Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art"

Нормально оклюменцией или легилименцией я самостоятельно пользоваться все еще не мог. Благо учитель согласился иногда только по мелочам помогать мне, так что через секунду смотря прямо в глаза любимой я отправил ее свои воспоминания.

– Бабушка, а у нас есть хорошие союзники или хотя бы дальние родственники за границей, с которыми можно связаться в ближайшее время?

– Зачем тебе это?

– Понимаешь, я же рассказывал тебе, что меня травили зельем амортенции. Да и вопрос с моим магическим опекуном все еще довольно опасен. Что случиться, если эти уроды заключат брачный договор от моего имени с теми же предателями крови.

– И ты хочешь их опередить и заключить этот самый брачный договор заранее?

– Ага.

– Но тебе ведь все равно придется взять разрешение опекуна.

– Или учителя. Не забывай, что у меня есть учитель, так что он тоже частично является моим опекуном.

– И почему же ты заговорил о загранице?

– Потому что в Британии нет ни одной подходящей девицы. Вернее, нет подходящей девицы, которую я мог бы взять в жены прямо сейчас.

– Твои слова звучат немного невероятно Гарри. Такого просто не может быть.

– Я тоже так думал. Однако против фактов не пойдешь. Вот, тут, – я вынул из кармана свиток с огромным списком имен, – список всех чистокровных девиц, и даже полукровок, которые учатся в Хогвартсе. Начал я со священных двадцати восьми, а далее по знатности.

– Гринграссы? – спросила бабуля про первую же фамилию в списке.

– Младшая помолвлена в Малфоями, а старшая станет главой рода. Им нужен консорт. Нам не подходит.

– Боунсы?

– В роду остались только девочка и ее тетя. Опять-же, им нужен консорт.

…

– А Паркинсоны чем тебе не подходят?

– Кроме того, что мой дорогой братец Драко частенько зажимает эту девушку по углам и позволяет себе всякие вольности?

Я без дальнейших слов просто палочкой вынул воспоминание об этом, и кинул в думосбор. Далее Кричер просмотрел воспоминание, и вынырнув из устройства кивнул своей хозяйке, подтверждая верность моих слов. До абсолютного доверия нам было еще далеко.

– Ладно, давай рассмотрим полукровок. Хоть мне и не нравится эта идея, но все же.

И понеслись списки полукровок. Проблема в том, что нам не подходили не члены семей, которые были за Волди, и не члены семей, которые были за Дамби. Обеих я рассматривал как врагов, и Вальбурге пришлось с этим смириться и принять логичность моих доводов.

Обсуждение длилось не меньше шести часов, и каждая девушка из списка обливалась с моей стороны тоннами грязи методично и беспощадно.

– Даже проклятая грязнокровка в сто раз сильнее и талантливее, чем эта дура, которую ты нахваливаешь бабушка.

– Не говори глупостей болван. Ни одна грязнокровка не может быть талантливее…

– А вот и нет. Грейнджер в свои тринадцать лет уже умеет вызывать телесного патронуса, имеет природную склонность к оклюменции и вообще… Как жаль, что она так некрасива, и не является нормальной волшебницей.

– Телесного патронуса? Такой наглой ложи…

Но я уже не слушал ее, а сразу же потянулся палочкой к виску и скопировал воспоминание о том, как пару дней назад Гермиона в своей комнате показывала мне этого самого патронуса.

Повторилась стандартная процедура. Кричер сунул голову в думосбор, а потом вынырнул обратно и кивнул головой.

– Ты уверен насчет оклюменции?

– Абсолютно. Она умеет запоминать любую книгу, которую прочитает. То есть у нее уже память структурирована.

– Невероятно. Ты точно уверен, что она не бастард какого-нибудь благородного дома?

– Откуда же мне знать. Я старался не сильно много общаться с ней. Мало того что грязнокровка, так еще и не очень красивая. Плюс, за ней ведется активная охота, так что я просто не стал вникать.

– Охота?

– Предатели крови Уизли даже травили ее амортенцией, насколько я знаю. И хоть я и не боюсь этих рыжих слабаков, но их в школе слишком много, и мне не с руки влезать в неприят…

– Паршивый полукровка! Да как ты посмел заявить свои права на дом Блеков. Да чтобы наследник дома Блеков боялся каких-то неприятностей. Позорный червь! Ублюдок! Ты позор не только для Блеков, но и для славного дома Поттеров. Сделай всем одолжение и убейся об ближайшую стену. Такой недомерок как ты не должен был родиться…

Это длилось долго. Примерно минут двадцать бабушка крыла меня матом, оскорбляя всех, кого только можно и нельзя.

– Если ты в течении месяца не приведешь эту грязнокровку в этот дом, я лично прокляну тебя.

– Но зачем?

– Затем болван, что даже я понимаю, что по сравнению со всеми преимуществами и с силой, что имеет эта девушка, ее статус крови переходить на второй план. Делай что хочешь, но ты должен соблазнить ее и сделать своей как можно скорее.

– Может все же найдем кого-нибудь Франции, или…

– Не беси меня полукровка! Ты сделаешь так, как я тебе сказала.

– Хорошо бабушка. Постараюсь…

– Никаких «постараюсь»! Делай, что тебе велено. Убирайся с глаз моих неблагодарный щенок.

Гермиона открыла глаза и посмотрела на меня с обидой, впрочем, как я и предсказывал.

– Значит уродливая грязнокровка.

– Ты знаешь, что я так не думаю.

– Тогда зачем нужно было говорить все эти страшные вещи…

– Потому что мне страшно! – не сдержавшись крикнул я. Хорошо, что на комнате были наложены чары приватности.

– Мне тоже, но…

– Ты не понимаешь. С того момента, как я зашел в лазарет и увидел тебя окаменелей, мне невероятно страшно. Меня бросает в дрожь тот факт, что я не смогу защитить тебя. Мне не страшно за себя. Поверь, в каком-то смысле смерть является для меня даже желанной. Только ты заставляешь меня жить. И мне невероятно страшно, и с каждым разом этот страх становиться все больше. Взгляд василиска, зелья от Молли, потом божественный артефакт и страшно представить, что нас еще ждет впереди. Ты можешь счесть меня фриком, но я бы хотел, чтобы мы просто прилипли друг к другу как сиамские близнецы, чтобы ты всегда была у меня под боком, и я бы смог защитить тебя. Но такое невозможно, и я очень боюсь не успеть, не суметь позаботиться о тебе. Ты это понимаешь?

– Гарри, но я и сама смогу…

– Просто молчи. Ты думаешь, что раз дожила до девятнадцати лет, то теперь ты умудренная годами ведьма, но это не так. Мы обе всего лишь дети. Просто чертовы дети, которые понятие не имеем про то, насколько глубока эта кроличья нора. А вот Вальбурга может нам с этим помочь, ведь она по-настоящему умудрена годами и знает многое. И мне плевать, насколько сильно она будет грубить, хамить и проклинать меня. Главное, что она сможет подсказать про множество подводных камней, о которых ни я, ни ты понятия не имеем. И каждый такой камешек может быть для нас фатален. Сегодня божественный амулет заставляет влюбиться, а завтра какая-нибудь гадость будет травить, заставлять ненавидеть, предавать и так далее.

– Мои родители тоже могли бы нам помочь.

– Ты и сама понимаешь, что в нашем случае они почти беспомощны. Нет, если ты скажешь, что прям ненависть застилает тебе глаза, и нужно избавиться от картины, то я не буду спорить. Ты для меня всегда на первом месте.

– Как и ты для меня. И я не буду этого говорить. Просто все это…

– Слишком по Слизерински? Так мне же шляпа предлагала идти именно туда. Так что хитрым быть мне сами основатели велели.

– Да уж. Честно говоря, я не ожидала от тебя такой комбинации. Чтобы Вальбурга лично потребовала, чтобы ты пригласил грязнокровку в ее дом… Это сильно! И очень странно.

– Странно?

– Ну, раньше ты…

– Ты говоришь о том, чего больше не будет. Просто я видел свои мертвые глаза, и я понимаю, что такого нельзя допустить. Не забывай об этом. И если для того, чтобы мы с тобой жили долго и счастливо, мне нужно действовать по заветам Салазарчика, то…

Вместо ответа, который и не требовался, Гермиона просто еще крепче прижалась ко мне и некоторое время мы просто сидели в таком виде, просто наслаждаясь близостью любимого человека, пока нашу идиллию не нарушил ее отец.