— Это вряд ли.
— Может проверим? Просто я слышал легенды о проходах, которые вели в Темные Земли. А мы сейчас как раз в Темных Землях. И если те ведут сюда, то, может быть, этот ведет отсюда?
— Это не «Темные Земли», поверь.
— Да не — как раз они!
— Это всего лишь пещера.
— Откуда ты знаешь? Ты был в Темных Землях?
— Если ты говоришь о месте, которое ассоциировалось с загробным миром, то нет — не был. Однако это точно не он.
— Как ты можешь знать, если никогда там не был и не видел?
— Хотя бы потому, что в том месте кратно увеличивается сила Одаренных. И если бы это были Темные Земли, то делать тут место для экспериментов над ними — очень плохая идея.
— Или очень хорошая, — парировал Вауита, — смотря че хочешь получить.
— Судя по всему, они тут очень хотели получить пизды, — буркнул Капитан, — все на это указывало. А теперь заткнитесь оба-два и слушайте по кругу. Чегой-то мне тут не по себе.
— Метаморф? — Дитрих посветил на вершину сферы Лаборатории, к которой они приближались. — Вспомнили про него?
— Ага… Надо бы слазать. Посмотреть, как он там…
Метаморф был на месте. Большей частью. Пока запыхавшийся после подъема Капитан приходил в себя, Дитрих обошел, светя фонариком, железное тело, созданное тварью, и удивленно присвистнул.
— Че такое?
— Голова! — пояснил вместо Дитриха вездесущий Вауита. — Кто-то его голову спиздил!
— Голову?
— Да. Такую штуку, где обычно располагаются глаза, рот, уши, рога. Голову.
— Я, блядь, знаю, что такое голова! Кто мог спиздить голову у железной, сука, твари?
— Может, Вендиго?
— Я дал ему пизды при тебе. У него не было лишней головы.
— Может, он её сожрал?
— Железную?
— Ну… Внутри он вполне мясной. И даже слегка прожаренный!
— Это я его поджарил.
— Зачем? — Вауита с подозрением посмотрел на Капитана. — Ты хотел сожрать его?
— Нет.
— Пляшущий Волк тебе не верит.
— Да я тебе говорю!
— Ты выглядишь охуеть каким прожорливым…
— Отъебись…
— Пляшущий Волк замолчит. Но Пляшущий Волк запомнит. О! А кто в нем дырищу такую сделал?
— Тоже я, — Капитану болтливость Вауиты не нравилась, но тот не затыкался, по всей видимости, от нервов.
— Ты вырвал ему сердце⁈
— Дурак что ли? Это от дубины дыра.
— Ты ему сердце дубиной вырвал⁉
— Ага. И оно через жопу выкатилось… Дитрих! Ну ты долго там⁉ Мне тут нихуя не нравится!
— Мне тоже, — согласился Дитрих, — Потому, что кто бы не отделил эту голову от тела, он орудовал не когтями.
— Ножом?
— Топором вроде того, который у Вауиты.
— Ты как это определил?
— Он тут валяется…
— Я его возьму! — Вауита буквально кинулся к топору, валявшемуся на полуобгоревшем настиле. — Если им эту тварь разделали, это охуенно мощный талисман! Ну и второй топор, как никак, а то этот Пляшущий Волк может проебать как нехуй делать.
Взяв топоры в обе руки, Вауита принялся их сравнивать. Свеженайденный был таким же ржавым, как и первый в момент находки, имел такую же почерневшую от времени рукоятку из твердого дерева и даже такое же клеймо кузнеца.
— Да он не «вроде такой»! Они, блядь, одинаковые!
— Ты свой где нашел? Там? — Дитрих кивнул в неопределенном направлении. — В заброшенном лагере экспедиции?
— Ага! Там, где Сквернословящий Медведь ящик со злости расколошматил.
— «Сквернословящий Медведь?» — все недоуменно переглянулись, пока до них доходило, о ком речь. — Это Вадим, что ли?
— Ну да! Пляшущий Волк решил, что он достоин охуенного чалакского имени! Он тут такому количеству страхоебищ пизды дал — прям нужно имя дать. На языке чалаки это будет «Адатлойасгийона».
— Во-первых, нормальные люди это хер выговорят! Во-вторых, это кто еще тут «сквернословящий»⁈ — Капитан аж поперхнулся от негодования. — Да ты себя-то слышал?
— Пляшущий Волк не отрицает — доки его испортили. Но речь сейчас не обо мне.
— Давай другие варианты рассмотрим⁈ Например «Дающий в ухо медведь»? «Отрывающий яйца медведь»?
— Морской медведь⁈ — поняв, чем дело пахнет, быстро предложил Вауита. — Отличное имя! Очень хорошо отражает суть!
— Как по-вашему будет?
— Амеквойона.
— Хуй с тобой — пойдет. А Дитриха ты как назвал?
— Пока думаю. Он просто скрытный такой. В маске всегда… Напоминает Пляшущему Волку енота… но Пляшущий Волк еще подумает!
— Думай-думай, — Дитрих согласно кивнул, — я не тороплю. Кстати, смотрите, что я нашел.
Он продемонстрировал Капитану уже знакомый шлем, который защищал от обнаружения Метаморфом. Капитан взял его и покрутил в руках. По лицу было видно, что ношение данной штуки удовольствием было небольшим.
— Думаешь, могут пригодиться?
— Думаю, да. Во всяком случае, моя маска помогала против Вендиго.
— Эта хрень мне на шлем не налезет.
— Попробуем сделать так, чтобы налазила. Я тут немного разобрался в принципах работы данной технологии. Она не очень сложная. В основе лежит клетка Фарадея, экранирующая мозг от электрических полей, на которую подается ток высокой частоты. Это в сумме не позволяет залезть вам в голову и скрывает характерные для мозга разумного существа биоэлектрические потенциалы за стеной помех.
— Уверен? Потому как «токи высокой частоты» звучат как что-то серьезное. Что-то, куда без знаний лучше бы не лезть.
— В целом — да, но не в нашем случае. Тут схема собрана на довольно маломощном клистроне и питается от батареи, так что вряд ли нам поджарит мозг. Собрано, кстати, толково.
— Бартлоу собирал… Немного до тебя не дошел. Его какая-то хуета в стену утащила.
— Ой! Я тоже видела кого-то, кто в стене сидит! — оживилась Барабашка. — Он меня схватил, но ему плохо стало. Я по-моему рассказывала? Или нет?
— Рассказывала, — успокоил её Дитрих, снова поворачиваясь к Капитану. — Бартлоу, говорите?
— Знал его?
— Нет, но слышал.
— Хороший человек был?
— Вас утешит, если я скажу, что не очень?
— Немного. А полковник МакКефри?
— Начальник охраны?
— Его Метаморф затоптал.
— Дешево отделался.
— Не любишь ты местных, да?
— Не люблю, — честно признался Дитрих, — особенно учитывая, что многие приложили руку к более ранним проектам вроде «Мит Фарм».
— «Мясная ферма»?
— Проект по принудительному выращиванию Одаренных. Брали женщин из тюрем и девочек из детских приютов, насильно оплодотворяли, после чего морили голодом, пытали, вкалывали различные препараты, чтобы найти условия, при которых рождаются одаренные дети.
— Фу, блядь. Давай без вот таких подробностей. Мне хватило хуйни в жизни. Насмотрелся.
— Хорошо… Просто хотел избавить вас от переживаний.
— Уже без разницы, — Капитан обреченно махнул рукой. — Ладно, пошли дальше?
— Да, только я сейчас внутрь лаборатории залезу. Там оставалась еще пара шлемов. Чтобы на всех.
— Только осмотрись сперва. А то мало ли. Я-то пролезть и помочь не смогу.
Дитрих кивнул и, открыв верхний люк, посветил внутрь. Затем осторожно слез на площадку, держа маузер на изготовку в одной руке, а фонарик в другой. Осветив сперва дальнейший спуск, он повернулся, выхватил лучом висевший в центре Лаборатории шар, после чего направил свет в небольшую аппаратную напротив.
— Не стреляйте! — голос был странный, глухой, но и Капитан, и Дитрих узнали его.
— Лоренс? Лоренс Парсон?
— Да… Когда-то это был я…
Из-за пультов поднялось, закрываясь рукой от света, нечто болезненно худое, в дорогом, но безнадежно испорченном шрапнелью костюме, с которым резко контрастировал странный жутковатый шлем, сделанный из той самой отрубленной головы Метаморфа, отсутствие которой они только что обсуждали. Капитан в ответ на вопросительный взгляд Дитриха отрицательно покачал головой, но тот все равно демонстративно убрал оружие.
