Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

Глава 8

Глава 8

Вопроса, тратиться или нет на язык Каш, передо мной не стояло. Тратиться. Без этого просто не имело смысла вообще пытаться осваивать новую магическую традицию. В смысле, это как учиться шумерской магии, не зная шумерского. Или изучать тайные пути жрецов Те-Кемет, не зная имен богов земли змей и песка. Или как изучать храмовые традиции Бхопалара, не взаимодействуя с духами. Странное занятие в целом.

Путешествие в Остракию было запланировано на все пять дней. Дальше у меня был куплен обратный билет. Так было банально дешевле. Возможно, императорской управляющей компании, контролирующей портальную сеть, было банально проще считать таким образом пассажиров и планировать бюджет, так что она стимулировала покупку билетов заранее… В любом случае, я успел обратно в Бриароген, а лишний день был потрачен на отдых. В конце концов, сидеть неподвижно и концентрироваться на событиях прошедших лет больше трех суток — это нагрузка. Да и Каш… Его изучение не было похоже даже на адские символы. Он лег на разум большой сущностью, к которой местные чародеи приобщаются медленно и постепенно. Поэтому полноценный сон в десяток с лишним часов мне был попросту необходим. По-хорошему поспать нужно было, конечно, подольше. Но самостоятельно добраться до Бриарогена я бы не смог. Слишком далеко, слишком. На Земле путешествие в Праквантеш могло бы считаться легендарным и далеким. Или в Империю Чин. А ведь первое — это всего лишь соседний континент. Второе же — вообще другая часть нашего материка. На Парифате больше полусотни материков. И Остракия была создана в месте, где среди всего этого многообразия нашлась огромная нетронутая гладь океанских вод. Сил телепортироваться обратно в Бриароген самостоятельно у меня попросту не было, а иным образом себя переместить — тем более.

Переход через портал вновь сменился сном. Теперь уже в своей квартире. И, наконец, начались занятия в столичной академии.

— …вторникам и пятницам, хорошо?

— Да как скажете, — я пожал плечами. Сместили и сместили. Из-за каких-то неполадок в расписании меня попросили перенести мои собственные занятия на предмете магии экзотических народов. Какая, собственно, разница, когда там быть?..

Первый день в академии не принес ничего интересного. Вступительные слова начальных лекций, общие концепции… С удивлением я заметил, что местная учебная традиция меня раздражает. Ненаполненность, низкая плотность информации. То есть студентам разжевывали какие-то примитивные вещи слишком долгое время. Целый час мог уйти на описание какой-нибудь ерунды, кучу примеров, ответы на вопросы… Зачастую глупые, кстати. Учитель Халай вообще не старался много чего объяснять. Он просто выдавал информацию в огромных объемах: только и успевай запоминать и записывать. На вопросы, правда, отвечал… Но палкой по лбу вполне мог зарядить, чтобы усваивалось лучше. Абтармахан был сторонником жесткой практики. Когда я учился у него, то все знания быстро начинали отрабатываться. Он вообще не слишком много давал теории. Взять хотя бы те же шоковые медитации или бои с Шак’Чи на грани истощения праны. Кто ещё меня учил?.. Учителей было ведь много… В Трое был Эгил, но с ним мы подходили к крайне узкой и практичной области пространственной магии. Тоже своего рода упор на практику. Наконец, гуру Гальди… Ну, там я учился в общине скорее. И знания были слишком запутаны. Вопрос был не в количестве информации, вовсе нет. В концепции её применения. Я просто должен был осознать другую действительность и другую идею самого подхода к магии. Так что недостатка информации не чувствовалось. А вот на Парифате… О! Сама идея многолетнего вдумчивого изучения и четкой проработки всех основ, конечно, хороша. Но выходило так, что мне, скорее, нужна была учебная программа, материалы по ней и преподаватели, которых можно было бы спросить по непонятным моментам. Плюс — практические занятия. То же, что тут происходило… Я бы назвал просто медленным остыванием мозгов! Никакой нагрузки на разум. Никакого закаливания воли. Академия буквально учила магии, словно ремеслу. Но чародеи так не получаются! Для чародея полезнее десятка лекций с объяснениями важности контроля и собственной воли всего лишь несколько часов занятия с чашей кипятка на голове! Я знаю это по себе.

— …Таким образом, именно воля и воображение мага определяют действительность. Вы все в школах искусств, безусловно, проходили уроки рисования, сочиняли рассказы… Это немало развивает те части нашего ума, которые, кажется, не относятся к магии напрямую, но на самом деле дают очень полезное свойство разуму — разностороннее видение мира, — мужчина-лектор, ощущавшийся на уровне шумерского мастера по плотности ауры, имел благообразный вид, короткую клиновидную бороду и очки-половинки. Он расхаживал перед аудиторией первокурсников и явно никуда не торопился. — Я бы хотел, чтобы в этом семестре на моих лекциях вы выполняли одно простое задание. Писать сочинения — это полезно. Но сочинения не учат вас мыслить, только придумывать. Для волшебника важно уметь использовать свой интеллект, свои знания, выделять суть… Поэтому каждое занятие мы будем писать изложения. Каждый получит текст. Нужно сохранить всю имеющуюся в нем информацию, но уменьшить объем, насколько возможно. Сжать материал. Это поможет отточить ваше внимание и научит отбрасывать лишнее…

— …Конечно, магических существ есть великое множество, но мы все же на моем занятии проходим нежить, поэтому вернемся к ней. Итак, в этом месяце мы будем рассматривать простейшие виды нежити, самопроизвольно поднимающейся на диких кладбищах. Разумеется, только распространенные варианты, экзотику и сложные случаи мы оставим на потом. Но сначала я хочу задать вам вопрос, — женщина с глубоким и весьма откровенным декольте располагающе улыбнулась. — У кого-нибудь есть мысли, откуда вообще берутся такие места? Ведь тела усопших там, где их не принято кремировать, упокаивают в земле со всеми причитающимися обрядами.

— Ну… Эм… Мэтресс Ливньетти, возможно — старые захронения?.. — Неуверенный парень ростом в два с лишним метра — это довольно забавно. Он явно не совсем человек. Примесь какой-то крови чувствуется…

— Да, одна из причин поднятия стихийной нежити — это старые захоронения, — женщина кивнула. — Но не единственная. Ещё?

— Может, остатки чар?.. — Молодая студентка. Кстати, очень привлекательная. Я вообще почему-то стал замечать, что первокурсницы довольно привлекательны. Да и студентки в целом. Вероятно, в ухаживающих за собой женщинах, от которых пахнет чем-то приятным, что-то все же есть. На Земле, правда, все равно были красавицы, которые им сто очков форы могут дать… Абхилаша та же. Но тем не менее.

— Да, тоже верно. Остатки чар, особенно после боевых столкновений, иногда могут вызвать стихийное поднятие нежити на кладбищах. Но и это не всегда главная причина. Ни у кого нет идей?.. Возможно — наш гость? Мэтр Тиглат?.. — Некоторые студенты повернулись в мою сторону. Я стоял босиком, оперевшись о стену плечом, в дальнем конце аудитории. И чего они все на меня смотрят? Особенно меня подбешивают насмешливые и любопытные взгляд…

— Обычно стихийные поднятия нежити, какой бы она ни была, происходят из-за некорректного погребения. — Я мысленно плеваться хотел от бесконечных описаний скелетов и всякий призраков, особенностей и нюансов их появления и прочего. Нежить есть нежить. Призраки — это призраки. Гули — это гули. Какая, блин, разница, сколько там у гуля может появиться лишних когтей или зубов из-за образа жизни покойного или особенностей кладбища? Ну в самом деле? Огненный шар, серебряный клинок или изгнание. И дело с концом. — С учетом моего опыта, конечно, — пожимаю плечами. Некоторые выражения лиц студентов сделались ехидными. Ну, вроде как, сказал глупость. Преподаватель же уже выдала, что в Империи вроде бы всех погребают как положено или вообще сжигают. — Так что, могу предположить, это вообще довольно редкое явление для Парифата. И в большинстве случаев помимо названных оно связано либо с ошибками в погребальных ритуалах, либо с тем, что в Империи находится очередной медвежий угол, где нормальные ритуалы погребения в принципе не соблюдают или не соблюдали ранее, а аукается это потомкам через десятки лет.