Фантазии - Суржиков Роман Евгеньевич

– Ну что ж… Зови ее.

– Зови ты.

– Даллия Рейвен! Явись!

С минуту ничего не происходило, и Обри счел нужным пригрозить:

– Даллия Рейвен, ты лишилась покровительства сеньора. Мы знаем, где твой скелет: на одном из трех погостов в окрестностях замка. Явись по-доброму, или возьмемся за лопату.

И тогда глаза у воинов полезли на лоб, ибо впервые в жизни они увидели призрака.

Около кресла герцога возникла женская фигура. Она была наполовину прозрачна, но все же прекрасно различима. То был не хладный синеющий труп, а соблазнительная девушка в платье с короткой юбкой и огромным декольте.

– Что говор-рили славные кайр-ры? – промурлыкала Даллия.

– Она умеет делаться видимой! – сказал Обри.

– Больше нет сомнений: это она всех стращала, – согласился Фитцджеральд.

– Говорить в третьем лице – очень некрасиво. Извинитесь, или я уйду.

Обри отчеканил:

– Даллия Рейвен, ты натворила бед. Мы намерены наказать тебя.

Вдруг платье на ней треснуло и упало к ногам, обнажив прекрасное тело.

В следующий миг лопнула и кожа. Стала сползать кровавыми лоскутами, обнажая мышцы и сухожилия. Мясо позеленело, покрылось липкой слизью, по нему поползли черви. Кишки выпали на пол из раскрытого живота…

– Перестань, – рыкнул Обри. – Нас этим не напугаешь.

Она поднатужилась и приняла облик однорукого Гордона Сью. Фитцджеральд сказал:

– Мы знаем, ты любишь перевоплощаться. Что гораздо хуже, ты обманула своего сеньора. За это ты понесешь кару.

Даллия снова стала собою.

– И как же вы меня накажете?

– Подарим тебя владычице Минерве. Ты прослужишь ей до тех пор, пока мы не разыщем череп-чашу. Будешь исполнять все ее прихоти, а в свободное время сидеть тихо, как мышь.

Даллия скривилась:

– Ах, прошу вас! Прислуживать этой скучнейшей особе? Смеяться над теми штампами, которые она выдает за остроты? Слушать пьяную болтовню? Поддакивать фальшивым похвалам, когда у нее приступ самолюбования? А от ее попыток соблазнять мужчин меня просто тошнит! Лучше продайте меня самому грубому из шаванов!

Обри усмехнулся:

– Это можно устроить. Мы знаем имя и год смерти, найти могилу не составит труда. Мы выкопаем скелет и продадим… но не шавану, а закатникам для ритуалов. Твои косточки раздадут жрецам. Они изгрызут их, как собаки, и получат такую власть над тобою, какой нет даже у крысы над собственным хвостом. Будешь рабыней тысячи лет, пока твои кости не распадутся в прах.

Даллия расхохоталась. Заявила, что более смешной угрозы не слышала ни в жизни, ни в смерти. Сказала, что такие трое ослов нипочем не найдут чашу-череп. Они не найдут даже пятно от выпивки на своем плаще! Даллия потешалась, как могла, а кайры спокойно смотрели.

Когда она выдохлась, Фитцджеральд произнес:

– Лорд Десмонд писал: война на треть ведется клинком…

– А на две трети – лопатой, – подхватил Шрам. – Идем за инструментом, братья.

И они зашагали к двери. Даллия переместилась, заслонила дорогу.

– Он действительно отрекся от меня?

– Сама скажи: ты его видишь?

Даллия повертела головой, лицо стало тревожным.

– Нет…

– Это потому, что он не хочет тебя видеть.

– Он простит меня, если подчинюсь вам?

– Не знаю, – ответил Обри. – Но точно не простит, если не подчинишься.

Она замерцала, растворилась в воздухе.

Спустя вдох возникла вновь.

– Ладно, зовите вашу Минерву…

– Сама к ней ступай! – рыкнул Обри, но Шрам его одернул:

– Тогда владычица не узнает, что подарок от нас. Приведем Минерву сюда. Даллия, сиди и жди.

– Может, мне еще ленточкой обвязаться?

Она преобразилась и действительно осталась в одной ленте в качестве одежды.

– Шутки – это хорошо, шутки мы уважаем, – неспешно произнес Шрам. – А теперь слушай приказ, тьма сожри. Ты поступаешь на службу к ее величеству. Не офицером, не шутом, и не этой, праматерь ее за ногу, фрейлиной. Ты будешь послушной придворной псиной. И да спасет тебя Темный Идо, если гавкнешь не в ту сторону.

Даллия переоделась в строгое платье и села на стул, смиренно сложив руки на коленях.

Иксы задумались над тем, как же доставить подарок. Времени прошло изрядно, но и пьеса была задумана с размахом: сама леди София постаралась. Видимо, представление еще длится. Пойти туда и вызвать Минерву под каким-либо предлогом? Неловко. Дождаться, пока все вернутся в замок? Но шумная толпа может помешать. Такой подарок требует особой обстановки.

– А может, Минерва уже у себя в покоях? – предположил Фитцджеральд.

– С чего вдруг?

– Я слышал, она говорила, что страдает головной болью и вряд ли досидит пьесу до конца.

– Пф!.. – бросила Даллия.

Шрам прошил ее взглядом. Она исправилась:

– Позвольте доложить, командир.

– Говори.

– Из Минервы театрал, как из меня кузнец, – Даллия создала мерцающий молот в своей ладошке и сразу же выронила себе на ногу. – Она сослалась на голову, чтобы одно из двух.

– Что – одно?

Даллия не успела ответить. В коридоре раздался девичий голос: «Скорее же, я жду!» – и в трапезный зал вбежала императрица.

Она была босиком, одну туфлю держала в руке, дислокация второй оставалась неизвестна. Волосы пребывали в хаосе, на щеках играл румянец. Минерва почти налетела на кайра Обри, в последний миг остановилась, выронила туфлю и междометие «ой». Последовала та самая сцена, когда двое наперегонки справляются с удивлением, чтобы первым задать вопрос.

– Что вы здесь делаете, владычица? – Обри выиграл гонку, но Минерва не осталась в долгу:

– Императрица начинает всякую беседу! Что вы здесь делаете, невежда?

– Мы… эээ… приготовили вам подарок.

– Вы тоже?!

– Да, ваше величество, он прямо здесь.

Почему-то Минерва взглянула не туда, куда указывал Обри, а в коридор. Раскрыла рот, будто хотела сказать одно, но уже налету изменила слова:

– И… что же за подарок?

– Владычица, мы изловили призрака!

Вот тут Минерва заметила Даллию.

– Святые боги! Кто это?

– Она – призрак! Даллия, докажи.

Та с неохотою померцала и исчезла, появилась в виде герцогини Альмера.

– Призрак леди Аланис?! Святые боги, я надеялась, что она жива…

Мерзлячка вернула собственное лицо, поджала губы и процедила уголком рта:

– Даллия Рейвен к услугам вашего величества.

Если б здесь была Мередит, она, пожалуй, поняла бы кое-что в странных эмоциях призрака. Но кайры не уловили подтекста.

– Ваше величество, это то самое привидение, которое являлось леди Ионе и Шаттэрхенду, и Софии, и вам тоже. Она меняла внешность, чтобы всех пугать. Но теперь она будет служить вам верою и…

В этот миг на пороге показался герцог Ориджин. Его одежда пребывала в полной исправности, он был изящен и саркастичен, как всегда. Однако что-то неуловимое роднило его облик с обликом Минервы.

– Кайры, извольте видеть, ее величество сильно утомилась. Как всякая усталая девушка, она хочет немного побегать по замку босиком. Не мешайте ей.

– Мы и не думали.

Герцог узрел свечу и череп на столе:

– Тьма сожри, скажите, что это не то, о чем я подумал!

– Если вы подумали про череп Одара Спесивого, то это действительно не он. С вашего разрешения, о герцоге Одаре мы доложим наедине. Сейчас позвольте вручить подарок императрице.

Тогда Эрвин София Джессика заметил Даллию. Его лицо вытянулось, брови полезли на лоб.

– Кайры, вы… вы что, видите ее?!

– Да, милорд, – сказал Шрам.

– Она делается видимой, если хочет, – пояснил Обри.

– Уж мне ли не знать… – пробормотал герцог.

– Будьте осторожны, она – хитрая лиса.

– Уж мне ли не знать!

Владычица утратила терпение:

– Милорд, сейчас же все объясните! Ненавижу быть той единственной дурой, которая ничего не понимает!

Герцог взял ее за голые плечи.

– Миледи, я не знаю, как сказать это пристойными словами… Наши отношения всегда были сложны, надеюсь, вам уже не привыкать… Кайры подарили вам мою альтессу.