Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Тем не менее старому лорду Харвуду удалось отбить первый штурм островитян. Те ударили с ходу, нагло, не подготовившись, не отдохнув. По завершении штурма лорд Стаут кричал, что Старые боги помогли его гарнизону отбить атаку, что духи лесов и курганов в ярости и скоро придут, чтобы сбросить разбойников обратно в море, где им и место. Пираты лишь посмеивались, слушая эту пустую браваду, не имея возможности подкрепить угрозы количеством своих мечей, старый дурак начал придумывать себе союзников. Однако так думали далеко не все.

Замок вместе с Барроутоном взяли в осаду. Несмотря на очевидность того факта, что следующую атаку железнорождённых северяне не отобьют, Виктарион приказал окружить замок и оставить под ним тысячу мечей.

Длинные корабли железнорождённых вошли в рейд на реке. Сам Грейджой вместе с ещё четырьмя тысячами окружил Барроутон. Златотравье расположилось всего в полутора километрах от его ворот. Один осадный лагерь было хорошо видно из другого, их разделял лишь мост через реку.

Капитаны выставили дозорных, а остальным приказали отдохнуть перед битвой. Некоторые команды строили планы, как атаковать, не дожидаясь приказов, и с первыми лучами солнца взять замок раньше других. Как-никак, но иметь владения на большой земле и титул лорда хотелось многим. Большая часть пиратов легла спать, хотя то с одного, то с другого конца лагеря ещё доносились песни и преждевременные тосты в честь победы.

— Ven-Mul-Riik! — никто так и не заметил, как лагерь стал накрывать непроглядный туман.

Дозорный пират устало вглядывался в ночную тьму, идущие ему навстречу тени сперва показались наваждением, словно он уснул на посту и вот-вот должен был проснуться, но чем ближе они приближались, тем в равной мере казались всё более реальными и сказочными.

Грациозной походкой они выходили на свет. Высокие, почти два с половиной метра в рост женские фигуры, словно созданные из дерева. Лицо существа застыло в одновременно красивой и жуткой дружелюбной улыбке, глаза светились ярко-зелёным. Его голову украшала пара небольших оленьих рогов, а из плеч, локтей и коленей торчали небольшие ветви, образуя острые шипы. На ладонях были ярко выражены длинные когтистые пальцы, а довершали картину насекомые, что роились вокруг силуэтов. Осы, светлячки и бабочки летали вокруг туловища и головы, остальные насекомые облюбовали само тело, перебираясь по нему с одного конца на другой.

«Духи леса и курганов!», в панике подумал дозорный, но всё же нашёл в себе силы, чтобы натянуть тетиву. В грудь ближайшего чудища вонзилась стрела, то замерло, с интересом наблюдая за посторонним предметом, торчащим из его тела. Со стрелы упало оперение, словно следуя собственной воле, она вошла глубже в грудь, и на глазах начала обрастать листьями. Вскоре стрела превратилась в ветку, которая словно всегда была частью существа. Оно медленно открыло рот, сплюнув на землю железный наконечник, его лицо стало недовольным.

Глаза дозорного расширились от ужаса, его оружие не смогло убить противника, он побледнел, парализованный собственным страхом, а существо уже стояло напротив. Замах рукой, и железнорождённый падает наземь. Три глубоких пореза когтистыми пальцами фактически изрубили его голову на части, лишь чудом та не развалилась на куски. Спригганы вошли в лагерь.

Одна из корабельных команд, обсуждавшая у костра, как побыстрее перебраться через стены замка, завидев среди шатров постороннего, подняла тревогу и бросилась на лесного духа с оружием наголо. Раскинув руки в стороны, существо наклонилось, посылая вперед ядовитую дымку и рой насекомых. Дюжина ближайших пиратов, словно скошенная мором, упала наземь, хватаясь за горло, они стали лёгкой жертвой отравы лесного духа.

Пираты, что находились чуть дальше, инстинктивно прикрыли рот руками, но всё равно не смогли избежать пагубного действия магии. Яд сприггана влияет на восприятие, делает окружающую действительность размытой, искажает цвета. Трудно не то что отличить врага от друга, а даже нормально контролировать собственное тело. В бой опять пошли когтистые руки, минута, и полторы дюжины дезориентированных островитян были изорваны в клочья поалевшими от крови живыми деревьями.

Поднятая тревога, звук предсмертного визга, крики раненных и отравленных, пробудили ото сна почти весь лагерь. Железнорождённые в исподнем выбегали из шатров и палаток лишь для того, чтобы увидеть, как чудища голыми руками разрывают их товарищей на куски.

— Старый Стаут не лгал! — в панике закричал один из железнорождённых.

— Мы прогневали лесных духов! — вторил ему другой.

— Лес ожил и напал на нас! — кричал уже третий.

На фоне тумана, который не позволял видеть дальше двадцати шагов, казалось, что кровавая мясорубка накрыла весь лагерь, хотя по факту происходила всего в четырех местах. Попытки организовать оборону или защититься особых результат не давали. Духи спокойно выдерживали удары топоров, мечей, копий и булав, даже не уклоняясь от них, а их когти спокойно разрезали кольчуги и стёганки вместе с плотью.

Один из пиратских капитанов выстроил два десятка людей в стену щитов, чем собрал их в одном месте. Спригган вскинул руку вперёд и рой ос кинулся на пиратов. Щиты не спасали от насекомых, равно как и отчаянные взмахи оружием, пираты начали кататься по земле, пытаясь сбить с себя мерзких жуков, но их судьба уже была предрешена, яд насекомых начал действовать. Ослабленных и лишившихся строя пиратов рвали на куски сразу два лесных существа. Чем больше островитян собиралось в одном месте, тем сильнее росли их потери.

— Это всего лишь деревья! — орал один из пытавшихся организовать людей капитанов. — Так сожжем их! То, что мертво, умереть не может!

— То, что мертво, умереть не может! — поддержали его пираты, начав хвататься за факелы и горшки с маслом.

Одного из спригганов удалось окружить и бросить в него сразу три керамических кувшина. Лазающие по деревянному телу насекомые в панике заметались, прилипнув к духу, после чего на тварь опрокинули жаровню. Дерево загорелось, но на первых порах казалось, что это никак не сказывается на её боеспособности, пока под её ноги не начали падать сгоревшие насекомые. Существо опустило голову вниз, замерев на несколько мгновений, улыбающееся лицо стало печальным. Тварь яростно взвыла и бросилась на железнорождённых сквозь шатры и строй в отчаянной попытке отомстить за своих подопечных.

Дерево сильнее плоти, но огонь сильнее дерева. Чем дольше спригган горел, тем слабее становилась его оболочка. И вот, окружённый со всех сторон дух пал под натиском пиратов с секирами и абордажными топорами. Выкрикивая проклятия и отборную ругань, железнорождённые изрубили духа на куски.

Вторженцы гибли десятками, но таки смогли найти способ одолеть лесных тварей. Битва, больше напоминающая натуральную бойню, со временем должна была закончиться победой островитян, ещё две твари загорелись от масла и метких выстрелов горящими стрелами. Хотя от некоторых выстрелов из тумана начинали загораться шатры.

Три ещё живых сприггана метались по лагерю, истязая одного разбойника за другим, те, кому не посчастливилось попасть им под руку, не проживали дольше нескольких секунд. Одолеваемые страхом и отчаяньем пираты бросались либо наутёк, либо в самоубийственные атаки. Получасовое сражение унесло жизни почти четырёх сотен детей Железных островов, ещё около сотни людей было в разной степени ранено и покалечено, но главное достижение духов было не в этом.

Лагерь пылал, в нем не осталось почти ни одного целого шатра и не потерявшего товарища пирата. Люди были в панике, Старые боги оказались настоящими, как и их гнев. Вскоре в живых осталось всего одно едва живое существо, которое будет сниться выжившим в ночных кошмарах. Казалось, битва закончится и вот-вот лагерь накроют триумфальные возгласы, но вместо этого раздался волчий вой. Из тумана начали выходить северяне.

…

Мост

Пытающиеся убежать к лагерю Виктариона пираты остановились около переправы. Огромный белый лютоволк с красными глазами перегородил им путь. Шерсть злобно рычащего зверя встала дыбом, шестеро пиратов замерли в нерешительности, смельчаков бросить вызов очередной магической твари не нашлось.