Наемники предложили оставить на судне вахту, однако после недолгих дебатов это было признано бессмысленным. Малое количество бойцов вопрос безопасности не решало, а такое, которое бы смогло отбить абордаж, требовало довольно серьезного снабжения. Да, запасы еды для заключенных тут оставались, однако качество у неё было низкое, да и условия хранения были далеки от даже минимальных стандартов. Ну и, кроме того, оставаться на судне, где ползает жрущая мозги тварь, а в трюме устроены алтари из человеческих останков, желания не было ни у кого.
К деревне тангароа катер подошел когда уже окончательно стемнело. Благо дорогу показывал Ур, а он в темноте видел отлично. Большой Корак в организации дозорной службы тоже понимал, так что на берегу их уже встречали. Большое количество незнакомых вооруженных людей местных определенно нервировало, однако «Тротиловые Мартышки» с островитянами дела вели явно не первый раз и, вытащив из катера ящик трофейных стволов, собранных по палубе, презентовали его встречающим.
Конечно, большую часть этого хлама уважающий себя боец бы в руки не взял, но учитывая, что тангароа были на ножах с орудовавшими в этих водах колониальными компаниями, вряд ли у них была возможность зайти в магазин и прикупить себе «бум-палку» по душе. А тут сразу много и бесплатно. «Много и бесплатно», в свою очередь, откликалось в душе любого островитянина теплом независимо от качества, так что встречающие немедленно подобрели и повели щедрых гостей отдохнуть и поесть.
Там обнаружился Янек с группой бойцов, ушедших с ним на первом катере. Все они напряженно смотрели на хижину, где горел нехарактерный для этих мест электрический свет. Поняв без слов, что операция в самом разгаре, вновь прибывшие расселись рядом и тоже принялись ждать. Тангароа принесли гостям еды и, поняв, почему те так сосредоточенно молчат, оставили их в покое. Сколько времени прошло никто не засекал, но, наконец, полог, заменявший дверь в импровизированной операционной, откинулся, и появившийся на пороге Доктор в вымазанном кровью переднике ткнул наугад в нескольких человек и жестом показал, что больного можно выносить. Мимо него выскользнула виху, подойдя к костру, села возле корзины с фруктами и принялась молча их уплетать. Янек и еще трое бойцов чуть ли не бегом нырнули в хижину и выволокли оттуда носилки с храпящим Гаспаром, от которого разило алкоголем.
— Вы его напоили?
— Найн! Погружайт в лечебный сон! А запах есть следствий применений шнапс как антисептик.
— Нога? — крутившаяся рядом Аптечка пощупала конечности под простыней. — Вы не стали отрезать ему ногу⁈
— Медик, я полагайт?
— Ну, что-то вроде того. Но даже моих познаний хватило, чтобы…
— Опознайт классический гангрена? Йа! К счастью, мы имейт Эаф, — Доктор указал в сторону виху, которая все еще пыталась восстановить потраченные калории. — Нихт общийтелен фрау, имейт невежливый привыйчка удаляйтся без объяснений. Но обладайт гроссе полезен способнойсть.
— То есть, он сможет ходить? — с надеждой поинтересовался Янек.
— Надеюсь. Я иссекайт довольно большой куски мышцы, так что полный восстановлений маловерояйтен. Но шансы на то, что он сохраняйт частичный подвижность, есть. Если хотите их увелийчивайт — следите за тем, чтобы он соблюдайт мой предписаний. Подобный люди есть отврайтийтелен пациент по мой опыт. Недисциплинировайн, нетерпелийвен, своевойлен! Я нихт имейт сил и желайний пытайтся воспитывайт взрослый пьющий и курящий капризен ребенок!
— Я смотрю вы с ним пообщались перед операцией… — удивленно вскинула бровь Аптечка.
— Йа! Он пытайтся указывайт мне что делайт! Был гроссе соблазн вручайт ему скальпель и предлагайт резать себя сам.
— Он бы согласился.
— Нихт сомневайтся! Меня останавливайт нежеланий делайт лишний работа. Всё, уносийт его! Вы, фрау, оставайтся. Записывайт рекомендаций, битте. Ту-Кахуна — вы тоже слушайт внимайтельно! Они есть универсален при подобный операций.
— Ух, епт!
Аптечка, поглощенная заботами о командире, только сейчас заметила, что рядом с Доктором стоит плотный тангароа, который, судя по одежде и крови на ней, ему ассистировал. Тангароа, увидев её испуг, расплылся в довольной улыбке и жестом показал, что не обижается. На вид он был молод, но уже имел приличное количество «регалий».
— Это есть Ту-Кахуна, если я правильно произносийть его имя. Ученик местный шаман, или как они называйт тут данный специальнойсть. Несмотря на это, юноша весьма прогрессийвен взгляды и активно интересовайтся достижений медицина. Перенимайт опыт.
— Ага… — кивнув, и все еще косясь на здоровяка, Аптечка достала блокнот. — Я просто… Диктуйте…
Доктор продиктовал рекомендации и, еще раз осмотревшись, увидел, наконец, Багира и Марио, которые отдыхали у костра, слушая Михая, который с очень довольным видом рассказывал, как люди Кабанова перестреляли друг друга в бункере с его подачи. Вскинув руки в радостном приветствии, Доктор, от волнения перейдя на чеканный шаг, делавший его похожим на какого-то заводного солдатика, подошел к ним, обнял, после чего, не прекращая улыбаться, достал фонарик и учинил экспресс осмотр.
— Я понимаю, что вы таким образом выражаете радость встречи, синьор… — Марио, моргая после того как ему посветили прямо в глаза, попытался мягко отстраниться, — но может мы отложим это до завтра?
— Найн! Мне уже докладывайт, что вы есть пребывайт на тюремный судно. Место с ужасающий антисанитарен условий…
— Мы все равно уже обнялись!
— Это есть позволийтелен риск с учет обстоятельств наш разлука и степень мой радойсть, что вы возвращайтся живой и… левый ухо, битте… Йа! Относийтелен здоровый. Но если вы приносийть сюда какой-нибудь чесотка, то завтра ей болейт вся деревня. Лучше есть выйясняйт это сразу.
— Э! Там хюже чесотка бэгаэт, — сообщил Багир почему-то радостным тоном.
— Подробнойсть, битте?
— Ана мозги эст! Прямо в голова, да!
— Как это есть выглядейт?
— Голова совсэм пустой! Ми эго в сторонку положилы! Нэ сталы выкыдыват! Вам рэшылы показат!
— Вы есть привозийть это сюда?
— Нэ! На кораблэ оставылы!
— Гут! Верный решений. А теперь открывайт рот и высовывайт язык!
— Кстати, синьор… — воспользовавшись тем, что Багир замолчал, Марио решил задать мучавший его вопрос. — Мы стали свидетелями того, как по крайней мере один человек из тех, кто высадился с нами, заболел Морским Безумием. И у меня, признаться, были неприятные ощущения. Как будто я теряю контроль над собой.
— О! Вы есть записывайт свой наблюдейний?
— Нет… Как-то было не до этого.
— Гут! Значийт мы делайт это сейчас!
— Э! Давайтэ нэ сэйчас! — запротестовал наконец вырвавшийся из цепких пальцев Доктора Багир. — Ми сэйчас усталы, кюшат хатым, новост слюшат. Нас вэс пэрвий половина дня вообщэ убит пыталыс, да!
— Йа… Прошу прощений… — Доктор мотнул головой. — Я есть действительно теряйт такт и пониманий от волнений. Весь этот собыйтий… Разумейтся, мы есть переносийть это все на завтра. Пойду делайт вечерний обход, после возвращайтся. Если вы хотейт шнапс — Михай знайт, где он хранийтся.
— Шнапс? — все уставились на Михая. — Уже?
— Це не я! Це те пидараси, шо корабль захопали! Вони наши запаси роспродають, обезьяни безсовестни! Часть ми з Уром сумели отбити, но Дохтур его прибрав для врачебных делов. Однакож, коли вин разрешив, то шоб по чарочки-то не выпити!
— Это ты всем предлагаешь? — с подозрением уточнил один из наемников. — Или только своим?
— А вы шо, паны? З нами пити брезгуете?
— Нет! Просто, как я понял, шнапса у вас немного?
— Немного в сравнении с тем, сколько у них было, — ядовитым тоном пояснил Ур, который, свернувшись, грелся у костра. — Те два примата запитали самогонный аппарат прямо от контура охлаждения двигателя. Мы полтрюма этим добром забили.
