Бессмертный из Рязани (СИ) - Ш. Дмитрий

– Признаю, немного промахнулся в расчётах. Я тогда линял. До сих пор местами чешусь. Раздражает, – виновато пожаловались голос, принадлежащий кому-то очень огромному, и не слишком разговорчивому.

Вновь потемневшая вода в пруду булькнула, будто в неё уронили большой камень.

– Значит, по-прежнему никого не трогаем. Тихо готовимся к новым стрессам, беготне, знакомствам, отпугиванию идиотов. Большому ремонту, что хуже пожара. Голодовке, пока фон природной ци вновь не выйдет на приемлемый уровень. А ещё потери большей части припрятанных сокровищ, и прочим «радостям» жизни. Хозяин от этого точно будет не в восторге, а значит, и нам достанется, – недовольно вздохнул пёс, так и не дождавшись конструктивных предложений. – Эй, господин Толстячок, как насчёт обмена? У вас не найдётся ещё одного кувшинчика «Совершенной луны трёх развратных фей»? Меняю его на…

Возле пса из воздуха выпал недооценённый порноиндустрией журнал Maxim за прошлый месяц. Немного обслюнявленный и потрёпанный. Из маленького смотрового окошка, ведущего в подвал, распахнувшегося по необъяснимой причине, во двор ударила волна концентрированного винного запаха, от которого пролетающие мимо насекомые тут же попадали замертво. Принюхавшись, довольный пёс жадно облизнулся.

– Да-да, оно самое. Меняешься? Хорошо, вечером занесу, как господин уснёт, – ответил на беззвучную передачу голоса. – И пусть мыши только попробуют опять сунуть в него свои наглые носики. На чернила пущу! Лучше бы из шкафа на кухне таскали по капельке, но часто. Из той заначки, что спрятана за банкой со старым, уже окаменевшим горохом, на третьей полке. Только почему-то подписанной – Гречка.

Из миски пса послышался стук. Посмотрев в неё, король увидел нераспечатанную баночку с крысиным ядом. Вызывающе посмотрев на дом, пёс усмехнулся.

– Ой какие мы злопамятные, хозяйка булавок и удавок.

Из дома послышался звон посуды, будто кто-то срочно перебирает бутылки со стеклянными банками.

– Вместо того чтобы перепрятывать, лучше половички выбей, бесполезная Кукла. Непонятно, зачем вообще хозяин тебя держит. Давно бы отдал в приют. Детям. Или использовал в качестве груза для закваски капусты. Ты же весишь, как…, – он с удовольствием потоптался по чужим страхам.

В миску посыпался набор швейных иголок. Фыркнув, пёс ударил по ней лапой. Взлетевшие в воздух предметы бесследно сгорели в бездымном чёрно-белом пламени.

– Вы, домашние, уже совсем страх потеряли перед внешним двором. Склонитесь, или…

Отношения между тремя фракциями, да ещё разделёнными на три союза, по количеству территориальных областей были довольно запутанными и строго регламентированными. Пёс, несмотря на все приглашения Матвея, категорически отказывался заходить в дом. Мыши без необходимости не лезли во двор. Пугало не покидало огорода. Персик не пересекался с Яблоней, как и обитали колодца и пруда. Хотя оба относились к обитателям двора, но вели себя так, словно были сами по себе.

Концом пафосной речи демонического короля псов послужило возвращение глупого, но очень любимого господина, не ведающего о слугах. Зайдя во двор с двумя большими, набитыми продуктами пакетами, он увидел ту же картину, что и перед уходом. Пёс лениво валялся в пыли. В пруду не было ничего, кроме невзрачного, сонного карпа. Яблоня ничем не отличалась от обычного дерева. В окнах не маячили призрачные силуэты. Всё окна и двери дома были плотно закрыты. Глупый петух с чрезвычайно занятым видом бродил вокруг сарая, выискивая в земле червячков.

– Ух. Запарился, – устало сообщил Матвей, опуская тяжёлые сумки на землю. – Надо было не собаку, а ослика заводить. Барбос, помочь не хочешь?

Собака лениво шевельнула ухом, но голову с лапы так и не подняла.

– Совсем старый стал. Мышей не ловишь.

Из подвала донёсся очень тихий звон чего-то упавшего.

– Видимо, пора искать рецепт собачьего супа. Говорят, вкусная, а главное, полезная вещь. Чего мясу зря пропадать. Ещё пишут, что пояс из собачьей шерсти хорошо помогает при радикулите.

Резко поднявший голову пёс недоверчиво посмотрел на хозяина. Вглядевшись в его добрые глаза, решил не шутить с судьбой. Вскочив, изображая бурную радость, немедленно бросился помогать. Схватив зубами ручку одного из пакетов и деловито потащил к дому.

– Значит, только пинок под задницу тебя мотивирует? А без него ты на что-нибудь ещё способен? Вот же мошенник, – якобы недовольно проворчал улыбнувшийся хозяин собаки.

Свернув, Барбос подбежал к своей миске и уронил в неё пакет, из которого заманчиво пахло колбасой.

Энергично принялся рыться в нём носом.

– Я так и думал, коврик ходячий. А ну, не суй туда свою ненасытную морду. Отпусти колбасу, скотина. Стой! Убью! – послышались крики, с каждой секундой набирающие громкость и тревогу.

***

Ло Широнг, капитан четвёртой команды внутреннего двора, ещё раз хмуро оглядел их разношёрстный, необычный отряд, до сих пор не определившись, как относиться к происходящему. Как к удаче, или как к большой беде? С того момента, как он увидел весь отряд в сборе, его не покидало тревожное чувство. Такие составы, набранные из совершенно разных групп и категорий учеников, не знающие ни цели, ни длительности похода, определённо не предвещали ничего хорошего.

История, в которую их вписали, не спросив согласия, не просто дурно пахла, а отвратительно воняла. Уж не ведут ли их на убой с завязанными глазами? Например, для того, чтобы они своими телами проложили путь через ловушки в скрытом царстве, или выиграли время для бегства основного состава, а может, даже для принесения в жертву неведомым силам. Кто они, ширма для интриганов, невольные заложники, простые носильщики, или же всего лишь копатели выгребных ям, взятые для отчётности. Если миссия настолько секретная, как он подозревал, на что указывали некоторые признаки, то их жизнями вполне могли расплатиться за сохранность чужих тайн. Версий было много. Поскольку правду знали только трое, и он в их число не входил, конечно же, номинальный капитан отряда беспокоился.

Всё началось с того, что принцесса меча заката организовала миссию по сопровождению команды младших учеников, отправленных на разведку в одно из так называемых скрытых царств, вход в которое контролировала их секта.

Следует пояснить: скрытым царством мог называться, как небольшой пространственный карман, размером с маленький остров, так и целый материк, или даже отдельное измерение. Проход туда осуществлялся через пространственно-временные врата. Подобные места считались не только большой ценностью, но и ещё большей редкостью, поэтому за них всегда велась ожесточённая борьба. Это словно укромный погребок с редкими, а то и уникальными ресурсами. Идеальная площадка для тренировок.

Некоторые из скрытых царств представляли собой безжизненные миры. Некоторые, напротив, выглядели райскими садами. Это вполне могли быть и демонические миры, и божественные, и варварские, и с уже угасшими цивилизациями, и с только зарождающимися. Лишёнными какой-либо энергии ци, либо крайне богатыми ею. Мироздание – слишком непостижимая вещь, чтобы предсказать, что ждало путников за очередными вратами.

Земля относилась к отсталым мирам по той причине, что на ней жили простые смертные. Там почти невозможно постичь законы небесного дао, или обрести истинное просветление. Эта планета очень бедна энергией ци. На ней нет ни ценных духовных материалов, ни могущественных форм жизни, ни своих скрытых царств или небожителей. На Земле не делали мистических артефактов. Более того, их техника и оружие либо не работали в мире Белой реки, либо же оказывались крайне неэффективны по сравнению с местными аналогами.

Разумеется, всегда можно найти то, что пользовалось спросом по обе стороны границы, поэтому торговля обычными товарами хоть и велась, но только в масштабах, удовлетворяющих интересы секты Меча заката. В остальном практики не видели смысла пускать к себе толпы голодных ртов, плодить конкурентов, извращать традиционные учения варварскими идеологиями, плодить конфликты, религии, а также усиливать внутреннюю напряжённость. Земля имела другой путь развития, не сочетающийся с духовными практиками. Такое тоже встречалось. По этой причине запретили обмен технологиями, чтобы мир Белой реки не разделил судьбу Земли, идущей полным ходом к очередному исчезновению видов, катастрофическому загрязнению природы, истощению земных недр, разрушению климата, деградации морали и культуры. Практики считали её развращённым, пропащим миром, стремящимся к саморазрушению.