Самое важное подчеркну (СИ) - Тюмень Ульяна

Получать официальные бумаги при свидетелях, заслуживающих доверие, о том, что графине Наррац принадлежит одноименный остров, я подошла в джинсах и красной футболке с портретом сурового мужика, рассматривающего всех в прицел винтовки.

Оля выглядела еще импозантней – ее джинсы имели шикарные дыры на коленях, а голубенький топик едва прикрывал графский пуп.

Первый дядечка, видать, переводил дыхание от нищеты графинь, и баронскую собственность зачитал второй герольд.

Пригласили моих родителей. Отец пропустил маму вперед, и правильно, она выглядела, в отличие от нас с Олей, вполне прилично. По крайней мере, не в штанах, а в юбке, блузе и босоножках. Отец в джинсовом костюме, и я порадовалась, что не в спортивных шортах, а мог бы, он в них бегал по утрам! Баронетами огласили взрослых наследников, Настю и Егора, а мелкие, вероятно, подразумевались по умолчанию, их даже не приглашали. И слава Богу, потому что Мишка никак не мог расстаться с Рыжим, так бы и вышел.

Все нам похлопали, Таранский попросил минуту внимания и замахал Егору, сразу убежавшего на крышу нашего дома. Какой принцип действия маяка, не знаю, даже не лезла, помню, парни говорили, что он опознавательный, а не створный, и все.

Солнце еще не упало в море, а прощалось с уходящим днем, играя красками, и тут маяк, нет, МАЯК выбросил четыре луча в разные стороны, два желтых и два синих, и они медленно закрутились, как лопасти вертолета, постепенно набирая скорость!

Строители закричали и захлопали, мы услышали на расстоянии. У нас все подхватили, Рыжик лаял и носился, Таранский не выдержал, и у маяка расцвел белоснежный салют.

Егор медленно подошел к нам, застенчиво улыбнулся, негромко сказал:

– Ну, вот, что получилось. Включаться только будет чуть позже, а выключаться, когда рассветет. Днем солнечные батареи заряжаются. Собственно, все.

– Без артефактов?! – герольды таращились на сверкающий маяк.

– Без, – извиняюще развел руками Егор.

Лучи бегали по задранным лицам, но чудеса на этом не кончились.

К отцу стремительно подошел сначала целитель с острова, что-то спросил, а потом все магистры подозвали Мишку и долго его рассматривали со всех сторон. Я отдала папки с документами титулов Оле и поспешила к родителям.

У Мишки полностью разрядился подаренный медальон!

И это оказалось крайне важным, на что наш целитель, магистр Руст, не очень рассчитывал – у парня начались серьезные изменения в организме по оздоровлению. А ведь правда, я заметила, что братик стал более подвижным, но отнесла на счет морских купаний и Рыжика, с которым они носились с утра до вечера.

Мишка сидел на чемодане и крутил головой, слушая то родителей, то целителей. Мама вытирала слезы, отец так прижал его к себе, что я всерьез испугалась за брата.

Магистр Руст заявил:

– Раз такое дело, мальчика придется оставить в магическом мире. Уйдет с вами – процесс выздоровления наверняка приостановится, а это шанс и для Егора.

– С кем он останется? – простонала мама.

– Со мной, – ответила я, – здоровье дороже учебы.

– Нет, студентка, – буркнул противный Урфин, – вам надо учиться.

– Со мной, – вдруг сказала Елена Ивановна, – я дождусь вас, а своих повидаю летом. Только лучше бы нам остаться жить на вашем острове, здесь… удобнее во всех смыслах, если вы не против.

– И со мной, – добавил Егор, – надеюсь, меня будут переносить раз в пять-шесть дней, присматривать за маяком.

– И я могу взять академ, – быстро вставила Настя, стрельнув глазами в Урфина, – на один год. Все равно полтора месяца перед сессией пропустила, мне не простят, и я вылечу. А с Еленой Ивановной вместе вообще чудесно, мы подружились!

Мама подумала и неожиданно согласилась на академический отпуск. Ей, практикующему ветеринару, виднее. Настя быстро написала заявление под диктовку родителей.

Урфин говорил с отцом, краснел и обещал регулярно подвозить продукты.

Эльф вообще расцвел, и подтвердил, что за всех жителей острова можно не беспокоиться, он пришлет завтра же охранников, а продукты в деревне Елены Ивановны и Ольяны лучшие в роду.

Больше всех нервничал и суетился целитель, даже собрался писать работу, наблюдать и заряжать Мишкин артефакт, и намерен обратить серьезное внимание на Егора.

А я изо всех сил сдерживала ликованье, которое меня просто распирало.

Давным-давно, около десяти лет назад, мы шли с отцом и мамой по двору нашего дома. Я делала первые шаги. Сама. Родители только страховали. И отец шепотом сказал маме:

– У меня ощущение, что мы выиграли «Волгу» по лотерейному билету.

Что это за выражение, я узнала значительно позже. Наткнулась в какой-то книге, вспомнила, и уточнила в интернете.

Сегодня по лотерейному билету я тоже выиграла главный приз.

Мое безумное перемещение обрело практический смысл.

Глава 26

Родителей отправили домой только через час.

Следом попрощались и перенеслись к маяку герольды, причем самостоятельно, им еще придется официально зафиксировать его работу. Мы приглашали переночевать у нас, но получили ответ – лодка строителей, как ночлег, их вполне устроит, после выгрузки материалов места достаточно, а утром вернутся сразу с мастерами для окончательного отчета на свой остров.

Скорее всего, хотели проверить, как маяк работает ночью, и как отключается утром. Я нагрузила их продуктами: готовыми блюдами и домашними заготовками, пусть тоже отпразднуют, и они выстроили портал. Только что стояли здесь, миг – и мы видим два красных силуэта у подножия маяка! Как же у меня ручки чешутся, скорее бы научиться.

Но мне очень понравилось, что отчетность здесь существует! Эх, маги-маги академий… если идет у них все самой собой, так и ладно.

На ужин с нами остались все целители и Урфин. Целители не сводили глаз с Мишки и Егора, Урфин с Насти, а Мишка с Рыжего. Мы с Олей бегали и накрывали на стол – гости попросили расположиться у палатки за нашим походным столом, пеньков хватало.

Пока ужинали, я думала. И решилась:

– Магистр Баршап, можно вас попросить?

– Да, конечно.

– Не могли бы вы передать шкурку агурака в подарок целителям острова?

Все весело переговаривались, а тут такая тишина.

Урфин посмотрел на Мишку, Егора, улыбнулся и кивнул.

– Передам, только она у меня дома.

– Наташа, – обратился ко мне магистр Руст, теперь персональный целитель братьев, – если вы думаете об оплате, то не волнуйтесь, ваш отец нам многое показал, и мы…

– Знаете, – медленно сказала я, – вопрос оплаты действительно вторичен. Шкурка агурака требует определенных знаний именно обученных целителей. У отца слабый магический дар, как я поняла, но он силен в своей области, и у вас получится сотрудничество, которое и вам, и ему будет полезно. Вы же знаете, что мы, дети, все приемные?

– Да.

– При этом мы имели и имеем определенные проблемы со здоровьем. В нашем мире нам помогали врачи. Но в магическом мире у вас свои возможности, которых у нас просто нет. Если вы постепенно посмотрите и взрослых в том числе: родителей, Елену Ивановну, Олю – мы будем вам очень благодарны. Вы распорядитесь шкуркой с пользой для всех, у меня она просто лежит, это неправильно.

Дядечка встал молча, прижал руку к сердцу, и так же молча сел.

– А давайте мы споем наши песни, – улыбнулась Оля.

Молодец моя подруга!

Ты помнишь, как всё начиналосьВсё было впервые и вновьКак строили лодки, и лодки звались"Вера", "Надежда", "Любовь"Как дружно рубили канатыКак вдаль уходила земляИ волны нам пели, и каждый пятый,Как правило, был у руля.

Тут же подхватили Елена Ивановна и Настя:

Я пью до днаЗа тех, кто в мореЗа тех, кого любит волнаЗа тех, кому повезётИ если цель однаИ в радости и в гореТо тот, кто не струсилИ весел не бросилТот землю свою найдёт… (1)