— Хитоши-сан, — проговорил Тессай, приходя в себя. — Спасибо за помощь.
— Да без проблем, — махнул я ему рукой. — Теперь нужно придумать, что делать дальше.
— Всё просто, — выдохнул Урахара. — Нам нужно побыстрее убираться отсюда и заняться пустофикацией наших товарищей.
Он кивнул на шинигами с чертами Пустых. Значит, этот процесс называется пустофикацией? Хорошо, буду помнить. Хотелось бы исследовать этот процесс, но времени у меня на это не было. Если получится в будущем, то прекрасно, а если нет… то нет.
— Тессай, перенеси нас на полигон, — попросил Урахара.
— Хорошо, — выдохнул капитан Отряда Кидо. Если честно, то его уже можно называть экс-капитаном, как и всех других.
Он начал произносить какое-то кидо, которое я внимательно наблюдал. Запомнить его за один раз было невозможно, как и за два или три. Это должно было быть одним из тех заклинаний, которое считается запретным. Тессай уже использовал его некоторое время назад.
— Айса, — позвал я помощницу, и она почти мгновенно появилась в камере. — Все тут.
— Тогда переносимся, — проговорил Тессай.
Одно мгновение, и мы оказались на уже знакомом мне полигоне. Здесь был Малый Сенкаймон, которым сразу же занялся Урахара. Тессай направился ему помогать, но ему понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя.
Айса также отошла немного в сторону и присела.
— Так, ребята, — обратилась она к пустофицированным шинигами. — Забирайте свои занпакто.
Первыми ко мне подошли капитаны. Никто из них не хотел произносить ни слова, поскольку от каждого из них я ощущал стыд, чувство горького поражения и какую-то злость. Когда подошел капитан Роджуро, он замер и посмотрел на меня сквозь свою маску. После этого на его лице появилось печальное выражение, он поджал губы и наклонил голову.
Я ничего не стал ему говорить, а просто отдал занпакто. Последними были офицер Асука и Хи, которые тоже проходили процесс пустофикации.
— Кар-ркграв-а, — что-то попыталась сказать Асука, но её голос задрожал и превратился в металлический скрежет. Она замолчала и тоже опустила голову.
— Да ладно тебе, Асука, — улыбнулся я ей, протягивая ей занпакто. — Уверен, ты сумеешь достаточно восстановиться, чтобы нормально разговаривать.
— Крааатата, — ответила она и замолчала, аккуратно принимая свой занпакто из моих рук.
Хи решила последовать примеру капитанов и лейтенантов. Она лишь склонила голову и молча забрала свой клинок. После этого они отошли в сторону и стали ждать. Тессай и Урахара как раз заканчивали настройку Малого Сенкаймона, а Йоруичи решила отвести меня в сторону.
— Хитоши, большое спасибо, — сказала она. — Я не знаю, как ты узнал, но я невероятно рада, что ты пришел нам на помощь. Мы, скорее всего, затеряемся где-то в Мире Живых, так как Общество Душ для нас закрыто. Теперь мы все преступники.
— Это уж точно, — хмыкнул я в ответ и улыбнулся. — Но я не считаю вас таковыми. Просто ситуация сложилась таким образом, что вам нужно отправиться в Мир Живых. А я попытаюсь найти способ вашей реабилитации.
— Пока не стоит, — выдохнула она. — Мы уже давно начали подозревать, что в Готей происходит что-то неладное, но не могли найти подтверждение… до сих пор. Так что, пожалуйста, не ввязывайся в большие неприятности. Меня не будет, чтобы тебя защитить.
— Не волнуйся, моя милая Йоруичи, — тихо сказал я ей и обнял.
Вокруг нас никто не обращал внимания, так что я не видел в этом проблем. Я решил на мгновение продемонстрировать, почему не беспокоюсь. Глаза Йоруичи широко раскрылись от удивления.
— Ты…
— Верно, — подтвердил я её догадки. — Но если ты хочешь, чтобы я был осторожнее, пусть будет так. Я не буду слишком рисковать. У вас уже есть план, как разоблачить преступников?
— Думаю, да, — сказала она. — Хитоши, могу ли я попросить тебя быть нашими глазами и ушами в Готей?
— Без проблем, — согласился я с ней. — Я не буду раскрывать, что овладел банкай. Пусть ваше исчезновение вызовет много вопросов и сомнений.
— Хорошо, — кивнула она. — Урахара, кого ты подозреваешь?
Тессай продолжал заниматься Малым Сенкаймоном, а Киске подошел к нам.
— Я думаю, что могу обвинить Айзена Сосуке и даже предоставить некоторые доказательства, но пока что этого совсем недостаточно, — выдохнул мужчина. — Так что… я пока ничего не смогу сделать.
— Тогда что делать мне? — поинтересовался я у него.
— Ждать, — выдохнул он. — И не давать никому подозревать себя. Готей будет искать замену на наши места, но я бы не советовал тебе выдвигаться вперед. Лучше подожди и посмотри, как все будет развиваться. А если что, то думаю, Четвертый или Десятый Отряды с радостью тебя приютят. И да… прости, что мы используем твой артефакт без разрешения, и прости… нам придется его разрушить.
— Тцк, — протянул я, глубоко вдохнув и выдохнув. — Ладно, так уж и быть. Вам еще нужна какая-то помощь?
— Не думаю, — отрицательно покачал он головой, а затем посмотрел на Йоруичи. Она только отрицательно покачала головой. Урахара направился к пустофицированным шинигами и начал им что-то быстро объяснять. Я не стал прислушиваться.
— Хитоши, — обратилась ко мне Йоруичи, взяв за руку. — Я хочу сказать тебе одно: я тебя люблю, и когда мы наконец-то найдем свое место в Мире Живых, мы обязательно дадим тебе знать. Тогда мы с тобой точно проведем прекрасное время… Так что жди.
Понимание этого намека было очевидным. Я его понял, и спокойно принял, что мне придется потерпеть еще некоторое время. Поскольку я пока не буду говорить о том, что достиг банкая, у меня не будет возможности на близость с Уноханой, хотя было бы интересно перевести наши отношения на более… интимный уровень.
— Йоруичи, — посмотрел я на нее. — Можешь не волноваться. Я этого дождусь, тысяча процентов.
На лице у женщины заиграла нежная улыбка, добавляя ей мягкости и женственности на фоне мрачной обстановки. В этот самый момент, как будто подстроившись под ее эмоциональное облегчение, Малый Сенкаймон ожил, излучая таинственный свет. Воздух вокруг ворот затрепетал, создавая иллюзию мерцания между двумя мирами.
Первым, с уверенностью шагнув в проход, был Тессай, его фигура медленно растворилась в свете, оставляя обещание поддержки прохода с другой стороны, из Мира Живых.
За ним последовали пустофицированные шинигами. Они проходили мимо меня, не поднимая взгляд, словно избегали встречи с реальностью, предпочитая оставаться в своем мире. Их лица были наполнены малым спектром эмоций — отчаяние, покорность и пустота. Разобрать их было сложно, каждое лицо было словно затерянное в собственной борьбе и муках. Их реакции были загадкой, но я чувствовал, что они должны сами разобраться со своими чувствами. Хотя я, возможно, и мог бы помочь своим товарищам по отряду, они сами, похоже, не искали моей помощи или совета.
