Босоногий принц: пересказ Кота в сапогах (ЛП) - Стивенс Джеки

— Его волосы длиннее, — сказала она, проводя пальцем по нарисованной щеке принца, словно показывая длину. — Он стройнее. Или, может быть, просто выше? — Она прищурилась, а затем покачала головой. — Нет. Он и выше, и стройнее. И я подумала, что он может быть фейри — судя по тому, как он был одет, но он им не был. — Её указательный палец замер над его карими глазами. — Он так долго на меня смотрел. А потом назвал моё имя. И я узнала. У него те же глаза.

Тут она обернулась к Арчи, и тот вспомнил, что нужно дышать.

— Ты видела Лео? Лео-человека? — Арчи уже почти перестал верить, что это возможно.

— Ты думаешь, я сошла с ума. Ты мне не веришь, — быстро заговорила Табита, склонив голову, чтобы поделиться секретом со своим котом. — Я и сама себе не верила. Он снился мне так часто, что я думала, будто это снова сон. И всегда один и тот же сон. Я видела его — моего Тома, твоего Лео — но он будто был в ловушке. Там была женщина… Она казалась — пожалуй, не совсем злой, но какой-то пустой, и я подумала, что она как-то мучает его. Удерживает. Я пыталась до него дотронуться, но какая-то магия всегда его отталкивала.

Арчи покачал головой. Дело было не в том, что он не верил Табите, просто ему было трудно собрать мысли и переварить столько новостей сразу.

— И это был сон?

— Я думала, что да. Один и тот же сон последние три года — не каждую ночь, но довольно часто. А потом мне показалось, что я узнала деревья. И я просто не выдержала. Я должна была проверить. Я пошла в лес, и он был там. Точь-в-точь как во сне. И на этот раз… я попыталась схватить его, как во сне, но он что-то оставил после себя. Это было у него в волосах. — Она раскрыла ладонь: на ней лежала маленькая цветная бусина. — Это был не сон.

— Значит, он всё ещё в лесу?

Её плечи поникли.

— Знаю, я должна была найти способ привести его с собой, но всё было как во сне. Он не хотел идти, а я не могла его удержать. Там что-то есть. Или кто-то? И то, как он говорил — будто он под дурманом или наполовину спит. С ним что-то не так, и мне нужно, чтобы ты сказал мне, как это исправить. — Табита посмотрела ему в глаза с надеждой: — Ты думаешь, я сумасшедшая? Все всегда так думают.

— Нет, — быстро ответил Арчи, наконец приходя в себя. — Конечно, нет. Я тоже его искал. Мы все искали. Мы просто никогда… но нам следовало знать, что именно ты станешь ключом, даже если поцелуй в облике кота не сработал.

Когда-то давно Арчи мог бы расстроиться из-за того, что не смог разрушить проклятие принца сам — не смог вернуть тот долг, который, как он чувствовал, всё ещё висел на нём. Но найти Лео было важнее всего, и Арчи давно научился подбирать нужного человека на нужную роль. Не было сомнений, что Табита лучше подготовлена к этой задаче после всего, что она видела. И лучшей помощью с его стороны было поделиться всем, что он узнал о фейри, чтобы ускорить её путь.

В конце концов, Эйнсли просила отложить поиски до окончания свадьбы, но она никогда не говорила, что они не могут передать их кому-то другому.

— Идём. Я покажу тебе, что мне удалось выяснить. И когда ты увидишь его в следующий раз, у нас будет план. — Арчи повёл её обратно в библиотеку, полный решимости следовать за этой новой надеждой, куда бы она ни привела.

И если это будет означать, что он никогда не унаследует королевство и навсегда останется Маркизом, счастливо женатым на принцессе, — что ж, он будет лишь ещё больше благодарен Лео, своему будущему шурину и бывшему волшебному коту.

32. Спасти кота

На улицах Замкового города и в остальных Пограничных королевствах часто говорили, что фейри холодны и даже жестоки к людям, попавшим в их власть. Возможно, для некоторых фейри и некоторых людей это было правдой, но Лео столкнулся с иным. В их мире он часто был забывчивым, отрешенным и дезориентированным из-за разлитой в воздухе магии, но его неизменно называли принцем и позволяли свободно гулять при их высшем дворе. Королева фейри относилась к нему как к экзотическому и любимому питомцу, подаренному ей сыном её младшей дочери, который желал выслужиться перед ней.

Если Лео иногда по несколько дней оставался без еды, то лишь потому, что они просто забывали, что ему нужно есть. Если его заставляли танцевать всю ночь до кровавых мозолей — что ж, это было не слишком приятно, но разве не умилительно он пытался не отставать от остальных? И если кто-то из придворных королевы намеренно проявлял к нему жестокость, с этим существом — будь то фейри, дух животного или кто-то еще — его обожающая хозяйка расправлялась без промедления.

Поэтому, когда он провел целый день, погруженный в себя, она заметила это первой.

Белокурая красавица посмотрела на него поверх кубка с вином; её эльфийские черты лица были вне времени и дышали безмятежностью. Никто бы не догадался, что у неё есть взрослые внуки, и Лео до сих пор с трудом верил в это.

— Там’лин. Дорогой, неужели ты не рад пиршеству?

Рука Лео коснулась пряди его волос. Одной из бусин не хватало.

— Мне кажется… кажется, прошлой ночью я что-то вспомнил.

Королева поставила кубок, почти замурлыкав от восторга.

— О, неужели? Какая прелесть. — Она хлопнула в ладоши, призывая к тишине всех присутствующих. — Слушайте все, Там’лин расскажет нам еще одну историю из земель людей.

Роскошный пир был мгновенно забыт; фейри и сказочные существа тесно обступили их по велению своей королевы под нежный перезвон браслетов на ногах и тихий шелест крыльев.

Даже несколько слуг-животных зашли из холла.

Человеческие истории были их любимым развлечением; особенно им нравилась та, про упрямого кота, который отказывался говорить и носить сапоги, как подобает порядочному сказочному зверю.

Видя на себе десятки широко раскрытых и обманчиво невинных глаз, Лео понял, чего от него ждут, но всё еще не знал, с чего начать. Он был так уверен, что это воспоминание — лишь сон, но бусина пропала.

— Прошлой ночью я гулял в лесу, просто гулял. Но там была женщина. Мне показалось, я её знаю.

— Твоя сестра? Или кто-то другой из твоей семьи? — спросила королева, знаком побуждая его продолжать. — Говорят, в нашем мире смертные могут связываться даже с духами усопших, если их узы достаточно крепки.

Лео помнил, как кто-то уже говорил подобное, что сны могут стать связующим звеном между мирами, но он покачал головой.

— Не думаю, что она мертва, и она не была моей сестрой. Она была… другой. Она звала меня иным именем, и я хотел… я чувствовал…

Улыбка мгновенно исчезла с лица королевы. Она встала и резко обернулась к одному из своих гостей.

— Пан’дрин, что это значит? Ты сказал, что у него нет истинной любви, что он может быть моим и грезить лишь обо мне одной.

Беловолосый принц-фейри с оленьими рогами заерзал среди подушек, на которых они все сидели, почти пятясь по-крабьи. Раньше Лео этого не понимал, но с тех пор узнал, что этот фейри был вовсе не зрелым мужем, а молодым выскочкой, жаждущим занять место при дворе королевы.

— У него не было истинной любви. Я проверял, когда встретил его впервые. К тому же он был котом…

— И ты решил, что кот не может найти истинную любовь? Это всё, что ты вынес из своих дел с людьми и зверями? — Её голос опалил комнату. В нем чувствовался настоящий жар — она обладала такой силой. — Ты недооценил своих подданных, Пан’дрин. И ты недооценил меня. Одно это приведет тебя к краху.

Принц-фейри съежился, а королева снова повернулась к Лео.

Она изобразила на лице улыбку, которой обычно одаривают ребенка. Питомца. Человека.

— Иди сюда, мой дорогой. Расскажи мне о той девушке, которую ты видел, и не бойся.

Бояться? Должен ли он бояться? Он давно перестал что-либо чувствовать.

— Она была не похожа на вас, — поспешил заверить королеву Лео, и это было правдой. Он не умел и не считал нужным взвешивать свои слова. — Она была… меньше. Слабее. И иногда ей было страшно. Но она всегда улыбалась мне, что бы ни случалось. Я слышал, как она поет, когда её могли слышать только кошки. И когда она говорила со мной…