– Я скоро возвращаюсь в обитель Хагенрока, так что возьму ее с собой – моя матушка давно хотела себе лошадь для прогулок. – Паладин решительным движением отвел руку северянина в сторону. – Платы мне не нужно.
– Вот и славно, – расплылся в счастливой улыбке Тред. – Ведь слуга Света не станет врать старику? – Говоря это, он так посмотрел паладину в глаза, что тот поспешно завертел головой.
– Мы оставим обеих лошадей в таверне. – Несмотря на обольстительную улыбку Энвинуатаре, в ее голосе отчетливо слышались недовольные нотки. – А благородный паладин позже заберет их оттуда, так что не стоит переживать по этому поводу, Тред, – с нажимом выделила она имя северянина.
– Хорошо, – легко согласился «старый медведь» и, еще раз погладив лошадь, направил ее к открывшимся воротам, – только придумай ей какое-нибудь красивое имя, пусть начнет новую жизнь! – крикнул он Альберту, на прощание помахав паладину рукой.
– Что написано в той бумаге с печатью? – поинтересовался Вегард у жрицы, когда они оказались по ту сторону крепостных ворот.
– Приказ не чинить препятствий и заверения, что предъявитель сего, то есть я, действует от лица Света и Императора. – Энвинуатаре напряженно вглядывалась вперед, ища взглядом нужную вывеску, которая в принципе нашлась очень быстро, так как была единственной.
Девушка коснулась плеча берсерка, и тому даже через одежду показалось, будто пальцы полукровки – холоднее льда. Он встревоженно посмотрел в ее глаза, которые не казались теперь такими блестящими и живыми.
– Нам туда, – сказала Энвинуатаре, указывая пальцем в нужную сторону. – И поторопись, – добавила она, отводя взгляд в сторону.
Вегарду очень захотелось поговорить с девушкой, как-то успокоить, заверить, что все будет хорошо и они непременно выполнят ее миссию. В этот момент жрица показалась ему столь беззащитной и испуганной, что закаленное в боях сердце северянина дрогнуло.
– Ты оглох?! – почти выкрикнула Энвинуатаре, и образ хрупкой девушки сразу же облетел с нее, расколовшись на тысячи мельчайших осколков.
– Нет, – холодно ответил Вегард, проклиная себя за наивность. «Нашел к кому проникнуться чувствами… – со злостью подумал он. – Лучше жалеть каменную стену или вот, к примеру, ворота крепости, чем эту змею». Он с досады даже скрипнул зубами.
Отряд вплотную подъехал к большому, крепкому строению, выполненному в дворфийской манере – приземистое, каменное, с маленькими бойницами окон и крепкими воротами; таверна словно по волшебству перенеслась в пограничную крепость из заснеженного Дормбара.
– Напоминает родного «Хмельного берсерка», – с тоской в голосе произнес Тред. – Вот бы сейчас оказаться в Хагенроке…
– До Хагенрока довольно далеко, господин наемник, так что, может, остановитесь у нас? – поинтересовался хриплый голос, и из-за приоткрытых ворот выглянул крепкий, низкорослый дворф, дымящий торчащей из-под бороды трубкой. – Я, как хозяин этой великолепной таверны, заверяю вас, что здесь вы найдете лучшую выпивку, вкусное мясо и конечно же развлечения, от жарких объятий страстных девочек до хорошей драки!
– Даже хозяева похожи, – счастливо улыбнулся «старый медведь», мысленно вознося благодарность Торфелу за столь щедрый дар. – Знай я о таком месте раньше – непременно перебрался бы сюда! – Он проворно спрыгнул с лошади, и та облегченно фыркнула, освободившись от тяжелой ноши.
Прежде чем Тред успел завязать с дворфом теплые, дружеские отношения, основанные на любви к выпивке и хорошим побоищам, в разговор вмешалась Энвинуатаре.
– У нас нет времени на отдых, господин дворф, – сказала девушка, и хозяин таверны, злобно глянув на нее, мигом потерял всякий интерес к беседе.
– Давай хотя бы перекусим! – взмолился старый воин, но жрица оказалась непреклонной.
– Нет, – жестко сказала она, но, увидев, как помрачнело лицо северянина, все-таки смягчилась. – Ладно, пока я улаживаю дела с проводником, вы можете перекусить, но только быстро!
– Чего изволите? – тут же ожил заскучавший было дворф.
– По кружке пива и хорошей порции жареного мяса! – Тред, как всегда, был неприхотлив в еде. – И еще, мы бы хотели оставить у тебя лошадей, позже за ними придет паладин, Альберт, он сейчас у ворот.
– Без проблем. – Дворф сделал неопределенный жест рукой, покрытой густыми рыжими волосами, и к нему подбежали два заспанных мальчика. – Лошадок – в стойла, – скомандовал им хозяин таверны.
– Напоить, накормить, почистить и проследить, чтобы они были довольны! – обратился к мальчикам Тред и дал каждому из них по серебряной монете. – Вещи принесите ко входу в таверну.
– Все сделаем, добрый господин! – обрадовались дети и, взяв под уздцы лошадей, повели их за ворота.
– Ну так мы пойдем или вам еду сюда тащить? – насупился дворф, вытряхивая из трубки табак.
– Идем, – сказала ему жрица и, пропустив вперед хозяина таверны, пошла следом за ним.
Вегард потрепал по плечу паладина, который увлеченно глазел по сторонам, рассматривая смешанную архитектуру крепости. В постройках Лесной Твердыни лаконично сочетались, казалось бы, несочетаемые стили эльфов, дворфов и людей. Здесь, конечно, не было прекрасных, поражающих воображение домов-деревьев, которые видели путники в Лантонелле, но все же встречались небольшие, высокие домики из различных пород деревьев, обвитые ярким, зеленым, несмотря на холодную погоду, плющом. По соседству с таверной располагался вполне обычный двухэтажный дом, которых полным-полно в Хагенроке, а сразу за ним стояла еще одна дворфийская постройка из серого камня.
Марк рассеянно перевел взгляд с высокого, протяженного по фасаду здания, крышу которого украшали каменные горгульи, на берсерка и виновато улыбнулся.
– Никогда прежде не видел таких разных домов, стоящих совсем рядом один с другим.
– На обратном пути задержимся здесь, и все разглядишь. – Вегард и сам очень жалел, что не может насладиться необычными видами внутренних построек огромной крепости, но он привык ставить дело важнее всего остального.
– Нет, как только мы покончим с делами, я сразу же отправлюсь к Лэннориенне. – Паладин мечтательно прикрыл глаза.
– К кому? – переспросил берсерк, поздно сообразив, что Марк говорит об эльфийке из Лантонелла.
– К моей невесте. – Паладин, кажется, так увлекся своими мечтами, что не придал значения словам северянина.
– Хватит утирать парню слюни! – окликнул их Тред, уже стоявший на пороге таверны. – Давайте шевелите костями, иначе даже выпить не успеем!
Мужчины переглянулись и быстрым шагом направились ко входу, посчитав доводы «старого медведя» более чем разумными. Они постоянно спешили ради призрачной цели Энвинуатаре, так почему бы не поспешить ради вполне реальной и столь желанной еды и выпивки? Прежде чем шагнуть за порог, Вегард еще раз обернулся и увидел, как на крыши домов, кружась в причудливом танце, начали падать ослепительно белые снежинки, так напоминающие ему о родине.
Внутри «Стойкого стража» оказалось полно народа, причем столь же разнообразного, как и архитектура крепости. Здесь за одним столом с людьми сидели и дворфы, и эльфы, как светлые так и темные, и даже несколько здоровенных, кровожадного вида орков с татуировками союзных Империи кланов.
Бегло осмотрев полный зал в поисках хотя бы одного свободного стола, Вегард сразу же наткнулся взглядом на Энвинуатаре, которая уже о чем-то говорила с высоким, статным эльфом, чьи волосы отливали серебром, а кожа по цвету напоминала пепел. Темный эльф перехватил взгляд северянина и неприятно улыбнулся ему, слегка наклонив голову в знак приветствия. Проследив взгляд своего собеседника, жрица поманила стоявших у входа мужчин к себе.
– Это Маргос, – представила девушка эльфа, – он будет нашим проводником. – Не дожидаясь от спутников ответных приветствий, жрица продолжила: – Ваши имена я ему уже сказала, так что пройдите за стол, который его друзья великодушно согласились вам уступить. – Она указала рукой на дальний стол, за котором сидели еще двое темных эльфов. – А мы пока поговорим о делах. – Энвинуатаре дала мужчинам понять, что в их присутствии она больше не нуждается.
