Нет грешным покоя (СИ) - Айсквин Мэй

— Отборочные? — тот вынырнул из своего эссе по трансфигурации и задумался. — Прости, Харпер, я не приду.

— Почему, — изумился тот, — ты же предыдущие два года так рвался!

— Мне это больше не нужно, — пожал плечами Регулус.

На самом деле Блэк долго размышлял, стоит ли заниматься квиддичем или нет. С одной стороны, стань он членом команды, родители гордились бы им, да и было бы о чем поговорить с братом. Но с другой стороны, Сириус был на Гриффиндоре, а его лучший друг был охотником в команде, поэтому квиддич вполне мог еще сильнее отдалить их друг от друга; да и после тренировок Снейпа игра на метлах казалась чем-то мелким и незначительным.

Впрочем, в последнее время он все меньше думал о своем брате. Раньше он очень хотел, чтобы Сириус уделял ему больше внимания, но тот все время проводил с Поттером, а после того, как Регулус поступил в школу, и вовсе стал кривить рот, называя его не иначе как «правильный Блэк». Конечно, Вальбурга их часто сравнивала, и это сравнение было не в пользу Сириуса, отчего тот злился, а Регулус не знал, как поступить, разрываясь между мамой и братом, в итоге не делая ничего.

На первом курсе он стал приятельствовать с Краучем и Уилкисом, но такой крепкой дружбы как у старшего брата с Поттером, не сложилось. Тогда Блэк, чтобы не завидовать, с головой ушел в учебу.

Ему нравилось проводить время с ребятами со старших курсов, но среди них больше всего выделялся Снейп. Несмотря на то, что он был полукровкой, что-то в нем неимоверно цепляло. Может, дело было во взгляде, когда казалось, что его черные глаза, похожие на два бездонных туннеля, смотрят прямо в душу; может — в манере поведения, ведь Северус часто держался как взрослый, и это не выглядело смешно.

А когда тот показал уровень магии, коей он владел, Регулус пообещал себе, что он предпримет все, от него зависящее, чтобы стать таким же сильным.

В тот миг, когда Снейп поведал ему свою тайну, Блэк понял, что пропал. Ведь никому не дано остановить жажду окунуться в неизведанное. Подгоняемый мечтами о невиданных землях, он внимал каждому слову и выполнял все указания Северуса.

После к ним присоединились Крауч и Уилкис, но Блэк не ревновал: Снейп, как старший товарищ, успевал всем уделять время и внимание, оставаясь при этом внешне холодным. Однако он, сам того не ведая, продолжал притягивать людей.

Чтобы не вызывать особых подозрений, ребята периодически ходили в школьную библиотеку, где они могли мелькать на глазах других студентов, но даже там не прекращали свои занятия.

— Запретный лес близ Хогвартса и Запретный лес близ Бюргенверта разнятся как небо и земля. Если рядом со школой вам еще могут встретиться нейтральные или дружелюбные существа, то около института вас попытается убить абсолютно любая тварь: дикие собаки, зверолюди, вороны, сгнившие трупы, плотоядные черви, змеиные клубки и паразиты, огромные вепри и посланники небес. Например, носитель змей…

Северус быстро сделал набросок и показал его своим товарищам.

— При первой встрече выглядит как обычный зараженный. Но стоит к нему приблизиться на достаточное расстояние, и капюшон разрывается, а голова становится похожей на гнездо со змеями разных размеров. Противник очень опасен из-за большого радиуса атак и сложности в понимании его действий, по крайней мере, в первых битвах с ним. Змеи могут наносить удары вокруг Хозяина на триста шестьдесят градусов, выплевывать вперед облако яда и выполнять непредсказуемые серии атак. Также этот паразит умеет призывать клубки змей, что усложнит бой с ним в разы.

— Простите, а у нас в лесу действительно водятся такие создания? — Снейп повернул голову и увидел студента в синем галстуке, их ровесника. К груди он прижимал стопку тетрадей, во все глаза уставившись на рисунок. — Просто я думал, что маледиктусы редко встречаются.

Ребята не стали прогонять случайно подслушавшего их разговор когтевранца, а наоборот, заинтересовавшись новым термином, втянули его в обсуждение. Северус стал подробно расспрашивать Квиррелла о таком явлении, как маледикт, и это навело его на новые размышления о проблеме в Ярнаме.

— Тот, чья кровь проклята от рождения… Наследуемое проклятие… Мать Кос обратила свою ярость против Бюргенверта, а птумерианская королева, — Снейп тяжело вздохнул.

Про птумериан было известно крайне мало, чтобы делать какие-либо выводы. И как в мире, который был создан не так уж давно, могли быть найдены осколки цивилизации, история которой исчислялась тысячелетиями. На подобные вопросы у молодого Охотника не было ответов.

Зато появились ответы на другие. Еще в начале года Северус отдал Пандоре найденную в недрах Выручай-комнаты диадему, и та наконец-то завершила ее изучение.

— Без сомнений, это древний артефакт, принадлежавший когда-то одной из основательниц Хогвартса Кандиде Когтевран. Долгие века диадема считалась утерянной. Я рада, что ты ее нашел, но полагаю, ее содержимое заинтересует тебя гораздо больше. Полюбуйся.

Одли провела пальцами по зубцам инсигнии, и, что-то зацепив, вытянула наружу огненный черный сгусток. Северус внимательно вгляделся в него и хмыкнул.

Издревле в Лондоре существовала традиция преобразовывать души врагов в силу. Искусные мастера могли превратить любую квинтэссенцию в уникальное оружие или заклинание, главное, чтобы был подходящий инструмент. В старинных рукописях еще сохранились описания различных душ: у кого-то сердце было похоже на желтый огонек свечи, у другого — на красное пламя факела, у третьего — на черный огонь как при горении серы.

— Сильная душа.

— Всего лишь фрагмент.

— Фрагмент? — Снейп нахмурился.

Он вспомнил, как читал древние рукописи, относящиеся еще к эпохе королевства Дранглик, и среди описания уникальных артефактов ему попалась дескрипция Души Надалии, пепельной невесты, отрекшейся от плоти и скитающейся по Мглистой башне.

<i>«Когда Надалия явилась в эти края, того короля, которого она искала, уже не было здесь. В отчаянии она отреклась от собственной души и слилась с наследием старого короля. Душа пророчицы одиночества была разбита на двенадцать осколков. Одиннадцать она доверила пепельным идолам, что имели для нее огромное значение, а последний осколок взял Дымный рыцарь Рейме, влюбленный в пепельную невесту, которая окутала свои земли дымом и туманом»</i>

— Неужели придется искать другие? Но где?

— Может, стоит поискать остальные артефакты Основателей? — предложила Одли.

Подобная идея была воспринята благосклонно, и Северус решил переговорить с Горбином.

— Реликвии Основателей, говоришь? — продавец в задумчивости почесал отросшие бакенбарды. — Да их не видели уже века три. Хотя нет, один проходил через нашу лавку, много лет назад, — Горбин обратился к воспоминаниям. — Карактак, старый дурак, продал его за такую смехотворную цену! А такие вещи нужно выставлять на аукцион.

Найттанд стал расспрашивать подробности той сделки, но было видно, что этот разговор вызывает досаду у мага.

— Медальон ушел в руки Хепзибы Смит, я хотел его выкупить, но эта ведьма не желала со мной разговаривать. Пришлось послать помощника, что был у меня на тот момент, твой ровесник, наверное. С его дьявольским очарованием, Риддл бы точно уговорил ее продать нужные мне вещи…

— Но?

— Даже ему не удалось уломать эту каргу. А через пару дней ее нашли мертвой. В убийстве обвинили домового эльфа, но когда я попросил знакомого аврора поделиться описью имущества, медальона среди вещей не оказалось. И какое совпадение: в это же время мой помощник уволился. Поганец! — Горбин стукнул кулаком по столу, и Рейвен мысленно вздохнул: все было ясно без слов.

— А давно это было?

— Лет тридцать назад.

Рейвен хмыкнул. За столько лет с этим Риддлом могло случиться что угодно, и медальон мог вновь затеряться. Значит, придется попотеть.

К Горбину он отправился вечером, поэтому впереди была еще целая ночь. Стоило заглянуть к Лоскутику. Он дошел до нужного магазина, где над дверью висела потертая табличка, на которую он ранее не обращал внимания.