Песнь Холмов (СИ) - Леонтович Елена "Mrs Adams"

Драко покраснел, затем побледнел. Несколько секунд он молчал, затем поклонился и вежливо попрощался. Белла лишь пожала плечами и вернулась к списку заданий от Мэгвин.

Спустя пару дней, в самый разгар завтрака, в двери Большого зала вошла делегация Департамента магического правопорядка. Впереди шагала высокая женщина в тёмно-зелёной мантии с гербом Министерства. Её осанка, выражение лица и холодный взгляд не оставляли сомнений — эта ведьма была здесь по делу.

— Это моя тётя, — шепнула Сьюзен Боунс с гордостью и волнением.

Женщина подошла к преподавательскому столу, развернула свиток и громким голосом зачитала приказ о внеплановой проверке школы и прилегающих территорий на предмет нарушения магической безопасности и содержания запрещённых существ.

Начался настоящий переполох. Замок и окрестности наполнились аврорами, специалистами из Отдела по контролю за магическими тварями и сотрудниками архивной службы. Они методично прочёсывали этажи, опрашивали преподавателей, осматривали подвалы и чердаки. Даже у Снейпа в подземельях устроили досмотр, чему тот явно не обрадовался.

— Прошлая история с цербером была ничем по сравнению с этим, — прошептала Сьюзен, наблюдая за происходящим. Белла, в свою очередь, гадала, что же такого натворил «мелкий Малфой», что Министерство поднялось на ноги.

Случай узнать подробности представился довольно скоро. В один из солнечных субботних дней после обеда Изабелла по привычке сбежала на кухню, где добрые домовики дали ей корзинку с ягодным пирогом и тёплым лимонным чаем, и поднялась на крепостную стену. Там, спрятавшись среди бойниц, она любовалась лесом. Весна была в самом разгаре — почки набухали, травы зеленели, и воздух наполнялся пением птиц.

Она услышала лёгкие, почти неслышимые шаги. Через мгновение у одной из бойниц появился Драко Малфой.

— Мисс Поттер, — негромко сказал он, — я хотел поблагодарить вас за своевременные и очень точные слова.

— Всегда пожалуйста, мистер Малфой. Но теперь мне действительно интересно, — она кивнула на авроров, стоящих у кромки леса, — что именно вы предприняли, что вызвало такую бурю?

Уголки губ Драко дрогнули в неуловимой улыбке.

— О, я всего лишь воспользовался обоими вашими советами…

Оказалось, что профессор Снейп и лорд Малфой сработали в идеальном тандеме. Сначала декан Слизерина с присущей ему педантичностью оформил официальную жалобу в Отдел по контролю за магическими существами — строго по букве закона, с приложениями, подписями и отсылками к постановлениям Совета по безопасности. Он, конечно, не указал, откуда поступила информация, но изложил её так, что игнорировать сигнал было невозможно.

Затем в дело вступил лорд Малфой. Влиятельный аристократ и член Визенгамота, он моментально развернул политическое давление. Через личные связи он «случайно» инициировал проверку и нанял специалистов из Гильдии охотников на магических тварей, которые, как бы по стечению обстоятельств, оказались неподалёку. Именно они обнаружили в окрестностях Хогвартса Чарли Уизли и нескольких его коллег — сотрудников румынского драконьего питомника — с живым, явно контрабандным драконом.

Лорд Малфой выступил с публичным заявлением, назвав произошедшее «угрозой национальной безопасности» и выразив серьёзную озабоченность деятельностью организованной преступной группы, занимающейся незаконной торговлей магическими тварями на территории учебного заведения.

В результате все участники, включая Хагрида, были арестованы до выяснения обстоятельств. Ситуацию усугубило то, что во время прочёсывания Запретного леса аврорам удалось обнаружить гнездо акромантулов — гигантских пауков, крайне опасных для людей.

В общем, Гильдия охотников осталась при деле, Министерство отчиталось о предотвращённой угрозе, а Лорд Малфой — о том, как заботится о безопасности сыновей старинных домов. Сплошная выгода — и политическая, и материальная.

* * *

Директора Дамблдора вся эта возня с магическими тварями раздражала до глубины души, но формально — касалась его лишь постольку, поскольку происходила в стенах его школы. Куда больше его беспокоило нечто совершенно иное: кто-то осмелился обчистить Хогвартс — его Хогвартс! — и при этом остался незамеченным. Это было возмутительно. Непростительно. Унизительно.

И как назло, всё шло наперекосяк. Преподаватели вели себя так, будто забыли, кто здесь глава. Минерва, красная от гнева, позволяла себе кричать на него в коридорах как на провинившегося ученика. Снейп объявил, что отныне будет варить зелья для Больничного крыла исключительно по расценкам Гильдии зельеваров — и даже выставил ему счёт с печатью! Помона, предварительно получив оплату за расставленные силки, ограничилась язвительными замечаниями о «чистоплотности договоров». А Флитвик… Флитвик позволял себе ехидно усмехаться. Полугоблин, чёрт бы его побрал, торговался как истинный представитель своего гоблинского рода за каждый кнат — и, что хуже всего, магический контракт с ним действительно обязывал Дамблдора оплачивать любую внеурочную работу.

После завершённого служебного расследования Минерва выяснила, куда исчезли созданные ею артефактные шахматы, и узнала цену, по которой они были перепроданы на континенте под видом «уникальных образцов британского зачарования». МакГонагалл явилась к нему с новыми пунктами для трудового договора и требованием доли с выручки. И он не смог отказать: в конце концов, он был лишь магически связанный контрактом директор, а не полноправный хозяин Хогвартса, как ему хотелось верить.

Это было унизительно.

Пропал тролль. Исчез Цербер. Исчезло зеркало Еиналеж — и не просто исчезло, а всплыло у МАКУСА! Пропали дорогостоящие зелья, метла, зачарованная мастером Флитвиком, а также все ключи и амулеты доступа. Вся сложная охранная система полосы препятствий, созданная полугоблином на заказ, была демонтирована до последнего магического гвоздя — и это при том, что за неё было заплачено состояние.

Хранитель Зеркал позволил себе явиться лично и закатить ему сцену, в ходе которой трижды назвал Альбуса идиотом. И — самое страшное — оказался прав.

Ещё более удручающим было поведение Питера. Малыш Петтигрю должен был следить за входами и выходами — в том числе в виде крысы, — но в очередной раз «гулял» где-то в маггловском мире. Когда он всё же вернулся, был явно взволнован и избегал прямых разговоров. Надо будет попросить Аластора проследить за ним. Осторожно, но пристально.

А пока Министерство уже подтвердило: силки, поставленные Помоной, всплыли на чёрном рынке в Европе. Переработанные ингредиенты тролля — рог, кровь, кости, внутренности — уже продавались через тёмные каналы. Это значило только одно: кто-то из старшекурсников сообщил своим родителям, и те решили «приватизировать» то, что плохо охраняется. И всё же оставался главный вопрос — как они попали в замок? Охранные заклинания должны были отреагировать. И, главное, как зеркало оказалось у американцев? Он был уверен: МАКУСА не вела операций в Хогвартсе — они бы непременно оставили след.

Единственной светлой новостью за этот семестр стало согласие Августы Лонгботтом на сближение её внука с мисс Поттер. Но, как Дамблдор и предполагал, девчонка оказалась слишком хорошо защищена. И официально — ни Лонгботтому, ни кому-либо ещё — не удастся получить контроль над её наследством. По крайней мере, пока.

Альбус тяжело вздохнул, налил себе чашку ароматного чая с кардамоном и мёдом, подманил к себе парящие в воздухе дольки мармелада в форме лимонов — и уставился в окно, за которым вечернее солнце окрашивало шпили Хогвартса в багряное золото.

Он должен спланировать следующий год идеально. Остался у него один туз в рукаве — артефакт, оставшийся от военных экспериментов с магией инверсии. Он содержал в себе отпечаток личности Тома... и мог сыграть важную роль. В организации Всеобщего блага. И в реализации плана Братства Теней.

* * *

Вот и завершился этот беспокойный учебный год — к великому облегчению Беллы. Большинство событий в школе, по правде сказать, мало её касались. Но всё равно было ощущение, будто всё напряжение, сгустившееся в стенах Хогвартса за последние месяцы, наконец-то рассеивается — как туман, отступающий перед первыми лучами летнего солнца.