Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

Я в который раз поразился ее самообладанию. Обнаружить у себя в постели вместо умирающего пса вполне дееспособного мужчину и тут же отправить его на дело… На это не всякий способен! Я бы не смог.

– Список я здесь не храню, – ответил я. – Большую часть перечисленного я помню и так, а чтобы уточнить детали, придется ехать к моему патрону. Однако меня могли и насмерть отравить!

Майя машинально почесала меня за ухом. Я так же машинально подставил второе ухо. Жаль, в человеческом облике я великоват, и она не может посадить меня на колени. А вот наоборот…

– Что вы себе позволяете, сэр? – поразилась девушка.

– Простите, ничего не могу с собой поделать, – покаянно ответил я.

От Майи пахло чем-то сладковато-терпким, запах напоминал одновременно разогретое на солнце дерево и тропические фрукты, но точнее я аромат описать не мог. В человеческом облике я воспринимаю запахи совсем не так, как в собачьем. В собачьем я обонял совсем другое…

– Да перестаньте вы меня обнюхивать! – Майя попыталась вырваться, но я был намного сильнее, и хоть старался держать ее поаккуратнее, выпускать все равно не собирался. – Вы намерены пойти узнать, что происходит, или нет?

– Нет, – честно сказал я. – Если меня хотели ограбить, так давно это сделали, время-то уже к девяти. А списка, повторяюсь, тут нет… Вот за завтраком и посмотрим, кто будет вести себя необычно!

– Ну хорошо, – согласилась она и перестала вырываться. – Гм… Мистер Нолан, а вы не желаете выйти и дать мне одеться?

– А вдруг кто-нибудь заметит? Это же неприлично!

– Ну так сделайтесь снова соба… – Майя посмотрела мне в глаза. – Ах вы негодяй…

– Я не подсматривал, честное слово, – поспешил я заверить и прижал ее к себе покрепче, потому что в пределах досягаемости мисс Тагор были кувшин, кочерга и косметичка. – Я закрывал глаза. Лапами. Я только ногу видел, с браслетом, когда она из-под одеяла высунулась. Очень красиво, да-с… А зачем на нем колокольчики?

– Считается, что это отпугивает злых духов, – сердито ответила она. – Мистер Нолан, да прекратите же меня душить! Идите побрейтесь, что ли. Или вы намерены спуститься к столу в таком помятом виде?

– Я боюсь вас отпускать, – честно сказал я.

– Почему?!

– У вас рука тяжелая, – пояснил я. – Опасаюсь пострадать, причем вполне заслуженно… нет, отчасти заслуженно. Это вы меня к себе положили.

– Да? А в прошлые разы вы сами запрыгивали!

– Но я не превращался в человека, – резонно заметил я. – И на вашу добродетель не покушался. И сейчас не покушаюсь.

– Неужели? А чем вы тогда заняты? – Майя сощурила голубые глаза.

– Самообороной, – подумав, нашелся я. – Не хочу получить по физиономии, как бедолага Джон.

– Подумаешь, – буркнула девушка. – Переживет. Сам виноват.

– Согласен.

Мы помолчали. Ситуация была абсурдной, неприличной, но приятной до крайности. Во всяком случае, с моей точки зрения.

– Ну хорошо, – сказала наконец Майя. – Я не стану вас бить…

– Подручными предметами тоже, – вставил я.

– Вообще не стану бить, – повторила она. – Но только если вы правдиво ответите на мой вопрос.

– Какой же? – заинтересовался я.

– Вы говорили, что хорошо помните приложенный к завещанию список. А скажите, сэр, это просто перечисление предметов, или же там есть хотя бы намек на то, где может оказаться искомое?

– Вы опять о кошке? – понял я. – Нет, намеков нет. Написано, к примеру, ваза династии Мин, такой-то высоты, изображены павлины в императорском саду. А таких ваз тут десятка полтора, и большая часть их – поддельные, как мы уже убедились. То же самое с картинами, драгоценностями…

– Эту кошку подделать нельзя, – печально произнесла Майя. – Коричневая кошка с голубыми глазами. Она одна такая на свете, и она нужна мне, как воздух!

– Но почему? – невольно заинтересовался я.

Девушка помолчала, поудобнее устроилась у меня на руках и негромко сказала:

– Если я начну рассказывать вам эту историю, мы опоздаем к завтраку.

– Ну и что? – пожал я плечами.

– А может, вы меня все-таки выпустите? Я же пообещала…

– Если вам неприятно, выпущу, конечно, – вздохнул я и разжал руки.

– Просто немного неудобно и ноги мерзнут, – пояснила она, подтягивая колени к груди. Мелькнула смуглая щиколотка с золотым браслетом, и я поспешил набросить на девушку плед, а то мысли завели меня куда-то не туда. – Вот теперь порядок. Кстати, с вами намного теплее, так что…

Я понял это как приглашение и осторожно обхватил Майю поверх пледа. Возражений не последовало.

– Так что это за история? – напомнил я, чтобы не увлечься фантазиями чрезмерно.

Майя помолчала, потом негромко заговорила:

– В одной далекой-далекой южной стране живет народ, который вы, британцы, называете язычниками, потому что мы не хотим молиться вашему Богу, а почитаем своих. Боги эти настолько могущественны, что не могут явиться людям, потому что те слишком слабы и не вынесут вида и самого присутствия высшего существа, вот почему они вынуждены прибегать к помощи посланников. Так, у одного божества, имя которого вам ничего не скажет, посланником является кошка. Коричневая кошка с глазами цвета александрита, как называете его вы, а мы зовем кошачьим камнем.

– А разве это не такой коричневый с золотой искрой? – не удержался я.

– То «кошачий глаз», – поправила Майя. – А это просто кошачий камень. Вы знаете, он меняет цвет в определенном освещении от голубого или сиреневого до темно-красного. Так вот, мистер Нолан, при храме нашего божества всегда живет такая вот кошка. Она и сейчас там. Я имею в виду живое ее воплощение. Она всегда одна, и только когда приходит ее время, появляется преемница-дочь.

Я хотел было спросить, откуда берется кот, но придержал язык.

– Есть еще и реликвия, отмеченная силой бога, – продолжила девушка. – В ней обитает дух той самой кошки. Считается, что до тех пор, пока она в храме, народу будет сопутствовать удача, земли будут плодородны, приплод у скота обилен, а войны минуют нас. По особым дням старейшины собираются в храме и следят, как посмотрит на них эта кошка, изменят ли цвет ее глаза в свете луны… Если они покраснеют, нужно держать ухо востро!

Я подумал, что раз александрит меняет цвет, то достаточно устроить хитрое освещение и дурить верующих напропалую, но опять-таки промолчал.

– Случилось так, что у одного из хранителей божественной кошки родилась дочь, – говорила Майя нараспев. – Она была красива, и она понравилась офицеру из ваших, он служил в расквартированной там части…

– Погодите, вы… – я нахмурился. – Вы сейчас говорите о вашем отце?

– Почти, – загадочно ответила она. – Я говорю о Майкле Уоррене. Так вот, этот офицер был человеком строгих нравов, но в наших краях трудно устоять перед соблазном, тем более если речь идет о туземке, пусть и из знатной семьи. Семья, скажу прямо, ничего против не имела, тем более что священная кошка к иноземцу отнеслась хорошо.

– И он…

– Он – устоял, – сказала Майя. – Однако к нему приехал в гости старший брат, путешественник и собиратель редкостей. Он тоже увидел ту девушку…

– Ах вот оно что, – по спине у меня побежали мурашки.

– Белые люди для нас почти на одно лицо, – сказала мисс Тагор, подняла руку и дотронулась до моего виска. – Вас вот легко отличить, у вас волосы огненные. Тоже знак… Но братья Уоррен были слишком похожи, и девушка не догадалась, что на свидание к ней пришел не Майкл, а Генри Уоррен, переодевшийся в форму брата, которого как раз вызвал командир.

У меня зашевелились волосы на голове.

– Девушка подарила ночному гостю котенка, родившегося не в срок, – продолжила она. – Никто не знал, что с ним делать, но девушке приснился сон. Кошка велела отдать котенка чужеземцу. Еще девушка рассказала ему легенду о священной кошке. Ну а Генри Уоррен исчез поутру, а вместе с ним пропали котенок и, что много хуже, реликвия. Котенок давал ему возможность худо-бедно использовать талисман, так что его сила не испепелила святотатца на месте.