Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна

- Колр – это…

- Чёрный дракон. Но он больше следит за пейнтбольными играми. Вот это поветрие, с пейнтболом, у нас никогда не закончится!

- Что-то такое я слышал или читал в газетах… - медленно проговорил мужчина.

- Да! – обрадовался Вилл. – Про наш пейнтбол Каркси писал в своей газете!

И почему-то на этом разговор затих. И потому Ирма тихонько, но очень серьёзно спросила:

- Уважаемый Амонд, а вы нас отпустите? А то нас в Тёплой Норе совсем потеряли! У Берилла, вон, старший брат волнуется наверняка!

Мужчина ещё немного подумал, а потом покачал головой:

- Отпустить я вас не отпущу, но отвезу в приют на машине. Согласны? А то что-то мне чудится, умеете вы попадать в… неловкие ситуации.

Сердечко Ирмы вздрогнуло, но больше всего она побоялась, что ребята компашки заорут от радости. Но все они выглядели страшно уставшими, а потому просто радостно переглянулись… Им отдали медальоны – причём Амонд не удержался узнать, что за буквы на них, и компашка гордо поделилась с ним, что буквы не простые, а драконьи.

Их вывели на улицу, где их ждала машина.

Но шаг за порог здания – и Гарден, вскинув к небу руку с Микиным браслетом, закричал:

- Ми-ирт! Я здесь!

- Колин! Я здесь! – завизжала волчишка.

- Конно-ор! – торжествующе завопил Берилл. – Селена! Мы здесь!

А двойняшки только прыгали вокруг Вади, прижимавшего руки к груди, глядя на браслеты друзей, и вопили от счастья… Браслеты ожили! Заработали!

Глава 15

Тихая, благообразная улица, на которой искони стояли лучшие дома почтенных эльфийских семейств, в это утро огласилось не только эмоциями странных детей.

Впрочем, эльф, их гостеприимный хозяин, не стал увещевать потеряшек, а потихоньку расспросил одного, другого и тем самым узнал о таких поразительных вещах, как братство и сделанные им браслеты связи для своих младших.

Ждать появления своих пришлось примерно с полчаса, и вскоре Амонд получил такое же примерное представление о тех, кто должен приехать за его неожиданными гостями. Эльф скрывал свои чувства, но с внутренним нетерпением ожидал увидеть тех, о ком дети говорили с восторгом и любовью.

Ирма тоже времени зря не теряла: сначала от нетерпения покаталась немного на скейте (их отдали после выхода компашки на улицу) возле крыльца, а потом спросила о таком, что её компания от выжидания рот открыла, желая услышать ответ:

- А почему наши браслеты не сработали в вашем доме, уважаемый Амонд?

- Магическая защита в стенах моего дома такая же, как в стенах подземных коридоров, - объяснил тот, а потом несколько удивлённо добавил: - Вам эта подробность в самом деле интересна?

- Как говорит Коннор, это чисто академический интерес, - задумчиво сказала волчишка.

И компашка с восхищением уставилась на нескрываемо ошарашенного Амонда.

Беседа постепенно перешла на деревенскую школу. Теперь Ирма не боялась признаться, что волчата перед глазами почтенного эльфа тоже могут управляться с магией… Амонд не сразу заметил, что беседует со странными приютскими детьми спокойно, хотя пару раз замирал, кажется побаиваясь их возможной грубости, а то и панибратства. Но дети продолжали разговаривать с ним на довольно приличном уровне воспитания, не забывая добавлять вежливое «уважаемый» к его имени. Да и у самого эльфа находились всё новые и новые вопросы…

Незадолго до приезда родных и воспитателей детей он стоял, как он уже понимал, возле напрасно ему поданной машины, с интересом (неужели напишут?!) следя, как волчата пальцами рисуют на капоте машины пентаграмму стоячего времени, и слушая, как двойняшки-оборотни взахлёб повествуют, как спасали из школы-интерната последних оставшихся в живых тамошних учеников.

Вади к машине не подходил. Он задремал на солнышке, сидя на ступенях каменного крыльца. Сначала сбоку от него пристроился Берилл, затем – Гарден.

Ирма же постоянно вертела головой, следя то за лестницей, то за машиной Амонда, где двойняшки активно объясняли эльфу последние поветрия Тёплой Норы.

Первым на полуслове споткнулся и замер Тармо. Независимо от него замолк и стал прислушиваться Вилл.

Оба резко повернули головы к дальнему углу металлической изгороди, окружавшей старинный дом Амонда.

Удивлённый эльф тоже взглянул в ту сторону, куда смотрели двойняшки.

Даже Ирма вскоре услышала стремительно нарастающий гул машинных моторов.

Машины вылетали из-за угла и резко снижали скорость. Одна. Две. Три… Четыре!

Изумлённый Амонд – видела волчишка, пару раз оглянувшись на него, – тоже считал эти машины и, кажется, не верил своим глазам. Или не верил, что за этими мелкими приютскими могут приехать на стольких машинах.

А первая машина уже тормозила на другой обочине, напротив. А едва застыла, как защёлкали двери – и волчишка с криком бросилась навстречу бегущему к ней брату.

Машины останавливались, из них выскакивали такие личности, что… Ирма забыла о своём изумлении: она уже прыгнула на брата, обняла его, сцепив ноги вокруг его пояса. Визжать не хотелось. Хотелось висеть на Колине и мокрыми от слёз глазами следить, как добежал до крыльца Мирт и подхватил вставшего на ноги Гардена – как пушинку! Как Берилл вставал со ступеней лестницы, открыв рот на старшего брата, Александрита, бегущего к нему от четвёртой машины; как сворачивал к машине Амонда Хельми, и к нему изо всех сил мчались оборотни-двойняшки, которых он немедленно подхватил на руки и о чём-то стал расспрашивать, а они ему эмоционально о чём-то рассказывать.

В следующий момент слёзы Ирмы высохли враз: от той же, четвёртой машины к крыльцу спешили Селена и Бернар! Эльф-целитель обежал Колина с волчишкой, мельком улыбнувшись Ирме и кивнув, и буквально шлёпнулся на ту же ступеньку, на которой, прислонившись к кладке перил, сидел Вади. Бернар даже не спросил ничего у мальчишки-оборотня, обернувшегося к нему со слабой улыбкой, но сразу принялся вытаскивать всё, что необходимо, из своей котомки. Селена же, завидя, что Вади уже оказывают первую помощь, успокоенно подошла к уважаемому Амонду, потрясённо следившему за столь яркими событиями, которые разворачивались возле его дома.

За это время Джарри подогнал ближе к дому машину и на руках перенёс в её салон Вади, за которым последовал и обеспокоенный Бернар, будто охраняемый тёмными друидами Иваром и Кадмом, которые насторожённо оглядывались вокруг.

А Ирма, с высохшими слезами, которые ощутимо стягивали кожу лица, радостно здоровалась с Гердом и Сильвестром, окружившими Колина и её, стараясь если не дотронуться до неё, то хотя бы окликнуть.

Сколько знакомых лиц! Как много оказалось тех, кто переживал за них!

Затем волчишка заметила, что к Мирту и Гардену подбежали Космея с Вереском и Мускари, а к Амонду следом за Селеной подошли храмовник Ильм (странно: почему-то его всегда ярко-белое одеяние сейчас настолько грязно, словно он вывалялся в пыли!), Колр, который привычно выглядит абсолютно бесстрастным, и Трисмегист, а чуть позже – Джарри и Ривер… Промелькнул ещё какой-то незнакомец – кажется, оборотень…

А потом Ирма поняла, что веки тяжелеют так, что их трудно открыть. Последнее, что она услышала, был голос Коннора:

- Передай мне Ирму. Всё-таки она выросла, а мне её вес…

И она почувствовала, как Колин бережно передал её мальчишке-некроманту, но уже не могла ничего сказать. Да и что говорить? На руках Коннора тоже было тепло и… уверенно. А потом голоса вокруг затихли, и опять она услышала только мальчишку-некроманта:

- Тихо, тихо… Она устала и сейчас расслабилась. Пусть спит. Смотрите – Берилл тоже засыпает… И двойняшки у Хельми… Идём в машину.

Пару раз приходя в себя от густого тумана, давившего на плечи и не дававшего полностью прийти в себя, волчишка видела, что её и впрямь принесли в машину – причём в деревенскую машину, потому что здесь были все свои. Бернар, обследовавший Вади, склонялся и к ней, спрашивая, как она себя чувствует и не болит ли что-нибудь у неё. Кажется, сквозь странное наваждение она что-то отвечала ему и удивлялась, слыша свой необычный голосок – тоненький и жалобный. Однажды расслышала негромкий голос Коннора, после которого её больше ни о чём не спрашивали, а время от времени просыпаясь, она воспринимала невнятные голоса больше похожими на шум дождя по крыше, видела лицо Колина, который с беспокойством склонялся к ней, и снова засыпала, порой равнодушно вспоминая, что она, вообще-то, сегодняшней ночью спала. Кажется, разок она озвучила своё удивление и услышала ответ Коннора: