Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Согласно новой политике, переселенцы, обживающие новые территории, на двадцать лет освобождались от налогов. Вдоль берегов Белого Ножа, Последней, Рыдальницы, Сломанной Ветви и прочих рек вскоре начали появляться новые деревни и городки.

Робб Старк регулярно отсылал письма Ночному Дозору, обычно сразу по два за раз. Среди замковой челяди ходили слухи, что второе всегда было адресовано Теону Грейджою, его бывшему лучшему другу, предательство которого Старк с годами простил. Но так и не смог забыть.

Наибольшим мирным достижением правления лорда Робба стал дорогостоящий инфраструктурный проект новых дорог, мостов, постоялых дворов, портов и сторожевых застав, соединяющий земли ключевых знаменосцев Старков с Королевским трактом и друг с другом. К сожалению, завершение столь грандиозного начинания довелось увидеть лишь следующим поколениям северян, а не самому Роббу.

Домерик Болтон

Когда правление Дредфортом перешло в руки сына лорда Русе, многие на Севере вздохнули с облегчением. Тихий и очень одарённый молодой человек, герой войны, любящий читать книги и играть на высокой арфе, был для многих куда более предпочтительным соседом, чем его внушающий страх благородный отец.

Их брак с леди Лирой, заключённый скорее по любви, чем из политической выгоды, получился довольно счастливым, пусть внешне и не выглядел особенно страстным. Лорд и его благоверная не имели обыкновения ярко демонстрировать публике собственные чувства. Вместе чета Болтонов активно занялась внутренними делами вверенных им земель. Вокруг Дредфорта перестали бесследно пропадать люди, практика первой ночи полностью прекратилась. Северные лорды верили, что леди Лира не позволит супругу сойти с верного пути.

Фракция Болтонов, состоящая из сплотившейся вокруг этого дома оппозиции Старкам, распалась, полностью себя изжив. Всё её бывшие члены ныне были верными сторонниками этого Великого дома.

Многие полагали, что мягкость и слабость лорда Домерика со временем приведут этот дом к упадку. «Скоро и знамя с освежёванным человеком сменят», шутливо предполагали в народе, но Кошмарный Волк, как и все, кто был близко знаком с лордом Домериком, прекрасно осознавали, что клинки дома Болтон всё ещё бритвенно остры.

Мейстер Гормон

По просьбе Маргери, ещё во время Битвы за Рассвет Гормон Тирелл начал обучать не только Родрика с Дианной, но и детей придворных вместе с детьми замковой челяди. Разумеется, то, что надлежало изучать лишь будущим лордам, по-прежнему преподавалось лишь Кошмарным Волчатам, на «общих» уроках Гормон давал базовые знания. Подобные уроки в будущем легли в основу зарождения института сельских школ.

Мужчина продолжил верно служить дому Дейн и регулярно отправлять письма родне в Хайгарден. По вечерам он нередко вёл интеллектуальные беседы с Кошмарным Волком, за кружечкой тёплого молока. То и дело из Эссоса и Цитадели ему доставляли диковинные механизмы, назначение которых мало кто понимал. При жизни он успел совершить ещё множество великий открытий. В Цитадели поговаривали, что их было слишком много для одного человека и столь короткого времени.

Однако в историю Вестероса вошёл не «Трактат об ассимиляции», а печатный пресс, изобретение которому надлежало изменить сначала Север, а затем и весь мир. Первыми книгами, широко распространившимися по королевству, стали «Букварь, трактат по чтению и разумению письма языка общего» и «Книга дубрав, хроника рощ и путеводитель к сердцевине», священное писание реформированного старобожья.

Маргери Дейн

Барды и менестрели Простора сочинили с сотню баллад и песен, посвящённых леди Маргери, её священной миссии по достижению религиозного мира между двумя конфессиями. Её Жизни, обращённой в подвиг благочестия и самопожертвования. К слову, северные не сильно от них отставали, с той лишь разницей, что их песни были посвящены любви Кошмарного Волка и прекрасной южанки из Простора.

Сама леди Дейн не стеснялась подобного внимания и интереса к своей жизни. Лукавая улыбка играла на её лице каждый раз, когда она слышала одну из этих песен в замке или городе.

Маргери уделяла много времени городским сиротским приютам, родильным домам, академии и школам. Выделяла на это средства и собирала пожертвования. Больше времени, чем на это, леди Дейн тратила лишь на поддержку своего лорда-мужа, помогая ему во всех его делах и начинаниях. Маргери обращала недругов в друзей с той же виртуозностью, с какой её брат выбивал из седла очередного соперника на турнире. Всё это женщина поспевала делать не расставаясь с возлюбленным и их многочисленными детьми.

Мрачные своды Рва Кейлин становились куда теплее и уютнее всякий раз, как в его цитадели звучали звуки игры на большой арфе. Казалось, график этой удивительной леди был расписан буквально по часам, но даже так Маргери всегда находила время, чтобы перед возвращением в замок посетить городской рынок и побаловать детишек их любимыми сладостями, новыми игрушками или одеждой.

Милостью новых и старых богов или же волею колдовства Кошмарного Волка, прожитые годы, вкупе с многочисленными родами, слабо сказывались на красоте и фигуре леди Рва. Услышав новость об очередной беременности Маргери Дейн, подданные дома не без улыбок приговаривали, что лорд Дейн всегда держит свою благоверную занятой.

Выросшие воспитанники сиротских приютов и академии в своём большинстве посвящали свою дальнейшую жизнь службе дому Дейн, как солдаты, агенты, городские чиновники или церковные служители. Даже спустя многие годы о леди Маргери не забыли на родине, лорд Лорас Тирелл велел придать вытесанному на чардреве Данстонбери образу облик любимой младшей сестры, дабы увековечить её благочестивые благородные деяния.

Вель Уайтлинг

Когда с застенной угрозой было покончено и Манс возглавил желающие вернуться обратно племена в их походе, леди Уайтлинг в последний раз попрощалась со старшей сестрой. Её место было здесь, на Севере, с возлюбленным и семьёй, ведь старые предубеждения и вражда, которым вольная женщина в своё время верила и следовала, давно утратили свой вес.

Её невероятная красота, которая в своё время заставляла недругов тогда ещё Джона Сноу кусать локти от зависти и вводила врагов на поле боя в ступор и замешательство, не раз стоившие им жизни, ныне служила дворянке иначе, из раза в раз помогая её супругу вести переговоры с вельможами и заключать выгодные для дома Дейн сделки.

Те, кто был знаком с леди Вель достаточно хорошо, знали, что истинная сила этой женщины заключается не только во внешности. Леди Уайтлинг обладала умом, опытом, свободой духа и находчивостью, которые не раз помогали ей держать клан в узде и решать возникающие между её людьми и остальными жителями Серого Древа конфликты.

Её клан, как и многие другие племена одичалых, решил остаться и осесть на землях Севера. Шли годы, и вещи, к которым вольные люди первое время привыкали долго и с трудом, стали для них обыденностью и рутиной. Под чутким руководством леди Вель клан Уайтлинг рос и богател, а его влияние множилось.

Желая приобрести редкие товары из чардрева, вельможи прибывали в город со всех концов материка. Очередь заказов была расписана на годы вперёд, что никак не уменьшало спрос. Каждый хороший и не очень охотник мечтал похвастать перед товарищами чардревным луком или колчаном, набитым белыми стрелами. Спустя годы символ клана, лютоволчья голова, держащая в пасти стрелу, стала известна не только как боевой стяг, но и знак качества.

Вель, как и многие вольные женщины, не забыла о воинском ремесле. Женщина сопровождала своего лорда в битвах и дипломатических миссиях в качестве телохранительницы, а также регулярно выбиралась на охоту, добывая для кладовых Рва Кейлин или кухонь сиротских приютов немного свежего мяса.

Спустя годы Вель исполнила свой «долг» и мечту, подарив супругу множество сыновей. Красивых и сильных. К моменту, когда прожитые годы начали старить Кошмарного Волка, Вель всё ещё оставалась такой же гордой, статной и привлекательной, как и в молодости. Словно само время замедлило свой ход, не решаясь коснуться её славных черт. Считалось, что это Старые боги благословили её неувядаемой красотой и плодовитостью. До самого последнего дня сердце этой великой женщины билось не за неё саму, но за тех, кого она защищала и любила.