Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

На этой карте не было границ королевств, ведь они были одним государством и править им должен был один король. Король династии Баратеонов. Отсутствие границ также намекало на стремление к миру между регионами, к их сплочённости, Эдрик противопоставлял его раздробленности, которая предшествовала Завоеванию.

Стены Палаты были ориентированы по всем сторонам света, и на каждой было большое остроконечное окно. Председательское место — высокий стул с деревянной спинкой — находилось посередине, в точности там же, где у побережья Вестероса находится сам Драконий Камень, и было точно таким же, как и у остальных членов совета, с той лишь разницей, что с этого места было отлично видно всю карту. Все земли, которыми правил король, земли, в которых жили те, кого он поклялся защищать.

За председательским местом на стене висело огромное раздвоенное полотно с раздвоенным королевским знаменем. С золотым венценосным оленем на чёрном поле и таким же угольно-чёрным оленем, но на поле золота. Знамя не искусно вышитое на заказ из лучших материалов, но окроплённое кровью, пронзённое стрелами и прошедшее огни восстания, войну с узурпатором и вьюги Долгой Ночи.

Подле него висели и флаги неприятеля, добытые уже в последующих военных кампаниях. Под ними же в искусно выполненных стеклянных витринах и на постаментах находились прочие военные трофеи, диковинные изобретения мейстера Гормона и одни из самых первых экземпляров новых книг, выходящих из-под печатных прессов Дейнов Заката.

Этим вечером в палате было непривычно тихо. Золотистые лучи закатного солнца пробивались сквозь окна, играя на поверхности стола тенями, похожими на очертания древних королевств. Казалось, что стены впитали в себя остаточные звуки прошлого, и даже слабое эхо шагов гасло, словно растворяясь в этой торжественной и необычной тишине. Казалось, что в помещении не было никого, помимо старого северянина, наслаждающегося последними лучами уходящего за горизонт солнца. Однако вскоре из коридора послышался грохот солдатских сапог. Дверь палаты широко распахнулась, пропуская внутрь монарха в сопровождении самого молодого из рыцарей его королевской гвардии.

— Вы как всегда самый первый, лорд Старк, — улыбнулся Эдрик Баратеон.

— Милорд, — кивнул Эддарду королевский гвардеец, северянин с вытянутым лицом, тёмными волосами и серыми глазами отца.

— Кто-то же должен учить вас, молодёжь, пунктуальности, — с улыбкой ответил Нед, было ясно видно, что возможность по-старчески побрюзжать доставляет ему искреннее удовольствие. — К тому же когда ещё мне подвернётся возможность побеседовать с внуком без формальностей и придворного этикета?

Смущённый подобным откровением королевский гвардеец отвёл взгляд в сторону. Монарх попытался спрятать в кашле смешок и лукавую улыбку. Тщетно. Затем Баратеон жестом пригласил рыцаря усесться на одно из свободных кресел.

— В пору ли тебе пришёлся Закат, Джорах? — с отцовской теплотой спросил Старк. — Как тебе настоящий легендарный меч?

— Тяжёлый, — поделился своей оценкой сир Дейн. — Но навряд ли такой же тяжёлый, как корона его величества.

— Мия верит, что лишь достойный человек сможет совладать с этим клинком, в то время как в руках человека недостойного он будет весить всё больше и больше с каждым последующим взмахом, — отметил король. — Но да, корона может быть тяжелее любого клинка, даже эбенового.

— О-о-о, — протянул Старк. — Интересно, и откуда у юной принцессы столь широкие познания касательно фамильной реликвии дома Дейн?

— Кто знает, — пожал плечами Эдрик. Лицо Джораха стало предательски красным.

— Возможно, леди Мия наслушалась придворных баек, — попытался оправдаться Дейн. — Закат на это не способен.

— Или даже Меч Сумрака не знает, какую магию заключил в руны на клинке его создатель, — встал на защиту дочери монарх.

— Как дела во Рву? — сменил тему обсуждения Эддард.

— Ничего принципиально нового, отец привычно в заботах. Матушка пишет, что ей нравится его седина, и она искренне удивлена тем фактом, что живот в этом браке может расти не у неё одной.

— Да, — искренне засмеялся король. — Кошмарный Волк, как известно, держит своих жён занятыми. К слову, лорд Старк, не напомните, сколько у вас сейчас внуков?

— Я перестал считать и запоминать их имена на четвёртом десятке, — с кривой улыбкой отметил северянин, но его глаза, в которых сквозила тёплая грусть, выдавали гордость за столь многочисленное потомство. Джорах и Эдрик ясно видели, что мужчина лукавит.

— Так недолго и разориться на подарках на именины, — пошутил король. — Никакой казны не хватит.

— Перед отъездом ко двору младшие попросили меня поиграть с ними в последний раз, — начал Джорах.

— И?

— Пока я их искал, матушка успела организовать прощальный пир…

— А леди Вель пишет, что двоих спрятавшихся никто не нашёл до сих пор, — закончил за него шутку Эддард.

— Да-а-а, — протянул Эдрик. — А говорят, что это у меня при дворе не бывает скучно.

— Главное, что у вас при дворе бывает тихо, — философски отметил Старк.

— И то верно, но знаете, лорд Старк, никогда бы не променял своих детей с их капризами и жалобами на тишину и покой.

— Да, — согласился северянин, проигрывая у себя в голове каждое: «Блядь, Джон». — Я тоже.

Дверь в помещение распахнулась, пропуская внутрь уже немолодую дорнийку.

— Старк как всегда самый первый, — капризно пожаловалась она, выкладывая перед королём горсть монет.

— А вы, как всегда прелестны, леди Нимерия, — дипломатично отметил Джорах. Эддард даже не заметил, как рыцарь встал со своего кресла и оказался подле короля.

— Сир Дейн, приберегите свои сладкие речи для кого-то помоложе, — лучезарно улыбнулась женщина, подмигнув рыцарю.

Медленно зал начал наполняться людьми. Внутрь входили советники и представители регионов — сильные мира сего, и те, кто был достаточно компетентен, чтобы давать королю советы в государственных делах. Первые обладали обширными знаниями, вторые — влиянием и политической властью, что первое, что второе заставляло монарха к ним прислушиваться.

Серьезные лица, сдержанные поклоны и негромкие разговоры заполнили пространство зала. Каждый шаг, каждый жест был проникнут значимостью момента. Здесь не было места легкомыслию: предстоял очередной скучный, но важный вечер за отчетами и планированием. Для кого-то это была рутинная обязанность, часть долгой службы, но для большинства — возможность приложить руку к созданию лучшего будущего для Закатных королевств. Они собирались не ради собственных амбиций, а ради благополучия государства, ради своих детей и будущих поколений.

Принцы и принцессы осторожно разливали напитки и поджигали лампы, которые тут же начинали мягко светить, создавая уютный полумрак. Всё говорило о том, что вечер будет долгим и напряжённым, но ни один из присутствующих не показывал усталости. Даже Эддард Старк и Станнис Баратеон, самые старые члены Совета. Палата Расписного стола вновь стала местом, где вершились судьбы. Каждое слово, произнесённое здесь, имело значение, а каждое принятое решение могло изменить жизнь сотен тысяч людей.

* * *

Где-то в окрестностях Рва Кейлин

Лето на Севере было редким подарком, теплом которого его жители наслаждались в тишине, как неоценимым сокровищем. Джон Дейн, постаревший и поседевший, шел по лесной тропе неподалеку от ставшего родным замка. Кошмарный Волк шёл под руку с жёнами, Маргери и Дейси. Его Маргаритка, переплетя их пальцы, держала за руку Вель, капризно жалующуюся на то, что у их мужа не три руки. Солнечный свет пробивался сквозь густую листву деревьев, создавая узоры на земле. В движениях этих четверых читалась гармония и спокойствие, накопленные за долгие годы совместной жизни.

— Джон, ты бы мог хотя бы сделать вид, что тебе не жарко, — с усмешкой заметила Маргери, слегка касаясь его руки. — Сними уже этот тяжёлый плащ. Пожалей себя

— Снять? — вскинула бровь Вель, глядя на Маргери с напускной серьёзностью. — Плащ, который для него вышила твоя невестка? Придумай что-нибудь попроще. — Хихикнула дикарка, пробегаясь пальцами по своим белоснежным волосам.