"Фантастика 2025-108". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Изверин Алексей

- Видал как рвануло? – Удивлённо спросил он пассажира, и крутанув руль, влился в поток движения. – Как бы электричество не вырубило в районе.

Никита поехал к своей знакомой, где покупал всякий дефицит. Конечно в этом присутствовал определённый элемент авантюры, но в такое время восстановить или приобрести приличный вид можно только у неё.

Кутаясь в пальто, и опустив голову Никита быстро поднялся на этаж, и вдавил кнопку звонка.

Александра появилась почти мгновенно, словно ждала под дверью, и остановилась на пороге одетая в кремовый французский костюм, с ярко-зелёным шарфиком.

- Так. – Она мгновенно «считала» порванную штанину на брюках, испачканное пальто, и взъерошенные волосы. – Заходи. – Она качнула головой, и пропустив Никиту в дом. На мгновение высунулась из квартиры чтобы бросить взгляд на лестничную площадку.

- Никуда не ходи. – Бросила она и прошла в квартиру, что-то включила, и за руку завела Никиту в примерочную где бросила на пол большой кусок холста. – Теперь раздевайся, и когда он стал снимать вещи, критически их осматривала.

- Пальто в чистку, костюм на выброс, рубаха… в стирку. Сам? Она внимательным взглядом прошлась по совсем не подростковой фигуре, отметив багровые шрамы на месте ран, нанесённых пауком и охранниками базы. – Серьёзно тебя потрепали. Ты их хоть опознать сумеешь?

- Пусть их родственники опознают. - Ворчливо ответил Никита.

- Значит хвоста не будет. – Александра улыбнулась. – Так. Теперь иди за мной. – Она привела его в огромную ванную комнату, где пальцем показала на большую джакузи. – Ныряй и отмывайся. А то от тебя запах… как от колхозного тракториста.

А через десять минут, она, переодетая в тончайший халатик, снова вошла в ванную, чтобы сбросить его к ногам, и голышом забраться в тёплую воду.

Остановить блокировку влияния гормональных процессов на сознание? Да Нет.

- Да. – Никита с удовольствием принял стройную фигурку в объятия, вдыхая умопомрачительный запах волос и свежего женского тела.

Квартиру Александры он покинул почти в одиннадцать, и отговорившись перед сестрой тем что его задержали на тренировке, рухнул спать.

В целом, вечернее приключение ему понравилось. И десятку заработал, и наконец-то понял отчего мужчины так скачут вокруг дам. И вот последнее заставило его по-новому оценить возможность блокировки всяких дурных мыслей, порождённых инстинктом размножения. Так-то вроде всё приятно, и даже очень, но когда Александра отдыхая у него на плече вдруг спросила где же он всё-таки так попал, то ему сразу захотелось рассказать всё про нейроассистент, и про базу инопланетян… И лишь невероятным усилием воли, заставил себя как-то отшутится.

Но его отношений со сверстницами это не изменило. Уж лучше пошалить в постели со взрослой и дважды разведённой женщиной, чем искать сложных приключений со сверстницами.

Полученные десять единиц, он распределил, жалея каждый вложенный в характеристики пункт словно скупой рыцарь. Три штуки, поделённые по полторы единицы в физику, потому что ему отчётливо не хватало выносливости и скорости в схватке с шагран, ещё две в разум, и оставшиеся в эфир, и сразу понял, что поступил правильно, потому как разблокировалась инструкция к эфирным узорам первого уровня и учебнику по эфиристике для начинающих.

К счастью учебник существовал в виде виртуальной проекции, и можно было читать текст и листать страницы, даже не закрывая глаз. Но как-то вдруг выяснилось, что в жизни присутствуют много бытовых и учебных дел, которые не на кого скинуть, и на учебник оставалось не больше двух часов в день.

Заниматься эфиристикой оказалось гораздо интереснее чем физическими упражнениями, но прекращать их Никита не собирался. Слишком хорошо он помнил сладковатый затхлый запах смерти, когда бился с пауком.

Отдел КГБ, занимавшийся всяческой аномальщиной, получил дело о взрыве в техническом подвале ЦПКиО имени Горького через двое суток, когда милицейское начальство поняло, что на этом пути их ждут одни лишь тернии, а роз не предвидится. А закрыть дело о взрыве в центре города никак не получалось. Никаких взрывчатых веществ на территории парка естественно не хранилось, коммуникации не повреждены, но здание, на которое имелись какие-то отдалённые планы, уничтожено так, что на этом месте можно хоть сейчас строить новый объект.

Комитетские сыскари тоже выехали на место, и облазив всё, развели руками. Ни тип взрывчатки, ни причина взрыва не просматривалась. Зато полоумный старичок, Ицхак Гольдман, числившийся на четверть ставки приглашённым консультантом, даже не полез в котлован, откуда откачали воду, и наварили заглушки на трубы, а усмехнувшись бросил:

- Как в Саратове тридцать лет назад. – И пояснил руководителю отдела майору Харченко. – там тоже ритуалы кровавые проводили, и вот, либо что-то пошло не так, либо именно этого и хотели, но, результат сходен. Яма и пепел вокруг. – Эксперт подошёл к дереву, руками стёр с листа тончайшую пылевую плёнку и показал посеревшие пальцы офицеру. – Так что можете закрывать дело, Алексей Николаевич. Ничего мы тут с вами не найдём.

Весна уже пахла летом, когда Никиту обрадовали, что его газета заняла какой-то там приз на общемосковском конкурсе художников, и областной комитет комсомола, премировал его и лучшую отличницу школы Анну Агурееву путёвкой в общесоюзный лагерь Артек, находившийся возле горы «Медведь» что по-гречески арктос.

Но Никита категорически не хотел никуда ехать. Ему и в Москве было хорошо, а всякую пионерско-комсомольскую романтику он отчего-то не переваривал. Именно это он и сообщил школьному активу, отказавшись даже забирать конверт с приглашением.

На следующий день, когда он возвращался после школы, у своего дома увидел чёрную Волгу с приметной антенной, и чуть напрягся, но из машины вышел знакомый охранник папы Ани - генерального секретаря партии Агуреева.

Сергей Николаевич Михайлов распахнул дверь машины приглашая Никиту сесть, и как только дверь закрылась Волга плавно отчалила от тротуара.

- Пётр Александрович попросил тебя приехать. Разговор есть.

- Ну, поехали. – Никита отодвинул портфель в сторону, и кивнул.

- Догадываешься зачем позвали?

- А что тут гадать? – Никита пожал плечами скользя взглядом по пролетающим в окне городским пейзажам. – Всё в этой путёвке чёртовой.

- Почему чёртовой? – Удивился подполковник Михайлов.

- Ну зачем мне эта пионерская возня? Речёвки, линейки, песни у костра? Это же такая микроармия. Да ещё и под присмотром роты телохранителей Ани. Туда не ходи, сюда не лезь, это не бери. А ходи туда, да ещё строем, с песней, и имей счастливый вид. Неужели для того, чтобы устроить летний отдых одной девочке, его нужно испортить одному мальчику? Нет в комитете парней, выглядящих молодо? Ну так возьмите из спецшкол. В мемуарах Берии между строк можно понять, что такие заведения существовали, и их не может не быть сейчас.

- Но, Аня хочет, чтобы именно ты был рядом.

- И мне теперь ей утирать слёзы до конца моих дней? – Ворчливо спросил Никита. – Только пожалуйста не нужно про священный долг и всё такое. Если страна не может защитить одну девочку, то нахрен такую страну. Будь это дочка какого-нибудь токаря или учителя, то согласился бы не раздумывая. Куда ему пойти? Милиция способна завалить любое порученное дело, а КГБ не станет этим заниматься. А генеральному секретарю сто процентов есть кого озаботить этим вопросом. Где Рабочая Гвардия, у которой по слухам есть свои штурмовые отряды, где Комитет госбезопасности и партконтроль? Чем заняты эти взрослые и уважаемые люди? За что им платят их взрослую и уважаемую зарплату если для безопасности дочери генсека, нужно склонять некоего отдельно взятого школьника к пионерско-комсомольской романтике в особо циничной форме. Да я хоть сейчас вам назову людей способных скрыться в толпе пионеров. Тот же Иван Сапега.

- Нету Ваньки. – бесцветным голосом произнёс Михайлов. – Брали угонщиков самолёта, так он полез через технический люк внутрь и там застрелил всех угонщиков, но пулю успел схватить. Последнего убил уже раненым. До больницы не довезли.