Гарри Поттер и стрела Судьбы (СИ) - Туров Артем Всеволодович "Art"

Но я привел довольно простой пример, связанный с финансами. А ведь есть и другие обязательства. Например, тот факт, что я забочусь о Сириусе, заставляет мою магию дышать ровнее, ведь я забочусь о члене рода. Но есть нюанс.

В ближайшее время мне придется напроситься в гости к своему “лучшему другу”. Если кто не понял, то я про Драко. Ведь его мамаша дщерь нашего рода, соответственно мы ее не на помойке нашли, и я как наследник должен убедиться, что ее муж заботиться о ней как подобает.

Есть даже особый список вопрос, согласно которому я должен узнать чуть ли не количество оргазмов за время супружеской жизни. Потому что Малфою была оказана огромная честь трахать дочь рода Блек. Ну и если окажется, что с ней поступают не соответственно, то я должен буду разорвать их союз и вернуть Нарциссу домой, чтобы обустроить девочку по новой, на этот раз в лучших условиях.

Короче, обязательств у меня вагон, и маленькая тележка. Ну а когда я вспоминаю, что есть еще и Белла. Как же сильно мне хочется сигануть головой с астрономической башни! Вы бы только знали.

Глава 25

Уилтшир, Малфой-мэнор, кабинет главы рода

Лорд Малфой вот уже второй час как в трансе смотрел на письмо, которую получил этим утром и смог прочитать лишь пару часов назад.

Можно сказать, что во время чтения этого, несомненно, довольно интересного чтива у лорда Малфоя на лице появился весь эмоциональный спектр, который только возможен для человека.

Он был зол, когда ему в деталях разъяснили, почему его затея с темным артефактом, который он подбросил рыжей семейке, было совершеннейшей глупостью. Показали, сколько способов было у врага увидеть его ход и обратить против него, что в итоге и произошло.

Далее была печаль, ведь несмотря ни на что, Малфой глупцом не был, и несомненно принял близко к сердцу эти упреки и сделал для себя выводы.

Особенно интересно было прочитать в письме ту часть, где неизвестный рассказывал про то, как опытные охотники охотятся на старых акромантулов. Ему разъяснили, что бросаться сразу же на туловище глупо, и для начала нужно очень аккуратно разрезать паутину, после начать с длинный, но довольно тонких лап, и только после этого атаковать туловище.

Таким образом, ему советовали не терять темп, которую набрали неизвестные, и начать таким же образом мелко пакостить, вместо того чтобы стараться ударить чем-то существенным. И лучше, если старый акромантул даже не будет догадываться, что на него совершается атака.

Одна только отсылка на акромантулов сразу же объяснило, кого именно неизвестный считает врагом. Многие в Британии, да и не только, называли Дамблдора старым пауком, который любит оплетать паутиной своих жертв.

Была конечно же еще и радость, да и смех, когда он начал понимать, откуда растут ноги у многих неудач, которые случились за несколько месяцев со старым пауком.

Конечно же лорд Малфой не мог не заметить, как несколько членов ордена Феникса умерли. Хоть орден и считался якобы тайным, но эту тайну не разгадали разве что первокурсники Хогвартса. А вот один и ближников темного лорда не мог не знать состав врага, так что эти новости он знал.

Да и все происходящее в последнее время все с той же публикой не прошло мимо него. И теперь он понимал, что кто-то начал большую игру с самым опасным противником, который только может быть в магической Британии.

К сожалению, остаться в стороне Малфой никак не мог. И дело вовсе не в том, что он такой злостный злодей, которому жизненно необходимо пакостить директору Хогвартса только из любви к искусству. Вовсе нет.

В этой истории злодеев почти и не было. Были аристократы, которые видели, как их мир приходит к упадку, потому что один старый маразматик навязывает всему миру свои идеи света и добра.

Это была раковая опухоль на теле магического мира, но этой опухоли дали непозволительно сильно разрастись, и теперь бороться с этим было невероятно трудно.

Да и рискованно это было. Малфой потерял немало, когда его бездарный удар, а лорд после письма признавался хотя бы самому себе в бездарности поступка, окончился сокрушительной неудачей.

Теперь лорду Малфою предстояло решить несколько очень важный задач.

Стоит ли ввязываться во все это? И чем дольше он думал, тем больше понимал, что остаться в стороне не получиться.

Вторым вопросом было то, стоит ли с кем-то поделиться содержимым этого письма, и с кем именно, если все же стоит?

На ум приходил разве что Нотт, ну и с Флинтом можно было вести дела. Но в основном, в свите темного лорда были одни клоуны. Все серьезные игроки сидели в Азкабане.

Хотя, с другой стороны, если подходить к задаче по ослаблению противника с этой стороны, то он с ходу мог разглядеть несколько очень удачных решений.

Взять хотя бы семейство Уизли. Лорд Малфой отлично знал про несколько очень серьезных проступков. Старший сын этих наглых ржавых выскочек довольно лихо грабил гоблинов, правда об этом знало очень мало людей, да и Малфой парочку раз воспользовался услугами этого несомненно талантливого афериста, конечно же через посредников. Но вот если шепнуть гоблинам про их сотрудника из Египта, да еще и показать парочку артефактов…

Конечно, он сам потеряет в этом случае, но зато заполучит некоторые преференции от коротышек, да и врагу очень сильно насолит. Это стоило обдумать.

Второй сын рыжих врагов вообще создал целый черный рынок, где продавал многие ингредиенты из драконьего заповедника.

Раньше лорд Малфой даже не обратил бы внимания на эти мелкие аферы рыжих неудачников, посчитав это ниже своего достоинства. Но вот сейчас, когда сам подход к войне грозился измениться… А почему бы и нет? Главное, чтобы автором этих мелких проказ не посчитали его. А так, можно сделать все через парочку министерских работников, которые за пару галеонов проведут проверку и возьмут рыжих за яйца.

Да и на старую Августу в загашнике найдется парочка нелицеприятных фактов. Например, можно рассказать прессе, как она отжала мастерскую по оружию у почивших Поттеров. Можно сказать, ограбила сироту. Примерно десять лет назад таким грешили многие. И все это можно теперь вынести из-под ковра и показать общественности.

Осталось только все как следует обдумать, и, как и писал неизвестный, ни в коем случае не попадаться.

Несмотря на то, что времени у меня ни на что не хватало, но разрушить свою репутацию образом нелюдимого заучки я не мог. Поэтому мне частенько приходилось общаться с ребятами со всех факультетов. Разве что на Гриффиндоре у меня были проблемы, особенно после того, как я отказался продолжить карьеру ловца сборной. Однако то, что я подарил свою метлу сборной, все решило. Но сейчас не об этом.

Намного сложнее было навести мосты со Слизерином, но мне это все же удалось, и я частенько после обеда останавливался, чтобы перекинуться парой слов с Ноттом, с красоткой Джемой Фарли, или же даже Малфоем, хотя наше общение можно было назвать обменом колкостями, но бывшей вражды уже не было.

Да и никто бы не рискнул напрямую враждовать со мной, после показательно еженедельной казни рыжих.

Однако был один факультет, где по видом обычного школьного буллинга кипели нешуточные страсти. И речь о Рейвенкло. Студенты этого факультета довольно резво травили Луну Лавгуд. Девочка уже была на грани суицида, и лишь невероятная сила воли и острый ум не давали ребенку сломаться.

Могло бы показаться, что ее травят лишь потому, что она не похожа на других. Но тот, кто так подумает, будет невероятно глупым. Ведь мы в мире даже не магии, а волшебства. Тут естественны такие уклоны от повседневности, что девочка со странным выражением лица никогда бы не стала объектом травли.

Тут были гораздо более глубокие причины, но… У меня закончились деньги. Вот так тривиально. Ведь всю эту инфу я получал из Лютного переулка через своего домовика, конечно через третьи-четвертые руки, чтобы ненароком обо мне никто не узнал. И все это было довольно дорого.