Блуждающий Трактир (ЛП) - "pirateaba"

Да, это была рыба, форель или подобный эквивалент из этого мира. Она выглядела как обычная форель, свежеприготовленная и ещё исходящая паром на холодном воздухе. Гнолл указал на рыбу.

— Вот. Ешь, пока я нанесу это.

Риока колебалась, глядя на него. Она познакомилась с этим гноллом всего тридцать минут назад, когда он помог откопать её из снега. Его звали… Уркш. Риока с трудом это вспомнила. Он был здесь Вождём, и он предложил ей еду и кров. Бегунья слишком устала и была ранена, чтобы отказаться, но…

— Спасибо. Но тебе не стоит этого делать. За мной идут.

— М-р-р. Зимние спрайты? Да, ты говорила. Но здесь они тебя не побеспокоят, я думаю. И гостеприимство было предложено; было бы неправильно отказываться, да?

Риока пожала плечами. Она смотрела на пасту в миске, когда гнолл макнул в неё большой мохнатый палец. Он потянулся к её руке, и девушка отстранилась.

— Что это?

— Целебная мазь. Это не зелье лечения, но в любом случае работает хорошо, да? И это лучше, чем тратить зелье.

— А рыба?

— Еда. Ешь. Мазь её вкус не испортит.

Риока секунду смотрела на гнолла, но потом взяла рыбу, не обращая внимания на жар, который едва не ошпарил ей пальцы. Её мучил голод, и она быстро вгрызлась в еду, выплёвывая кости в огонь.

Уркш поднял лапу и осторожно взял Риоку за правую руку, пока она ела левой. Девушка поморщилась, и гнолл ослабил хватку, чтобы держать её как можно нежнее.

— Прошу прощения. Но это должно быть сделано, да?

— Продолжай.

Риока старалась не обращать внимания на колющую боль и жжение, когда гнолл начал наносить густую пасту на её руку. Но последующие ощущения были прекрасными; она так долго бежала с болью, что после её отступления словно гора с плеч свалилась.

Уркш нахмурился, изучая руку Риоки. Он смотрел на круглые красные бугорки и неестественную припухлость плоти, которая начала уменьшаться, по мере того как мазь делала своё дело.

— Осиные укусы. Странно видеть их зимой.

Риока пожала плечами, поморщилась и раскусила рыбью кость. Она вспомнила и старалась несильно углубляться в эти воспоминания, пока говорила с набитым ртом:

— Рой был ещё не совсем мёртв, когда феи его разбудили. Достали меня, прежде чем я успела убежать.

— Понятно. А кожа? Она слишком красная даже для человеческой плоти.

— Снежки. Много снежков.

— Хрм. А это?

Уркш осторожно нанёс мазь на порезы на лице Риоки. Она слегка вздрогнула, но осталась неподвижной, жуя горячую рыбу.

— Ледяные осколки. Они заставили кучу сосулек взорваться, когда я пробегала мимо.

Гнолл откинулся назад и нахмурился. Риока вздохнула, когда боль в руках и ногах начала ослабевать. Девушка подумала, не попросит ли он её снять рубашку и штаны, чтобы обработать остальные части её тела; она, конечно, была сильно ушиблена, но она не знала, признавали ли гноллы человеческую наготу.

Но Уркша больше интересовало небо. Он огляделся вокруг, возможно высматривая Морозных фей. В небе над головой их не было видно, но Риока знала, что они рядом. Они всегда рядом. Гнолл покачал головой, изучая раны Риоки.

— Мы знаем зимних спрайтов. Они приносят снег, иногда слякоть. Но, хотя они и проказничают, мы никогда не видели, чтобы они нападали вот так. Защищались, да, и доставляли неприятности, но никогда не причиняли таких страданий.

— Ну, я особенная.

— Хм. Очевидно, да? Что ты сделала, чтобы их разозлить? Даже те, кто стреляют в фей железом, не вызывают такого гнева.

Риока усмехнулась, вернее, оскалилась.

— Я ударила одну из них.

— Хр.

Девушка посмотрела на гнолла, а он посмотрел на неё, вскинув обе мохнатые брови.

— За этим кроется история.

— Да.

Риока вздохнула. Она дала кое-какие объяснения, когда гноллы вытащили её из сугроба, но теперь пришло время рассказать остальное.

— Если в двух словах… Я защищала друга от зимних спрайтов и ударила одного, чтобы заставить их остановиться.

— Интересно. Твой друг, это был полуэльф, да?

— Да. Они не очень хорошо ладят с Морозными феями.

— Не ладят. Это известно. Но их неприязнь к тебе… это вызывает беспокойство, да?

Риока закрыла глаза.

— Да. Это была ошибка.

Ошибка. Это слово было преуменьшением. Риока вздрогнула и постаралась больше не вспоминать. Уркш сочувственно посмотрел на неё.

— Как долго они будут преследовать тебя, ты знаешь?

— Месяц? Год? Тысячу и один день? Пока им не надоест, я думаю. Или пока я не умру.

Молчание. Гнолл глядел на Риоку, сидящую у потрескивающего огня. Тепло. Она почти забыла это чувство после стольких дней бега по холоду.

— Это кажется несправедливым.

— Дело не в справедливости. Они хотят мести, и они её получат. Правила и милосердие… им наплевать на то, что думают другие. Они делают то, что хотят, и они хотят, чтобы я страдала. — Риока криво улыбнулась. — Я завидую такому менталитету.

Вождь Каменного Копья снова выдержал паузу. Риока знала, что он важен… по крайней мере, настолько, насколько важен любой Вождь. Насколько он важен по сравнению, скажем, с Зеварой, Капитаном Лискора, она сказать не могла, но в данный момент у неё не осталось никаких сил на дипломатию. Только всепоглощающая усталость.

— Мы, из племени Каменного Копья, предложили тебе свою защиту, и ты её получишь. Многие из наших воинов ушли в шахты в горы, но наше племя сильно, и у нас есть огонь и железо.

— Этого будет недостаточно. Серьёзно, просто… если феи вернутся, не трогайте их. Вы их ведь даже не видите?

— Они… слабо заметные. И они ничем не пахнут. Но мы обещали…

Риока засмеялась.

— Я уважаю это, но здесь вы ничего не можете сделать.

Она уставилась на огонь, вспоминая. Морозные феи. Они начали преследовать её в тот же день, когда она покинула Лискор, без пощады и без остановок.

— Я бегу уже больше недели без передышек. От самого Лискора.

— Далеко.

— Да, но знаешь что? По пути сюда меня ни разу не побеспокоил ни один монстр. Ни один.

— Это… странно.

— Не так уж и странно. Дело в Морозных феях. Они распугали всё живое вокруг меня на многие мили.

Уркш хмуро посмотрел на Риоку, словно хотел усомниться в её словах.

— Я не знал, что они обладают такой силой. Они духи зимы и могут приносить холод, но многие существа здесь опасны.

Риока снова горько рассмеялась.

— Ты когда-нибудь видел, как на виверну налетает рой фей? Они заморозили ту чёртову тварь на высоте двух миль в воздухе.

Риока тогда как раз услышала ужасающий вопль над головой, когда полумёртвое существо рухнуло на землю в нескольких футах от неё. Виверна была огромным зверем, почти в три раза выше бегуньи… низший дракон без когтей с тёмно-фиолетовой чешуёй.

Девушка не представляла, как ей вообще удалось подняться обратно на ноги; удар от столкновения виверны с землёй свалил Бегунью с ног. Хуже того – феи на самом деле не убили зверя, и стоило морозу рассеяться, как виверна медленно пришла в себя, восстановила подвижность, огляделась и поняла, что поблизости была хорошая закуска, которой она сможет подкрепиться, чтобы согреться.

— Я бежала от них и только от них. Но я не могу от них убежать, пусть они и не хотят меня убить. Они просто хотят видеть, как я страдаю.

Да, страдания. Морозные феи наслаждались гневом и раздражением Риоки. С тех пор как она ударила одну из них… С тех самых пор её жизнь превратилась в мучение.

***

Риока понимала, что совершила ошибку, ударив фею в трактире Эрин, но что ей было делать? Она защищала Церию и жалеть об этом не станет. Кроме того, у неё была важная доставка от Териарха.

Поэтому она побежала. Выбежала из трактира и побежала по снегу так быстро, как только могла. Сначала феи просто следовали за ней, забрасывая её снегом, крича ей в уши, леденя её кожу. Как бы это ни было раздражающе и больно, Риока почувствовала облегчение от того, что это всё.

Но это было только началом.

Пока с неба изредка падал снег, бегунья быстро пересекла замёрзший ландшафт и через четыре дня пробежала мимо Кровавых Полей. В первую ночь Морозные феи облили Риоку холодной водой, пока она спала. Это так быстро понизило температуру её тела, что девушке пришлось практически лечь на костёр, чтобы согреться.