– Внимание, хаотическая магия! Лукас, ты там точно вторую функцию заблокировал? А то, как начнется дождик из яблок или на сей раз из дынек (Элька их тоже любит!), то-то весело будет! Может, все-таки попросим эльфов отойти подальше, на другой конец полянки? – раздался на периферии ехидный шепоток Рэнда, потом послышался отчетливый звук легкого подзатыльника, нанесенного рукой Гала, и возмущенное шипение вора: – За что, я ж только предложил!
Но Элька уже не обращала внимания на шуточки. Она целиком сосредоточилась на ощущении пушистого тепла в ладошках и своем желании заполнить этот теплый шарик чистой силой, заставить его сиять, как маленькое солнышко, привлекая изголодавшихся духов, точно раздача бесплатного супа. Шар Лахтера становился все теплее и ярче, а потом девушка почувствовала, как ее ладони накрыли чьи-то прохладные незримые длинные пальцы. Ровный свет шара замерцал, Элька ощутила поначалу слабый, но нарастающий сперва медленно, а потом все интенсивнее отток энергии. Словно путник, истомившийся от жажды в пустыне и неожиданно набредший на ручеек, сделал первый робкий глоток, еще не веря в реальность воды, а ощутив блаженный вкус на языке, начал пить торопливо, взахлеб.
Следом за ощущением рук и оттока силы появилось изображение.
Глава 7
Незримые поиски, ларец и лепесток
– Иолир! – не столько выдохнули, сколько пропели благоговейным и благозвучным хором эльфы, проведя визуальное опознание.
А Элька, поверх чьих рук продолжал крепко держать свои тонкие пальцы прекрасный дух, невольно процитировала мысленно:
Я помню чудное мгновенье,
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
Да, незнакомка воистину была восхитительной иллюстрацией в стиле фэнтези к стихотворению Александра Сергеевича Пушкина. Высокая девичья фигура с гибким станом, в светло-голубом легком платье, толстые косы цвета спелой пшеницы, безупречные черты лица. Но прекраснее всего были глаза: огромные, в пол-лица, выразительные, мудрые и в то же время лукавые. Они зачаровывали, приковывая взгляд почище чувственного вампирского гипноза.
«Вот ваш дух, сеорита, – сварливо отчитался на ухо хаотической колдунье призрак Рогиро, – она и сама желает поговорить, обождите немного, пока войдет в силу, а меня, пожалуй, переправьте назад. Эльфийские миры слишком чудесны для такого старого развратника».
Почему-то Эльке показалось, что привидение чем-то озадачено, почти оскорблено, но совершенно не желает этого демонстрировать. Однако выяснять подробности сейчас было несколько несвоевременно. Рогиро исчез, а дух, названная эльфами Иолир, разомкнула перламутрово-розовые, как лепесток цветка, уста и, нежно поглаживая пальчики энергетического донора, изрекла мелодичным, точно флейта, голоском:
– Я просила, на это ушли почти все мои силы, но вы пришли! Цветы снова благоухают, хвала Творцу! Вы оживите другие Цветилища и вдохнете силу в опечителей?
«Да, сдается мне, гениального плана у красотки нет», – хмыкнул закадровый голос – Рэнд.
– Сколько Цветилищ на Эннилэре? – уточнила Мирей, не давая обещаний раньше, чем будет способна рассчитать свои возможности.
– Столько, сколько лепестков в священной вастрене Лучнитэль – триста тридцать три, – несказанно обрадовала помощниц Иолир, все еще не отрывая пальцев от рук хаотической колдуньи, а поглаживания становились какими-то слишком уж настойчивыми. – А ныне мы вознесем хвалу Творцу и Животворящим Силам Эннилэра?
Лучистые глаза как-то по-особенному глянули на Эльку, а ладошки духа скользнули вверх по рукам девушки, кажется имея в виду какой-то весьма специфичный несловесный тип молитвы.
– Высшая ступень жизненного цикла? Совершенная душа, исполненная благих стремлений? Лукас, да она Эльки нагло домогается?! – оторопело, слишком оторопело, чтобы возмутиться, выдохнул Фин.
Смущенно закашлялся Макс. Неодобрительно засопел Эсгал, надменно фыркнул оскорбленный в лучших чувствах дамский угодник Рогиро.
– Для эльфов подобное поведение не является признаком низменных инстинктов, – не без скорби, сам-то он тоже обожал красивых женщин и предпочитал, чтобы они, соответственно, обожали его, констатировал мосье инкуб. – Но, полагаю, до применения силы дело не дойдет, мадемуазель вольна дать добровольное согласие или отказаться.
– Эй, Иолир, ты, конечно, очень красивая, но я парней люблю, извини, – поспешила воспользоваться завуалированным ценным советом Элька, теперь-то понявшая, чего так разобиделся ильтарийский сеор. Скорее всего, призрак-Казанова пытался приударить за симпатичной девицей высшей категории и мигом получил от ворот поворот. Она аккуратно высвободила руки из цепких пальчиков духа и попросила: – Давай лучше о Цветилищах поговорим.
Элька отошла подальше от неправильно ориентированной «совершенной души» и аккуратно положила шар Лахтера на траву рядом с воскресшей шикарной клумбой. Прежде чем отправлять его назад к Лукасу, следовало убедиться, что предмет больше не понадобится. Эльфы, вероятно знакомые с повадками Иолир, потому и не приблизившиеся сразу, теперь подошли к собеседницам с удвоенным ожиданием чуда в широко распахнутых глазах. Подруги переглянулись. Мирей честно признала: «Ирилия поможет, но чтобы обойти все Цветилища, даже при помощи магии перстней, нам не хватит и дня. Должен быть иной способ».
– Неужели ваша Лучнитэль лично поила все Цветилища силой? Как у нее только времени на это хватало? – вслух озадачилась Элька, машинально поигрывая сережкой в мочке уха. В природе божественного девушка разбиралась слабовато, но свое неуемное любопытство слегка придерживала, не желая слишком рьяно интересоваться теми, кто может, небрежно поинтересовавшись тобой, перевернуть вверх тормашками всю счастливую жизнь. – Или для богини это было легко?
– Истоки силы издревле были здесь, потому и воздвиглись в благословенных местах Цветилища Лесные Храмы, – промолвила печально Иолир, кажется, духа ничуть не обидело нежелание Эльки «возносить хвалу» («не хочешь, как хочешь, я тебя вычеркиваю», – как в анекдоте про список на ужин ко льву). Она уже занялась другими, более благосклонными к ее невинным ласкам созданиями. Поглаживала перышки слетевшихся на плечи пестрых птичек, почесывала головку прыгнувшей прямо на руки огненно-рыжей белки и продолжала рассказ: – Сначала ушла Повелительница, но цветы жили, и мы присматривали за ними, как и за другими созданиями Великого Леса, а потом что-то случилось, была сильная гроза, качалась земля, и сила тоже исчезла в одночасье. Мы были слишком беспечны, думали, это ненадолго, реки энергий вернутся в прежнее русло, и гармония восстановится, но этого не случилось. А духи, поддерживая Цветилища, истощили себя до истаивания обличий…
Иолир переплела пальчики «цветком» и печально вздохнула, взгляд, устремленный на посланниц Совета богов, присоединился к молящей четверке мужских эльфийских очей. Легкое светло-голубое, совсем не по осенней погоде, платье духа чуть колыхалось от ветра, которого не было, волосы, туго заплетенные в косы и скрепленные маленькими заколочками-розочками по всей длине, лежали неподвижно. Замерла и сама просительница.
Ответ пришел в виде бормотания осененного очередной гениальной идеей Макса Шпильмана. До Эльки донеслись сначала лишь обрывки словесного потока, при переводе коего сбоил даже универсальный переводчик – подарок Связиста, обязанный переводить все, всегда и везде: икосаэдро-додекаэдрическая система… квазикристалл… силовым каркасом… геоэнергетические линии…
– А что такое икосаэдро-додекаэдр? – уточнила Элька, хватаясь на кончик словесной веревочки, как утопающий за соломинку.
Первый из переведенных терминов смутно напомнил ей что-то из геометрии. Никак не соображая, каким образом раздел математики, занимающийся изучением свойств фигур, может помочь беде, Элька заодно прищелкнула пальчиками, включая звук обсуждения для местного населения. Пусть слушают, не отвлекают, а вдруг и что ценное подскажут.
