Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

— Правильно полагаешь.

— Почему бы не воспользоваться маковым молоком? — спросил наследник, вопрос с зажатой во рту деревяшкой прозвучал довольно забавно.

— Я не знаю, как вещество с сильными наркотическими свойствами будет взаимодействовать с магией. Выяснять это лучше не на наследнике Хайгардена. Готов?

— Да.

— Тогда приступим.

…

На исцеление Уилласа ушёл почти час. Пару раз пришлось даже прибегнуть к «Равновесию», чтобы избавиться от хромоты за один заход. Если бы лечение парня проходило в день получения им травмы, то справиться с этим можно было бы в разы быстрее, а так пришлось сращивать кости ноги правильно. Но результат был налицо.

Когда Сноу сказал, что закончил, немного бледный Уиллас смог встать на ноги и стоять без трости. Он даже смог выпрямиться и встать во весь рост, чего раньше не позволяла больная нога. Теперь он был чуть ли не на пол головы выше. Впервые за долгое время наследник смог нормально согнуть левую ногу в колене и поднять колено на уровень пояса. Ходьба, однако, первое время доставляла некоторые неудобства: сделав пару шагов самостоятельно, Тирелл стал заваливаться и Джону пришлось его поддерживать, не давая упасть. В вылеченной ноге чувствовалась невиданная лёгкость.

Часом позже Уиллас в сопровождении младшего брата и довольной, как кошка, бабушки предстал перед родителями. Впервые за несколько лет без трости и конструкции для облегчения ходьбы, что он носил. Он хотел самостоятельно пройти к родителям, но уже на полпути его заключила в объятья плачущая мать и не выпускала следующие минут десять. Взгляд отца посерьёзнел, он повёл себя более сдержанно, однако влага скапливалась и в его глазах. Мейс Тирелл извинился перед сыном за свою глупость и честолюбие, чего от толстого дурака мало кто ожидал.

* * *

Несколько дней спустя

Леди Оленна сидела за столиком и медленно попивала вино, наблюдая, как старший из её внуков тренируется вместе с лордом Дейном и Гарланом в саду замка. Шутка ли, но мальчишка младше на двенадцать лет безо всяких проблем справляется с наследником Простора. В последние дни северный бастард и его компания стали частыми гостями замка. Гарлан нашёл кого-то, кто более умел, чем он, что ж, это пойдет семье на пользу и та продолжит «крепнуть». Маргери сдружилась с леди Мормонт и, кажется, даже с дикаркой, которая, вероятно, приходится бастарду любовницей. Всё же нет человека, с которым юная Тирелл не могла бы найти общий язык, Оленна обучила внучку более чем хорошо, но всё ещё не идеально.

Уиллас, можно сказать, исцелился, и теперь страх того, что внук не сможет удержать Простор из-за физической неполноценности, стал медленно сходить на нет. Простор нуждался в сильном лидере, и Простор его получит. Отношения Уилласа с братом крепли, как и с наглым северным мальчишкой, что смог сотворить чудо.

— Ваша младшая сестра, сир Сноу. Расскажите о ней, — обратилась Оленна к бастарду, что сел рядом после окончания своего тренировочного боя.

— Я не видел сестру уже более пяти лет, но мой брат писал мне, что та растёт в невероятно красивую девушку и во внешности она целиком и полностью пошла в мать.

— Кейтилин Талли весьма привлекательна, — отметила Оленна.

— И родила лорду Старку пятерых здоровых, законных детей, никто из которых не умер в младенчестве. Так что наследственность у моей сестры более чем хорошая.

— И она может стать хорошей женой?

— Она мечтает о южной, красивой жизни, о которой так много слышала в песнях и сказках. И грезит стать идеальной женой. Робб — мой законный брат — писал мне, что из Сансы растёт настоящая леди. Но вы ведь не просто так интересуетесь.

— Уиллас всё ещё холост, несмотря на свой возраст, это нужно исправить.

— А других вариантов нет?

— Арианну Мартелл отец держит на коротком поводке, старательно избегая темы её замужества, несмотря на многочисленные выгодные предложения. От нас в том числе. Точно так же и принцесса Мирцелла не отходит далеко от материнской юбки, да и король не отдаст свою кровиночку «лоялистам старой династии». Леди Санса, следовательно, очень хорошая партия.

— Потому что…

— Вы ведь не лгали касательно вклада в приданое сестры?

— Скажу только, что я обещал исцелить Уилласа и я это сделал, — старая матрона заулыбалась.

— Зачем вы это делаете, сир Сноу?

— Делаю что?

— Не держите меня за дуру. Я пусть и старая, но соображаю ещё хорошо. Но мне никак не понять, зачем бастарду заботиться о будущем своих законных сестёр и братьев. Что он с этого получит?

Джон затих под пристальным взглядом Матриарха, но мигом спустя поспешил объяснить:

— Моя мачеха меня ненавидит. Я есть свидетельство её позора, и с детства отношение ко мне с её стороны было соответствующим. Без сомнений, она не обязана меня любить, но терпимости с её стороны я тоже не замечал.

— Ближе к делу.

— Лучшей наградой и выгодой для меня будет выражение её лица, когда она узнает, что весьма весомый вклад в счастье её любимой дочери и организацию столь выгодной партии сделал столь ненавистный ей бастард, — леди Оленна хрипло засмеялась.

— Уверена, зрелище будет ещё то.

— Помимо этого, очевидной выгодой было бы снижение цен на продукты для всех северян. Но обсуждать это следует далеко не со мной, а с моим отцом.

— Бастард заботится о всем Севере, занятно.

— Все северяне, в той или иной мере, заботятся друг о друге. Вместе легче пережить зиму, и если я могу помочь это сделать, то я это сделаю. Могу я рассчитывать, что, если такой брачный союз будет заключен, зимой цены не взвинтятся?

— Мы не Талли, — фыркнула леди Оленна. — Тиреллы могут годами поставлять северу зерно себе в убыток, так что Зима, сколь бы близкой она ни была, не будет столь опасной. Если дом Сноу сдержит своё обещание.

— Сдержит.

— Тогда мне следует поговорить с сыном. И, сир Сноу, — обратилась женщина, когда Джон встал из-за стола.

— Да?

— Вы начали играть в весьма опасную игру. Многие интриганы заигрываются и проигрывают от этого или от того, что присоединяются не к той стороне. Причин может быть множество. Не проиграйте, сир Сноу.

— Я постараюсь. Всё же главную истину я помню.

— И какую же?

— Не забывать, кто ты есть, а я — фигура. Фигура не должна путать себя с игроком, а то участь её будет незавидна.

— Возможно, вы слишком строги к себе, считая себя фигурой.

— Нет, леди Оленна. Это вы недооцениваете фигуры, которыми играют игроки. Пусть фигура и слишком слаба, чтобы одолеть игрока, но её сил вполне достаточно, чтобы испортить тому игру.

* * *

В общей сложности северяне пробыли в Хайгардене примерно полтора месяца, за это время к ним, можно сказать, привыкли, а после исцеления наследника Простора те и вовсе стали желанными гостями в резиденции владык Простора. В качестве жеста доброй воли их впускали молиться в богорощу замка. Она была одной из самых больших и величественных из всех, что сохранились к югу от перешейка. Как и в богороще Старков, там был пруд, а сердцедрево и вовсе представляло собой три дерева, сросшихся в одно. Гости из самого холодного королевства были рады посетить место, что напоминало им о родине.

Вель и Дейси вместе провернули одно небольшое «дельце», а если конкретно — девушки нашли в городе победителя турнирного состязания лучников и выкупили у него главный приз. В ход пошли уговоры, множество алкоголя, золотых драконов и природное обаяние Вель, которой пришлось терпеть компанию «глупого южанина», ведь только в её присутствии парня удавалось разговорить. В итоге, пусть и с опозданием, но девушки преподнесли Джону свой совместный подарок на его четырнадцатые именины — белый лук из чардрева, украшенный рунной резьбой первых людей.

В остальном же часть времени была потрачена на то, чтобы заработать доброе имя среди южан, как для дома Мормонт, так и для остального Севера. В основном это были привычное для жителей Хайгардена и двора Тиреллов времяпрепровождение, а именно: конные прогулки или катание на лодках по Мандеру. Вель несколько раз спела для гостей, что навещали домик, в котором остановились северяне, и один раз в Хайгардене. Вольная женщина пела очень красиво и мелодично, она даже настолько растрогала местных дам грустной песней на языке первых людей, что те расплакались.