Сочувственные взгляды на приемах Остер помнит до сих пор, а еще тяжелое отцовское молчание, которое было хуже любой ругани. Искали ее долго, по всем дорогам и постоялым дворам, и ни следа не обнаружили. Со временем род смирился, один он ничего не забыл.
А теперь она, выходит, нашлась, в окраинной деревне у Рагдара, в северной глуши, где недавно крутился Коршеван и где за сорок лет никому не пришло в голову заглянуть. Старая выдержанная злость поднялась откуда-то из-под ребер, и обида рядом с ней так и не остыла. А следом, совсем уж некстати, накатила недобрая радость, ведь теперь он знает, где искать, и наемник ее, если еще жив, наверняка греется там же.
— Ложь и клевета, — мотнул головой Остер. — Нет никакой Герды, это всё выдумки. Прислал бы ее, пусть она расскажет, а пока это просто буквы из письма полоумного старика! — на этом он развернулся и быстрым шагом направился к выходу.
— Но этого письма достаточно, чтобы арестовать полдворца! — крикнул ему вслед король. — Стража! Приказываю схватить всех, кто есть в этом списке!
За спиной зашуршала бумага и загромыхали латы, но Остер успел свернуть в коридор, и голоса из кабинета стали глуше. Практика такого уровня вот так просто не арестуешь, и в этом он уверен полностью.
По коридорам он шел размеренно, спешащий первый советник к вечеру стал бы главной новостью столицы, а ей сегодня и без того хватит, о чем шептаться. Стража на лестницах вытягивалась при его появлении, приказа здесь еще никто не слышал, а потом у каждого вдруг найдется срочное дело в другом крыле. Связываться с главой рода Остер дураков нет даже в гвардии.
Карета ждала у бокового крыльца, и кучер подхватил вожжи, едва хозяин показался в дверях. Не успели они выехать за дворцовые ворота, как мимо галопом пронеслись трое гвардейцев и рванули вниз по улице, к банковской площади.
Перехватить их по дороге ничего не стоило, только это означало бы расписаться под каждым словом Коршевана, так что пусть вскрывают свою ячейку. Сегодня бумаги из нее поедут к королю, а что будет завтра, решится не во дворце.
А столица уже гудела, на каждом перекрестке Остер ловил обрывки разговоров, и ни одна версия не сходилась с соседней.
— Короля, говорят, отравить хотели! — голосила с прилавка торговка и для убедительности трясла пучком редиски.
— Брешут, банк грабят, сам видел, гвардия туда поскакала, — возражал ей сосед по ряду и на всякий случай прикрывал ладонью кошель.
— А мне знакомый стражник шепнул, Вильмаров берут! — перебил их кто-то третий.
— Ага, как же, — фыркнул точильщик, пробуя ногтем лезвие. — Таких сам король побоится тронуть.
У банка толпятся зеваки, и поверх голов видно, как бледный распорядитель лично распахивает перед гвардейцами окованные двери. Остер задернул занавеску и откинулся на спинку сиденья, суета за окном его не пугает, куда важнее успеть первым.
Чем выше поднималась карета, тем меньше становилось крика и больше топота, здесь экипажи знатных домов несутся по улицам, никому не уступая дороги. Хозяева лавок спешно закрывают ставни, а кто-то тащит к себе мешок муки про запас.
Особняк рода Остер стоит на холме, за высокой каменной оградой, и с его башни королевский замок видно целиком, от стен до самых шпилей. Ворота закрылись за каретой, и гвардию поднять хозяин приказал еще с подножки. Выбежавший навстречу управляющий только успевал кивать и передавать распоряжения дальше по цепочке.
С десяток коротких писем он набросал в две строки каждое, без единой подписи, хватит и печати рода, а смысл у всех один, король прочел послание дознавателя, готовьтесь. Посыльные помчались по столице, первый к Вильмарам, остальные к тем, чьи имена наверняка значатся в этом проклятом списке, а таких Остер знает наперечет. Гонца отправили и в загородное имение, но оттуда, хоть загони лошадей, раньше послезавтра никто не подоспеет, так что сегодня рассчитывать приходится на тех, кто под рукой.
К полудню из открытой настежь оружейной выносили копья охапками, а щиты катили по брусчатке на ребре, так выходило быстрее. Гвардия рода строилась у ворот, на ходу затягивая ремни, конюхи седлали коней прямо посреди двора, и навоз под копытами сегодня никого не волновал. На ограду поднялись лучники, и вскоре к ним с кухни потянулась вереница поварят с котелками.
В нижний город послали за наемниками, хотя им Остер не доверяет с тех пор, как сбежала Герда. Но сегодня выбирать не приходится, сгодится любой меч, пусть и за плату вперед.
Новости тем временем стекались без остановки, и, судя по ним, люди короля уже выводили из канцелярии писарей прямо с перьями. У дома одного из министров с утра стояло оцепление, а хозяин ни разу не мелькнул в окне. Хватают пока мелочь, до первых лиц у короля руки еще не дошли, но поодиночке переловят всех. А когда все заодно, с ними не сладит никакая гвардия, и это понимает каждый, кому сегодня полетели письма.
Особые отряды собирались в дальнем крыле за решеткой, и чужих туда не пускают. Люди там разные, от стариков до юнцов, одних род забрал еще детьми, других выкупил из долгов вместе с семьей, и у каждого свой путь, о котором за этими стенами знать никому не положено. Служат они исправно, хоть и не по доброй воле, деваться им всё равно некуда. Когда отряды сходятся в одном месте, собаки поджимают хвосты, а слуги стараются проскочить мимо побыстрее. Закон о принуждении практиков выстраивался сейчас у Остера в полном составе, и его это, если честно, позабавило.
— Ужин подавать как обычно, господин? — осторожно уточнил управляющий.
— Накрывай, — бросил Остер. — На всех, кто сегодня во дворе, ночь будет длинная.
К вечеру посыльные стали возвращаться, и на словах все привезли одно и то же, готовы, а когда солнце коснулось крыш, со стены закричал дозорный.
— Господин! У Вильмаров на башне огонь!
Следом вспыхнул факел на соседнем холме, а к сумеркам Остер и считать перестал, да и незачем, чьи это дома, он знает и так.
После заката он поднялся на башню своего особняка и встал у зубцов. Ветер наверху злой и холодный, зато отсюда видны все факелы над крышами, от ближних до самых дальних. Тяжелый гул стоит над королевским замком, колокола бьют, не переставая. На дворцовых стенах то и дело вспыхивают бледные отсветы Основы, кто-то там не скупится на силу. Порывами оттуда доносит далекий лязг стали.
Смотрел Остер долго, и жалости в нем не нашлось, разве что досада, что вышло так шумно. Над замком снова сверкнуло, и он покачал головой.
— Надо было тебе оставаться и дальше глупым мальчишкой.
На всякий случай следующий том: https://author.today/work/667256
