Эрлинг (СИ) - Курленёва Анастасия

– Вы обещаете?

– Я даю вам слово, – сухо ответил профессор. – А теперь идите. Помогите вашим товарищам добраться до лазарета. Я хочу поговорить с сыном.

Они ушли уже достаточно далеко в сад, когда Антар, наконец, спросил:

– Что между вами произошло? Почему мама даже говорить о тебе не стала?

Северин тяжело вздохнул.

– Я и сам до конца не понимаю. Наши студенты воюют… да и мы, кажется, тоже. Да, – спохватился он, – так ты с ней уже говорил… Как она?

– Я виделся с ней, – уточнил Антар. – Разговором это сложно было назвать. Она была очень расстроена.

– Для неё прошло совсем немного времени, меньше двух лет, – задумчиво сказал Северин, – Воспоминания ещё слишком болезненные. Кстати, а сколько прошло для тебя?

– Не знаю, – отозвался его сын как-то отрешённо.

– В смысле?

– Я угнал какую-то яхту и просто рассекал пространство. Бездумно и бессмысленно. Открывал червоточины и закрывал их. Бродил наугад, гонялся за кометами, просто чтобы двигаться хоть к какой-то цели. Я не спал и не бодрствовал, так что не могу сказать, сколько прошло дней или недель. Но навряд ли больше месяца – иначе я бы ослабел от истощения. Потом у меня кончилось топливо, и я зашёл на дозаправку на ближайшей планете. Это оказалась автоматическая станция. И мне вдруг показалось, что во всей Вселенной не осталось больше ни одного живого человека, а я мелкая ничтожная песчинка на её окраине. Отчаяние и чувство одиночества чуть было не свели меня с ума. Но тут я вспомнил о вас с мамой. И вот я здесь.

– Мальчик мой! – Северин усадил сына рядом с собой на скамейку и крепко прижал к себе.

– Пап, почему он не позвал меня? – спросил Антар таким детским тоном, что у лорда Эрлинга болезненно сжалось сердце. – Конечно, я был на войне, но я взорвал бы всю звёздную систему с обеими армиями, если бы он только позвал меня! Он, наверное, сердился, что я оставил его одного…

– Конечно, нет, Антар… – слова давались Северину нелегко, поэтому он начал издалека. – Ты ведь помнишь, что Альдор, как и я, член клана Вампиров? – говорить о сыне в прошедшем времени лорд Эрлинг так и не научился.

– М-м-м… ну да, он маг и твой сын, так что формально…

– Не только формально. Влад никогда не настаивал на его участии в жизни клана, он предпочитал проводить время с тобой, но, тем не менее, глава клана чувствовал состояние ауры Альдора так же, как и моей. И сообщил нам немедленно… Так что когда мы с мамой прибыли туда, твой брат был ещё жив.

Антар смотрел на отца непонимающе и почти испуганно.

– Тогда… тогда почему же ты…

– Почему я не спас его? Не расшвырял всех этих магов и священников, роившихся вокруг него? – быстро спросил самый известный чародей всех времён. – Я как раз собирался это сделать. Даже заклинание какое-то прочитал. Но оно не сработало.

– Не сработало? – не поверил Антар. – У тебя?

– Альдор остановил его. Руки его были прибиты к доске, и говорить он уже почти не мог. И, тем не менее, он остановил моё заклинание, – Северин надолго замолчал, а потом начал как-то вовсе неожиданно: – Ты помнишь, как когда-то расцарапал себе щёку гвоздём? И не понял, почему я на тебя рассердился?

Антар удивлённо кивнул.

– Мама сказала мне тогда, что дети не должны копировать своих родителей, а, напротив, должны их превзойти.

– Верно. Однажды она сказала мне об Альдоре, что он идеалист и когда-нибудь постарается переделать мир. На самом деле это можно сказать о вас обоих. Я видел, как ты меняешь реальность вокруг себя, даже не задумываясь об этом. Поэтому я не разделял её опасений на счёт нашего маленького мага. И, как оказалось, напрасно, – он снова надолго замолчал. – Мы с мамой любим вас одинаково сильно. Но по-разному. Вы ведь и правда, очень разные. Как, впрочем, и мы с ней. Мелисента – рукотворное творение бога, катализатор событий, длань рока. Она сознательно отказалась от такой судьбы. Потому что у неё был я. И вскоре должен был появиться ты. Но подарив тебе жизнь, она подарила тебе и эту способность: дар или проклятие, судить об этом тебе. Меня же называли самым могущественным магом семи миров. Хотя дело здесь было не столько в исключительных способностях, сколько в долгой практике и систематическом подходе. А вот Альдор… я мечтал о том дне, когда он меня превзойдёт. Но если бы я знал, каким будет этот день, я бы, наверное, никогда не занимался с ним магией. Впрочем, – подумав, грустно сказал он, – вряд ли это бы что-нибудь дало. В лучшем случае отсрочку.

– Так что же он сделал?

Северин провёл рукой в воздухе, открыв что-то вроде окошка с чем-то, напоминающим мерцающие струны. Антар разбирался в магии достаточно, чтобы понять, что именно ему показали.

– Но это же… – потрясённо произнёс он.

– Да, – кивнул его отец. – Твой брат изменил саму ткань мироздания. Я даже представить себе не мог, что человеку, каким бы могущественным он ни был, это может оказаться под силу. Но твоя мать оказалась права – мир система инертная.

Антар сидел, глядя в одну точку. Потом закрыл глаза.

Сварга, 395 г. от осн. Сообщества

– Зачем ты обижаешь Клариссу?

Антар тяжело вздохнул и посмотрел на Альдора.

– Я не хотел её обижать, ты же знаешь.

– Но она плачет… утопила твой портрет в реке. И меня прогнала.

– Я не сказал, что она не обиделась. Я только сказал, что этого  не хотел. Альдор, я ничего не могу с этим поделать.

– Она хорошая, – грустно сказал мальчик. – И она тебя любит.

– В этом-то и проблема, – тоскливо отозвался Антар.

– Разве она тебе не нравится? Вы же всегда играли вместе! И потом, тоже…

– Нравится, – снова вздохнул его брат, – но я никогда не смогу смотреть на неё так, как отец смотрит на маму.

– Папа говорил, что она не сразу его полюбила, – серьёзно заметил юный маг.

– Мне скучно с ней, Альдор, – тихо, будто боясь услышать сам себя, произнёс его старший брат. – Я никогда не смогу её полюбить.

– Но это же неправильно! Так не должно быть! Боги должны следить за тем, чтобы любовь всегда была взаимной! Почему они этого не делают?

– Может быть, они просто мертвы? – мрачно предположил Антар.

Валорский Государственный Университет, 2114 г. по местному исчислению

– Он так отважно держался, мой мальчик, – слышал Антар ровный голос отца, – Мелисента не сразу поняла, в чём дело. Она смотрела на меня, недоумевая, почему я медлю. Его резали на куски, а он боялся только одного – что его матери удастся его спасти. «Отец, не дай им разрушить то, что я сделал» – было первое, что он смог произнести. И он имел в виду не этих жалких священников, копошившихся вокруг него, они даже не поняли, что же произошло. Он имел в виду фейри. И Мелисенту. «Ты рехнулся! – кричала она мне, пока Влад держал её поперёк туловища. – Ты же видишь, что он бредит! Сними его оттуда, или я за себя не отвечаю!» Но это было не так. Альдор… был в полном сознании. До самой смерти. Он знал, что делает, и знал, что за это придётся заплатить. Я уверен в этом, потому что я был с ним до конца. Смотрел в его глаза, потому что на всё остальное смотреть у меня не было сил. Я стоял, и смотрел, как убивают моего сына… и последнее, что он прошептал, было: «Папа, ты обещал».

Его голос осёкся. Северин сидел ссутулившись, потом опустил лицо в ладони, и Антар с удивлением заметил, что между его пальцев заструились блестящие дорожки. В первый и последний раз в жизни ему довелось видеть слёзы лорда Эрлинга. Он вдруг с пронзительной ясностью осознал, как сильно постарел его отец.

Антар опустился рядом с ним на колено, потом на оба. Сжал его руки своими и уткнулся лбом в уже так густо поседевшую шевелюру. Говорить он не мог, да и не знал, что тут можно сказать. Он просто сидел и сжимал руки отца всё крепче, пока тот, наконец, не отнял ладоней от лица. Глаза его были сухи, а лицо спокойно.

– А как же мама? – спросил Антар, который не мог представить, что его мать позволила отцу это сделать.