И в какой-то степени был прав — колдовства в башне хватало. Как и тайн.
— Может быть, смешно прозвучит, но мне иногда кажется, что она мне что-то шепчет! — неловко улыбнулась Дарья.
— Разговаривает? — переспросил я с максимальной серьёзностью.
— Ну да. Чем ближе я к ней, тем сильней это странное ощущение. Словно холодок по спине пробегает и едва различимый шепот в ушах.
— А слова? Слова разбираешь? — с надеждой спросил я.
— Нет, — покачала головой сестра.
Я вздохнул. Возможно, именно эти слова и помогли бы нам.
Мы подошли к двери. Замка не было еще с той самой ночи, когда я вызволял отсюда Дарью — он валялся в траве.
Я глянул на Дарью, пытаясь понять — готова ли она? Решительности в глазах хоть отбавляй. Только достаточно ли этого?
Открыл дверь и вошел внутрь.
Сырая мгла, гулкое эхо, хлопанье птичьих крыльев — на верхних этажах поселились голуби, свист ветра, непонятно откуда здесь взявшегося. Все как и в прошлый раз.
— Чуть дальше есть спуск вниз, — произнес я, приготовив оружие — воспоминания о встрече с монстром были еще красочны. — Будь готова ко всему.
— Готова, — ответила очень серьёзным тоном девушка, приготовив биту.
Выглядела сестра сейчас воинственно.
Мы прошли вперед. Добрались до спуска. Дарья в адреналиновом порыве собралась уже было первой пойти по ступеням, но я остановил ее. Сказал:
— Там — монстры!
— Я и сама иногда бываю монстром!
— Ага, особенно когда тебе слово поперек скажешь!
Мы начали спуск. Гулкое эхо шагов раздавалось далеко. И это было вполне естественным — помещение большое, стены каменные. Если бы не одна деталь — эхо разносилось не только от наших шагов.
Я резко остановился, прислушался. Никого. Показалось? Нервы шалят?
Я на всякий случай достал и второй пистолет.
В подземелье спустились в полном молчании. Настроение Дарьи было уже не таким веселым.
Мы прошли вперед, я достал фонарики. Один протянул сестре. Та включила его, осмотрелась.
— Что это? — спросила она, показывая на пол.
— Остатки рельсов, — ответил я. — Раньше тут была добыча артефактов.
Эта информация удивила сестру, но она ничего не сказала.
Мы пошли вглубь туннеля. Вновь начали ощущаться волны магических эманаций.
Я искренне надеялся, что артефакты попадутся уже скоро, как в тот раз попался мне отличный янтарный камень. Но вокруг ничего, как назло, не было и мы все дальше заходили вглубь. Миновали прямой коридор, вышли к развилке.
— Теперь куда? — спросила Дарья.
Я подошел сначала к одному зеву входа. Потом к другому. Эманации сильней ощущались справа, поэтому я кивнул:
— Сюда.
— Смотри! — воскликнула Дарья, указывая куда-то в сторону и подсвечивая фонариком.
На стене висела медная табличка, богато украшенная. Из-за старости она окислилась, но наплавленные на нее из другого черного метала буквы читались хорошо. Табличка гласила:
Сiя штольня
есть навѣчно во владѣнiях рода Шпагиныхъ, врученныя дарствѣннымъ цѣннымъ подаркомъ самимъ Импѣраторомъ, Его Вѣличествомъ Михаиломъ I
графу Борiславу Шпагину, сыну Агафона,
за вѣликое дѣло аго и помощь нѣоцѣнiмую
— «…за великое дело его и помощь неоценимую», — с трудом прочитал я до конца.
— Подарок самого Императора! — удивленно произнесла Дарья. — Борислав Шпагин — это отец Луки.
— Теперь понятно, как попала эта шахта к нам во владение.
Табличка эта была ценной, и я еще раз пробежался по ней взглядом, запоминая текст и расположение ее самой на месте.
Мы продолжили путь, свернув в правый поворот. Туннель тут уже был не такой высокий, и ровный, казалось, что его рыли вслепую, лопатами. Дорожек от вагонеток тоже видно не было. Зато магические эманации ощущались сильней. Рваные и неровные, они то колючим потоком обжигали лицо, то приятно ласкали, навевая дремоту.
В какой-то момент мы вошли в волну магического фона, такого плотного, что свет от фонариков начал дрожать и мигать. Дарья принялась трясти фонарь, думая, что в нем сели батарейки.
— Нужно было проверить перед выходом! — проворчала она, все внимание сконцентрировав на приборе.
И не заметила, как серая тень проскочила совсем рядом с ней.
А вот я заметил. Вскинул пистолет, но не выстрелил — неведомое нечто уже скрылось во тьме.
— Дарья! Не отвлекайся!
— Да тут фонарь… — вновь моргнул свет.
И погас — у меня и у сестры.
Твою мать!
Вновь что-то проскочило рядом с нами — я почувствовал запах псины и едва слышимый шорох тела, то ли лап, то ли крыльев.
— Дарья! Осторожно! — воскликнул я.
И тяжелая конечность вдруг пролетела в считанных сантиметрах от головы — раздался отчетливый свист воздуха. Надсадный хрип раздался где-то над головой. Я вскинул пистолет, выстрелил. Но пуля прошла мимо, звякнув о камень. Промахнулся? Нет, просто попался на ловушку искривления. Монстр использовал какой-то хитрый конструкт, который искажал его истинные размеры, не давая понять, куда стрелять точно.
Вновь моргнул фонарь, отпугивая тьму. Я принялся лихорадочно искать сестру, но на том месте, где она была секунду назад, ее уже не было.
— Саша, стой! Не стреляй! — крикнула Дарья и эта просьба меня весьма смутила. — Не стреляй!
Я послушал сестру, стрелять не стал, но оружия не убрал. Даже примерно прикинул, где находится истинный монстр, чтобы в любое следующее мгновение нажать на спусковой крючок.
Луч фонарика прорезал тьму, больно ударил по глазам. Потом ушел в сторону, высвечивая у дальней стены огромную угловатую тень.
— Дарья… — начал я, прекрасно видя, кто сейчас стоял перед нами.
— Не стреляй! — с нажимом повторила сестра.
Девушка стояла в нескольких метрах от меня, у стены. Сестра смотрела в сторону, явно чем-то заинтересовавшись. Я посветил туда.
Свет вырезал во тьме фигуру монстра. По строению тело напоминало собачье — худое, вытянутое. Узкая голова, длинная, увенчанная на верхушке небольшими рожками, была опущена. Мощные мускулы на щеках красноречиво говорили о том, что монстр любил поработать пастью и мог с легкостью перекусить любую кость в человеческом теле.
Монстр рычал, но взгляд его был устремлен в пол, что тоже удивляло. Обычно, когда звери угрожают, то смотря прямо в глаза. А тут…
«Оно боится!» — вдруг осознал я.
А Дарья, та, кто имел в своих генах еще и натуру волчью, поняла это гораздо быстрей меня.
— Она ранена, — сказала сестра.
— Она⁈
— Это девочка.
— Дарья, — произнес я. — Даже если этот монстр и ранен, он по-прежнему опасен.
Я не отпускал из прицела тварь.
— Нет, — покачала головой сестра. — Не опасен.
И сделала один шаг навстречу монстру.
Тварь зарычала.
— Дарья! — с нажимом произнес я, готовый в любое мгновение всадить монстру несколько пуль прямо в его рогатую башку.
— Не бойся! — сказала девушка, обращаясь к чудовищу. А потом махнула мне: — Убери оружие, она боится.
— Не уберу! Даже и не проси.
— Саша, не стреляй! Я понимаю, что это выглядит не очень хорошо, но я знаю, что она не опасна. Она боится нас. Напугана. И ранена. Ей нужна помощь.
— И что ты хочешь? Помочь ей⁈
Сестра не ответила. Вместо этого она сделала еще один шаг навстречу. Протянула руки. Мягким голосом прошептала:
— Не бойся! Я не причину тебе опасности.
На моих устах навернулись такие ругательства, что было сложно сдержаться и не проронить ни слова — это могло вспугнуть тварь и та могла атаковать. Вместо этого я держал чудовище на прицеле, причем сразу из двух пистолетов. Пусть только дернется и я изрешечу ее. А потом выпорю сестру, чтобы знала, как не слушаться брата.
Девушка подошла еще ближе к монстру, от чего волосы на моем затылке зашевелились. Твою мать! Да что же ты делаешь, дуреха⁈
— Это плохая идея, Дарья. Это очень плохая…
