«Жизнь — это лишь продолжение нашего сознания. Сон разума, обретший плоть и кожу. Лишь он имеет значение.»
…Если большинство пришедших ко мне Лоа выглядели как животные или растения, обретшие сознания, то этот, явившийся под самый конец медитации, когда я практически заснул, не походил ни на что, виденное мной раньше.
У него не было одной формы, и каждую секунду его тело плавно перетекало во что-то новое и совершенно безумное. Вот он походил на простого оленя вставшего на четыре ноги, но уже через мгновение выглядел как маленький мохнатый человечек без рта, носа и ушей. Однако стоило этому образу хоть на мгновение задержаться в разуме, как он уже исчез и принял новую форму.
Переливающийся полупрозрачный силуэт походил на оживший кусок звёздного неба, в котором каждая звезда обладала собственным цветом и как будто даже личностью.
Но больше всего выделялись его глаза. Две хрустальных сферы с вытянутыми матово чёрными зрачками, они оставались единственной неизменной вещью. Эти два глаза сияли всевозможными цветами и, казалось, смотрели прямо в мою душу.
На удивление, его аура казалась полной противоположностью внешнего вида. Воплощение безумия и изменения, его душа казалась простой серой пеленой, тихой и спокойной, дарующей покой и принятие. Умиротворяющей.
Дух, назвавший себя Трепетом, тогда со мной недолго разговаривал. Без лишних эмоций, он просто дал клятву, рассказал про свои возможности творить иллюзии, управлять снами и невероятным даром в ауровидении. Очень полезные навыки, особенно как я позже убедился, однако убедило меня другое — вопрос оплаты.
Трепету не нужна прана, и вместо неё он просил самую малость — мои сны. Также возможность постоянно жить в моём теле и слушать его странные высказывания.
«Мягко скажем. Кто-то более здравомыслящий даже назвал бы их откровенно безумными.»
Впервые встретив духа, который соглашался работать практически за даром, я заметно оживился, отчего, правда, не стал сразу же соглашаться на его предложение. Ещё некоторое время создавал соглашение-клятву, где были обговорены все моменты насчёт попыток свести меня с ума, завладеть телом или отказать в силе в нужный момент. Дух принял их без каких-либо вторых вопросов.
Казалось, ему было просто плевать на все подобные «скучные» моменты, а потому он хотел сразу приступить к делу. Потому что в момент я обговорил каждую ловушку и наконец-то разрешил ему вселиться в меня, на его лице появилась улыбка от одного края лица до другого. Вертикально.
«Маг в своей жизни ошибается лишь один раз — когда открывает глаза.»
Трепет оказался… необычной натурой. Откровенно говоря странной, самую малость безумной, однако безвредным. Он просто порой бросал свои чудные комментарии, которые, чаще всего, являлись либо несвязанным бредом, либо чем-то отдалённо похожим на умудрённые цитаты старых мудрецов. Очень отдалённо.
Однако его сила полностью оправдывала себя. Гениальный мастер иллюзий и магии снов, несмотря на малый резерв сил, его искусство было непревзойдённым. Там, где Витру крушила голой силой бурных вод, Трепет строил столь тонкие образы, что даже могущественные маги и сущности терялись в его головоломках.
А уж когда я научился сливаться с ним, получив возможность создавать печати и круги барьеров одной мыслью, то окончательно убедился, насколько это было выгодное соглашение. Один дух, завязанный на тело, и другой на ментальное начало, они прекрасно дополняли друг друга, давая мне целый спектр разнообразных способностей. Да и не так уж важны мне были сноведения — забвение порой даже больше расслабления приносит.
Единственная проблема пришла вместе с попыткой использовать его видение аур вместе с моим третьим глазом.
За прошедшие годы я уже свыкся с его существованием и приноровился надевать маску так, чтобы не задеть его, однако появление в моём теле новой души всё изменило. И проблема не только в том, что после подселения тот резко сменил цвет с жёлтого на ярко сиреневый и стал практически светящимся.
Благодаря оку у меня был природный талант ауровидения, однако чтобы стать настоящим профессионалом в чтении душ требовалось долгими десятилетиями развивать внутреннюю духовность. Но я, желая добиться всего чуточку быстрее, решил с помощью своей дружеской связи попробовать позаимствовать эту силу ради проверки старой идеи.
До изобретения «Дружеского союза», у меня была мысль использовать третий глаз, чтобы скопировать эффекты классических заклинаний, и затем реализовать уже всё сам, без текстов, жестов и ритуалов. Однако я довольно быстро забросил эти исследования, так как понял, что для подобного требуется просто невозможный уровень духовного восприятия и магических сил.
Вместо них я стал развивать собственные связи, призывал новых демонов и даже научился шаманизму. И пусть я ещё не архимаг, но почему бы хотя бы не попытаться реализовать старый концепт?
«Не было еще ни одного великого ума без примеси безумия.»
«И гордыни.»
Слишком поздно я понял, что идея объединить собственный талант с развитыми навыками Трепета имела одно слабое место. Пусть его зрение и можно было мне передать, однако вместе с ней не придёт возможность осознавать мир под новым углом…
Стоило мне подать силу в нашу духовную связь и открыть третий глаз, как всё моё сознание потонуло в голосах, новых цветах и даже вкусах. Каждый предмет обладал своей неповторимой аурой, и, став чувствовать их на порядок лучше, открывшиеся тысячи деталей начали сводить меня с ума. Причём буквально.
Вещи заговорили со мной, и стали убеждать использовать их по назначению. Ко мне стали приходить видения, кто раньше использовал их, вместе с полным спектром эмоций, связанных с предметами за время их существования. А уж после одного взгляда на свой демонический свиток у меня в голове словно выжгли имя порождения тьмы на чистом Шумерском.
Всего одну секунду продолжалось это безумие, пока я не прекратил одалживать духовную силу Трепета. Того же очень сильно заинтересовали мои реакции, отчего он заметно оживился и явно желал продолжить исследование духовного мира, однако я был очень настойчив в своём решении.
«Именно потому я до сих пор говорю, что тебе следовало продержаться классического подхода. Желая стать сильнее, ты пожертвовал большим, чем можешь осознать. Пусть твоя душа всё ещё при тебе и ты не поймёшь мои слова сейчас, однако классические методики стали общепринятыми по причинам. Добро для одного является безумием для другого.» — с раздражением прошипела Витру в моей голове.
«Нужно пройти через пропасть, чтобы оказаться на другом берегу. Так начинается всё новое.»
Прекратив вспоминать минувшие дни, я поднял голову и взглянул на полуденное солнце пустыни. Палящее и практически выжигающее, оно показывало, что день ещё далёк от конца. А значит, что сегодня я ещё успею наконец-то прилететь в Мемфис, столицу страны пустынь и верблюдов…
