Вторая ошибка бога (СИ) - Мах Макс

Так и вышло, что уже вечером того же дня Маргот оказалась в своих апартаментах в замке Ол-Шубат, а еще позже поучаствовала в коротком обсуждении не терпящих отлагательства дел. Основные вопросы были решены еще в замке Аггиаш. Тогда она и князь подписали торговый договор и было решено, что первый караван из Чиантара к порталу отправится уже через десять дней. Раньше, к сожалению, было не успеть собрать все обговоренные договором товары, но приказы о формировании грузов были отправлены с птицами в ночь перед тем, как княжеский двор покинул замок Аггиаш. Дроу посылали в Гардарики сто килограммов ковкого мифрила, двадцать пять килограммов лунного серебра и сто килограммов богатого магией электрума, а так же преобразованные магией крупные изумруды, сапфиры и рубины, сто литров густой, как мед, и прозрачной, как слеза, «живой воды» из ключей Матери Луны, и большое количество разнообразных животных и растительных ингредиентов, пригодных для варки зелий и алхимической переработки. Взамен они ожидают получить от гардаричан стальное оружие по максимуму, - мечи, боевые топоры, кинжалы и глефы, сработанные под размеры дроу, - хотя бы пару сотен титановых кольчуг, и сколько возможно олова брусками, а также стали и бронзы в слитках. И, если окажется, что дроу не доплатили, они гарантировали возврат разницы товарами, которые отправятся в Новгород со следующим караваном. Эти диктуемые обстановкой дополнительные пункты соглашения и являлись темой обсуждения в узком кругу, по итогам которого Маргот составила особое письмо. Письмо это, как и ее подробный отчет о всех произошедших событиях предполагалось послать с курьером, а он, в свою очередь, должен был отправиться в Гардарики вместе с первым караваном дроу.

7.4

Жить пигмеем среди великанов – это странный и ни разу не простой опыт. В Гардарики Маргот считалась очень высокой не только среди женщин. Со своими 182 сантиметрами она была выше даже большинства мужчин. А вот среди дроу она оказалась настоящей коротышкой. Та же принцесса Хиварра, являвшаяся отнюдь не самой высокой среди женщин дроу, имела рост сильно за два метра. Два метра двадцать девять сантиметров против метра восьмидесяти с малым гаком у Маргот. Тем не менее, со временем Маргот привыкла к такому положению вещей и даже стала иронизировать на этот счет, называя себя карликовым викингом. Впрочем, размеры не помешали ей сблизиться с Хиваррой. Пожалуй, несмотря на весьма короткое по времени знакомство, они довольно быстро превратились в подруг. И немудрено, поскольку общего у них было куда больше, чем различий. Обе принцессы и единственные дочери своих отцов, обе воины и обе колдуньи. И, если этого мало, так они еще и ровесницы, ну или почти одногодки. Маргот как раз исполнилось восемнадцать, а Хиварре скоро будет двадцать. Так что, да, причин для дружбы набиралось достаточно много, и тут главным, наверное, было то, что Маргот родилась и выросла практически в тех же «декорациях», что и Хиварра. А будь она настоящей дочерью двадцать первого века, они бы так сблизиться никак не смогли. Слишком большая дистанция была бы в этом случае между их мирами, иными были бы взгляды на жизнь, разными - императивы, но так уж сошлись звезды, что ничто не мешало их дружбе, и подтверждением того, что девушки перешли к доверительным отношениям, стало приглашение Маргот на «приватную встречу» в уккугеза.

На самом деле, уккугеза – это что-то вроде турецкого хамама, скрещенного с римскими термами. Обычно это пещера, - но чаще всего пещера искусственная, построенная ниже фундамента жилого здания. Размеры и «оформление» зависят от достатка и социального статуса хозяев дома, так что уккугеза Твердыни Полуночи была более, чем просторной, и создавалась, по-видимому, на основе настоящей карстовой пещеры, перестроенной, однако, в угоду древней традиции дроу. Традиция же считала это наполненное горячим паром пространство идеальным местом для ведения откровенных разговоров, потому что у дроу все не как у людей. Мылись они в других местах: обычно это были мыльни-фолча, похожие на русскую баню, а в высоких горах – сауны, называвшиеся «куогга». Но вот, чтобы поговорить по душам и обсудить «что-нибудь эдакое», дроу направлялись в уккугеза, куда никогда не допускали чужаков. Поэтому приглашение Маргот на «вечеринку» можно было считать официальным признанием дружбы.

И вот они вдвоем, раздевшись догола, сидят в горячей воде пещерного озера. Озеро, а скорее всего, просто оформленный под озеро довольно большой округлый бассейн, непременный элемент уккугеза. Горячая вода – символ жизни, возникшей в подгорных пещерах. Во всяком случае, сами дроу считали, что это так, хотя Маргот думала, что навряд ли. Но это не главное. Главным было то, что они с Хиваррой здесь вдвоем. В горячей воде Источника Жизни, наедине, где каждое сказанное слово принадлежит только им двоим, а их нагота подтверждает их взаимную искренность.

- Какими силами располагает губернатор Набери? – спросила Маргот. – Насколько серьезно он может навредить твоему отцу?

Легитимные вопросы, которые, однако, Маргот не может задать князю Фарауну или его сыну Тсабраку, но здесь и сейчас Хиварра услышит ее и честно ответит на вопрос.

«Скорее всего… - Маргот не могла пока быть уверена в искренности принцессы. - Но не обязательно!»

- Старик может сильно испортить нам жизнь, - ответила Хиварра после взятой на размышления паузы. – Он отрезает нас от северо-западных предгорий Чиантара. Под его рукой сейчас находится не только провинция Йёри-Еррам, но и часть земель в провинциях Аббадейя и Йёри-Бежа, и, судя по всему, ему удалось договориться с ноблями республики Буккит-Паггон. Это временный союз, и старик не может не знать, что для людей с запада «все дроу на одно лицо». Однако сейчас нобли прекратили боевые действия на северо-западе и частично на западе, и этим развязали моему деду руки для войны с моим отцом. К тому же они закрыли нам дорогу к порталу. Есть, как ты знаешь, и другой путь, но он несколько длиннее и сложнее. И я уверена, что сейчас, пока мы с тобой говорим, послы Набери идут к порталу, чтобы договориться с твоим народом. В конце концов, какая вам разница с кем торговать, с нами или с ними?

И в самом деле, с точки зрения большой политики никакой разницы, вроде бы, нет. И провинция Йёри-Еррам лежит куда ближе к порталу, чем другие провинции и княжества Чиантара, но, во-первых, кроме выгоды существует еще и честь. А во-вторых, Набери не казался Маргот серьезным контрагентом. Он поднял мятеж против своего законного государя и этим, по любому, ослабит княжество Фараун и его союзников. В долговременной перспективе это может оказаться более, чем серьезной ошибкой. Потому что местные люди воюют не против конкретного князя или князей, они пытаются захватить земли дроу, и в этом смысле, для них нет разницы между Набери и Фарауном. Впрочем, у Маргот была еще одна причина выбрать отца Хиварры, а нее деда. С этим чертовым Набери она не знакома, и у нее нет друзей и побратимов среди его людей. А здесь она уже почти своя, - отдельное спасибо Ленне Темной Луне и Хиварре, - и может обращаться к отцу и брату принцессы без посредников.

- Когда выходит ваш караван? – спросила она, обдумав слова Хиварры.

- Он уже почти сформирован, - очень по-человечески пожала плечами принцесса. – Полагаю, что не позже, чем через четыре дня.

- Хорошо, - решила Маргот. – Я пошлю с караваном своих людей. Они не только обеспечат вам пропуск на ту сторону, но и передадут мой отчет и рекомендации. А я буду рекомендовать иметь дело именно с вами. Во всяком случае, предупрежу, чтобы не продавали твоему деду сталь и оружие. Захотят получить дополнительный доход, вольному воля, но это не должна быть поддержка войны твоего деда против твоего отца. Это приемлемо?

— Это даже больше того, на что я рассчитывала, приглашая тебя в наш уккугеза.

— Значит, по рукам, - улыбнулась Маргот и получила в ответ оскал, который заменял дроу обычную улыбку…