Античный Чароплёт. Том 4 (СИ) - "Аллесий"

В отличие от ящеров, кровососы обладают двумя огромными преимуществами. Первое — они могут пить чужую жизнь и обращать её в свою. Даже капля собственной праны корбина-колдуна ценнее иногда всей жизни другого существа. Для вампира же вся поглощенная жизненная сила суть своя. И второе. Вампиры, их жизненная и магическая силы были практически едины. Их мане почти не требовалось усилий для того, чтобы направить пожертвованную прану, а потому они с легкостью учились и творили колдовство…

Армия корбинов заволновалась. Ведь они видели, как и кто творил чары. Один чародей. Да, он принес в жертву четырех людей, но лишь мановением руки лидер вторженцев заставил чернеть небо. Весь небесный купол начал затягиваться тучами, которые нарождались из ниоткуда. Темные клубы, возникшие в небе, затягивали все вокруг непроглядной мглой. Солнечные лучи тускнели, пока не превратились в рассеяный свет, идущий в основном откуда-то издалека, с краев огромной массы клубящихся колдовских облаков. Теперь низшей нежити ничего не будет мешать…

— Обращайте вурдалаков! — Самодовольно отдал приказ отец Ордан.

***

Я вынырнул из воспоминаний самого мира. Это было уже шестое погружение в прошлое за последние десять дней. И я чувствовал, что подошел к границе дозволенного. Где-то на грани сознания я знал — Хаухет не слишком довольна, что я пользуюсь дарованными мне умениями столь часто и столь утилитарно. Но это было просто недовольство. Недовольство, которое предполагало, что мне стоит пока подождать. Я же не местный маг-фабрикант, я чародей и жрец, и про это забывать не стоит.

— Значит, эту армию возглавлял Ордан, отец крови… — Задумчиво покачал головой мэтр Ракоста. — Вот уж никогда бы не подумал…

— Почему, профессор? — Осторожно уточнила студентка, стоящая рядом. Все они внимательно изучали проекцию моего воспоминания. Очень детального, позволяющего рассмотреть каждую пылинку, поднимавшуюся от шагов воинов в сандалиях или движения хвостов корбинов.

— Ордан, отец крови. Этот вампир мало встречается в летописях. Все больше как основатель клана Ордианцев. Средняя прослойка вампирской аристократии, которую не пускали выше определенного уровня должностей. Сам Ордан умер в начале первой войны Империй Крови и Великого Змея. Это был первый вампир высшего круга, которого сумели упокоить корбины. Скорее всего, именно поэтому его ветвь оказалась в том положении — многочисленной, но далекой от трона, ведь у неё не было патриарха. И теперь мы понимаем, где именно шла его армия. Возможно, удастся найти место упокоения, где чародеи-корбины сумели сокрушить это существо и уничтожить его.

— А не с этим связана корбинская легенда о мертвом князе? — Молодой студент-эльф не слишком отличался от людей, тоже был живым, быстро соображающим и еще не приобрел той величавости и степенности, которая была свойственна его виду.

— Да, это она. Согласно проверенной версии, тело Ордана было сожжено. Всё, кроме черепа без нижней челюсти. Это сделали для того, чтобы его никак уже не смогли бы вернуть к жизни… Эм… Существованию. Восемь чародеев-корбинов, сделавших это, обратили себя в стражей саркофага с черепом где-то в центральной горной гряде. Место же скрыли от глаз Князя Кенниса. Но где конкретно это было сделано — неизвестно. Собственно, Ордан, судя по тому, что мы видим тут, — указание на проекцию, где древний вампир творил свои чары снова, — был крайне важной фигурой в смысле военной мощи северной армии, так что его поражение и смерть, я думаю, и стали причиной её последующего поражения. Как мы все знаем, первая война закончилась далеко не в пользу Империи Крови. Вместо покорения всего запада Сурении вампиры сумели едва-едва удержать побережье, гряду Плачущих Островов и оконечности южной клешни.

— Что и привело ко второй войне, так как корбины не дожали кровососов, оставив им слишком удобные плацдармы, чтобы политика умиротворения и договорная дипломатия могли их сдержать, — с умным видом процитировала студентка. Остальные засмеялись. Видимо, узкий специалист по своей тематике успел изрядно всех достать повторением одних и тех же фактов, создав локальную шутку. Не самое плохое наследие.

Я слегка улыбнулся.

— Мэтр Тиглат…

— Нет.

— Простите?

— Я не могу в ближайшие месяцы, простите, мэтр. Слишком много погружений. Богиня Хаухет не будет всегда так благосклонна. Нужно принести жертвы, помолиться и отдохнуть.

— Ну… А нельзя с вашей богиней как-то… Договориться на еще пару исследований?.. — Мужчина как-то слегка растерянно улыбнулся.

— Боюсь — нет, не получится. Давайте вы изучите весь тот материал, который получили, а через пару месяцев продолжим, хорошо?

— Конечно, мэтр Тиглат, конечно.

Экспедиция мне довольно много принесла. И, не откладывая надолго, я отправился серией прыжков к побережью. Для магов-телепортеров в Парифатской Империи существовала сеть пространственных маяков, созданная при Императоре Абраксоле. Она служили для ориентирования при открытии световых мостов — местной версии пространственных переходов, но и для меня сгодилась. Требовалось только получить лицензию телепортера и оплатить небольшой взнос за минимальное использование. Пространственный маяк позволял довольно точно настроиться на нужное место. Конечно, скакать через полпланеты я по-прежнему не мог, но вот прыгнуть на две-три тысячи километров с точностью до сотни метров — всегда пожалуйста. Точная картография и хорошая инфраструктура творили чудеса. Так что над морем я оказался довольно быстро. Ноги зависли в воздухе.

— Итак… — Слегка неуверенно проговорил я. Затем тряхнул головой. Откуда неуверенность? Я чародей, а не кусок экскрементов — куда волны понесли, туда и поплыл… нет! Я сам решаю, куда плыть. И куда понесут волны — тоже сам решаю. С таким настроем уже можно работать… Выпущенное внутри сжавшегося кулака ветряное лезвие рассекло кожу. Наверное — сильнее, чем следовало, так как я почувствовал внезапную боль, словно бы заклинание емко чиркнуло по костям. Зубы сжались, но концентрация — мое все. — Отдаю кровь морю и взываю к ветру, отдаю кровь волнам и взываю к штормам… — Забормотал я слова созданного ранее заклинания. У него был иной подход, нежели у шумерских чар. Иная идея. Иной смысл…

Взмах рукой — и словно я рассыпал в водную гладь множество рубиновых капель Отчаяния. Но на самом деле это была моя кровь. Просто кровь… Нет! Не просто кровь! Далеко нет…

Я уверен — со стороны я побледнел. Еще у меня пропала мана. Чуточка. Совсем капля. Единиц пятнадцать. А вот системный бар праны показывал “невероятные” 904/1908. Но и результат не заставил себя ждать. Капли крови быстро развеялись по ветру. Тут ветра было в достатке — в паре сотен метров над волнами он гулял от души. И явно разгулялся, ведь дуть начинал все сильнее и сильнее. Дошло до того, что мощными порывами внезапно поднявшей голову стихии меня резко отшвырнуло в сторону. Руководствуясь здравым смыслом, я телепортировался на берег. А потом сразу же еще раз, ведь меня чуть не накрыла трехметровая волна. Море разбушевалось не на шутку. Разом. В одночасье.

Словно стихия внезапно подняла голову и решила, что пора начать крушить окружающее.

Несколько небольших смерчей закрутились посреди бурного действа, на небо побежали тучки, сверкнул разряд молнии, а волны огромной, километров пятнадцать, возмущенной зоны выплескивались в более-менее спокойные воды, вызывая долгие течения агрессивного гребня воды.

Мои чары должны были вызвать ураган, шторм… И мне это удалось. Даже слишком хорошо удалось. Опустим “небольшой” нюанс про то, что кто другой на моем месте, скорее всего, попросту помер бы от такой потери праны, но сам масштаб… С помощью маны я такое едва ли сотворю. Может быть, и потяну, конечно… Наверное… Ну, потяну, да. Скорее всего. Особенно в нормальной звезде магов. Хотя бы и учеников, чтобы небольшой резерв создать и откат полностью на себя не брать, но все равно вот это — это уровень могущественного магистра-погодника, а уж никак не мой.