— Мы ищем одного человека, — сказал я бармену.
Тот выпучил глаза, принялся крутит подпаленные усы.
— Я никого не знаю, етивкоромысло! Никого не знаю! Мое дело маленькое, етивкоромысло — самогон наливаю и стаканы тру. С шерифом Гризли говорите, етивкоромысло. Он тут главный.
Скрипнул стул. Я не удивился, как со своего места поднимается тот самый бугай, с кобурой и пистолетами.
Шериф неспеша подошел к нам. Это был двухметровый здоровяк, с квадратной головой, но отнюдь не глупым лицом. Хитрый живой взгляд и морщины на лбу говорили о том, что он получил эту должность не за свои физические способности, хотя и они сыграли определенную роль.
— Нам нужен старик Варун, — сказал я, опередив расспросы шерифа.
Вопрос неожиданно вызвал у присутствующих живую реакцию. Все принялись посмеиваться, хлопать себя по колену, о чем-то в полголоса шептаться.
Шериф Гризли глянул на меня совсем по-другому. На его лице медленно расползалась зловещая улыбка.
— Варуна? Ну встречу можно вам организовать, это да!
Толпа рассмеялась.
Я напрягся. Интуиция подсказала, что дело тут не чистое.
— Вы знаете где он живет?
— Знал где жил. Но скоро старик переедет, — продолжая издевательски улыбаться, произнес шериф.
И вновь раздался смех.
— Решил вот сменить место жительства! — продолжал откровенно издеваться над нами шериф.
И вдруг его взгляд скользнул по висящему на шее амулету, который подарила мне ведьма. Взгляд Гризли на одно мгновение изменился с веселого, насмехающегося, на острый, даже злой. Кончики губ дрогнули, опустившись вниз.
— Про Варуна говорить можно долго, — тон голоса тоже изменился. — Но не интересно. А вот кто вы такие, путники? Вот это узнать было бы любопытно.
— Мы простые путники, — туманно ответил я, понимая, что выкладывать этому хитрому человеку ничего не стоит.
— Так ли уж простые?
— Мы что-то нарушили, раз вы так расспрашиваете?
— Откуда же я знаю? Может быть, и нарушили. У каждого из нас есть скелет в шкафу. Кто знает какие скелеты у вас?
Последнюю фразу он прошептал зловеще, не мигая смотря мне прямо в глаза.
Не знаю, чем бы закончился этот разговор, если бы не звон колокола. Он неожиданно прокатился по главной улице городка, дребезжащий, противный.
Мы оглянулись. Через грязное стекло окна, которое не мыли с самой его установки, было видно, как открылась дверь церкви, стояще в противоположной стороне улицы.
Раздался еще один траурный удар колокола.
Из церкви начала выходить процессия из шести человек. Все они были одеты просто, как и посетители салуна, пыльные штаны, рубашки, шляпы. Но одна отличительная черта все же имелась — у всех на плече виднелась черная повязка. Люди что-то несли, отсюда было сложно рассмотреть, что именно. Что-то громоздкое, большое. Какой-то ящик.
Третий удар колокола словно бы дал отмашку процессии. Они поплыли по улице. И сразу же из всех окон и дверей стали выглядывали зеваки.
Четвертый удар. Процессия двигалась вперед, подходя к салуну и видимо направляясь дальше.
Пятый удар. Кто-то из зевак даже вышел на улицу.
Раздался шестой удар колокола, и я вдруг разглядел, что процессия несла на плечах гроб, в котором лежал мертвый старик.
— А вот и сам Варун, собственной персоной! — громогласно закричал Гризли, и толпа взорвалась пьяным смехом.
Глава 4
— Он… мертвый, — выдохнул я, глядя на процессию.
— Точно подмечено! — рассмеялся Гризли. — Старик Варун — дохляк. Не давеча, как вчера отбросил копыта. Наверняка из-за алхимии своей и помер. Известный у нас он колдун был.
Я некоторое время наблюдал за тем, как несут деревянный ящик, ощущая, словно это не старика хоронят, а меня, в этом мире. Как же теперь быть? Кто сможет подсказать, где искать выход?
Как оказалось, это были еще не самые большие проблемы.
Шериф Гризли вновь изменился в лице. От былой веселости не осталось и следа. Он вновь посмотрел на меня и краем глаза я увидел, как его ладонь легла на рукоять пистолета.
— Так кто вы такие, говорите?
— Путники, — ответил я.
— Путник путнику рознь. В нашем захолустье все больше бандиты всякие и жулики мимоходом идут, обличием простого путника прикрываясь. Я гляжу, у вас и оружие есть.
— Есть, — кивнул я. — Для защиты от этих самых бандитов и жуликов, про которых вы сейчас говорили.
Жилка на виске шерифа запульсировала. Я понял, что сейчас будет расспрос с пристрастием, но ему помешали.
В салун вбежал запыхавшийся грязный паренек лет пятнадцати от роду. Увидев шерифа, он рванул к нему. Видимо это был какой-то его знакомый, потому что Гризли не прогнал неряху, а напротив, одобрительно потрепал его по голове и даже наклонился, чтобы, парень смог что-то нервно прошептать тому на ухо. Шериф слушал молча, но эмоции отчетливо отражались на его лице. Новости явно были не самые лучшие.
Пару раз Гризли зыркнул на меня, словно в докладе что-то было и про нас.
Я понял, что ситуация становится напряженной.
Мельком увидел возле пианино девушку, лет семнадцати. Ее взгляд сверлил меня. Выглядела она болезненно, а лицо выражало обеспокоенность. Поняв, что я обратил на нее внимание, девушка показала на дверь. И одними губами прошептала:
«Уходите! Вы в опасности! Вам нужно уходить!»
Это меня озадачило. Я огляделся, понял, что никто на незнакомку сейчас не смотрит, вот она и жестикулирует мне.
«Уходите! Вы в опасности!»
— Так значит говорите путники? — произнес Гризли, выпрямляясь и глядя на нас злобным взглядом. — Вам придется пройти со мной.
Он вытащил из кобуры пистолет.
Но сделал это достаточно медленно, потому что я опередил его.
— Ты, кажется, не понял кто я такой, — прошипел Гризли, взирая на ствол оружия. — Убери пушку!
— Только после вас, — любезно ответил я.
— Я — представитель власть.
— И мне бы не хотелось лишать города этой самой власти, — с нажимом произнес я.
Некоторое время мы продолжали стоять молча, направив друг на друга оружие.
— Ты слишком дерзкий, — сквозь зубы процедил Гризли.
— Я осторожный.
— Осторожный? — усмехнулся шериф. — осторожные ходят сторон те места, где есть опасность. А ты, как я погляжу, заглядываешь в самый ее эпицентр. На твоей шее висит амулет. Откуда он у тебя?
— Мне его подарили.
— Прекрасно! Ты же знаешь, что это такое?
— Знаю. Клык.
— Верно. Это очень ценный подарок.
— Возможно, — пожал я плечами. — Цена его мне не известна. Я уже сказал — мне его подарили.
— Тот, кто подарил тебе этот амулет обладает большой силой. Ведь достать такую вещь не так-то просто.
— Отнюдь. Забрать у мертвеца проще простого.
Глаза шерифа блеснули яростью.
— Обладатель этого клыка не даст себя так просто убить.
— А вы знаете его лично?
Я отчетливо услышал скрип челюстей Гризли. Толпа вокруг перевела взгляды на шерифа.
— Я знаю, что убить его невозможно.
— Можно. Простая пуля, выпущенная в глаз, вполне действенная. А вот вам бы следовало разобраться, почему среди людей ходит поверье, что погонщики неуязвимы.
Впервые в нашем диалоге прозвучало название врага, и все присутствующие еще больше напряглись. Я понял, что им знакомы погонщики. Причем не с лучшей их стороны. Один Гризли злился, и его реакция меня настораживала. Ведь вожак погонщиков мертв, как и вся его стая, и точно никого не тронет больше. К чему же эти расспросы? Нервный какой-то шериф.
— Не надо мне указывать, какую работу мне делать, — могильным тоном произнес Гризли.
И оттолкнул меня.
Толчок оказался крепким. Я полетел к стене, в последний момент успев поймать равновесие и не упасть. Врезавшись в стену, пришлось укрываться от рухнувшей со стены чучела головы лося.
Толчок был не сделан не просто так и не чтобы меня спровоцировать на драку. А чтобы выстрелить.
