– С дороги! – рявкнул самый нетерпеливый из них, широкоплечий здоровяк с эмблемой факультета зельеварения на груди. Свой гневный возглас он дополнил мощным толчком, и я, всплеснув руками, упала прямо в распахнутые объятия адепта Тома.
– Поймал! – воскликнул Том, схватил меня за плечи и аккуратно прижал к стене. – Не зевай и хорошенько смотри по сторонам. Коридор, где находится студенческая столовая, – самое оживлённое место во всей академии.
– Прощу прощения, – извинилась я, восстанавливая сбитое здоровяком дыхание. С благодарностью взглянув на парня, спасшего меня от стремительного потока адептов, я спросила: – Не мог бы ты рассказать, где находится хозяйственное помещение, про которое говорил на собрании наш декан?
– Наш декан, – медленно протянул Том. – Непривычно слышать от девушки «наш» в отношении Альсара. Ну да ладно. Помнишь дорогу до боевого поля?
Я молча кивнула и навострила уши, стараясь не пропустить ни малейшей детали.
– Иди до второго перекрёстка, затем сверни направо, и метров через сто увидишь длинное одноэтажное строение. Тебе нужна вторая дверь с конца. Не переживай, она будет не заперта. Ночью работники академии займутся подготовкой боевого поля для завтрашних занятий у Альсара.
Поблагодарив Тома, я направилась по коридору в сторону лестницы, ведущей в главный холл, и уже через десять минут была у нужного строения.
«Вторая дверь с конца, – задумалась я, глядя на четыре приветливо распахнутые двери. – Вторая справа или слева? Наверное, та, что находится дальше от главного здания академии».
В центре большого и скудно освещённого помещения стоял один рабочий – пожилой крепкий мужчина лет пятидесяти, с бумагой в руках, куда вносил пометки огрызком карандаша. Его напарник, судя по виду мой ровесник, ловко сновал между длинными высокими стеллажами с инвентарём. Время от времени он выкрикивал названия предметов:
– Разборный турник, три штуки! Мишени, десять целых! Использованные считать?
– Не надо, – громко ответил ему пожилой человек и наконец заметил меня. – Вы что-то хотели?
Я вежливо поздоровалась с работниками и объяснила, что декан Альсар отправил меня привести в порядок это помещение. Мужчины равнодушно пожали плечами, объяснили, где взять ведро, воду и тряпку, а затем вернулись к своему занятию.
Уборка помещения захватила меня, я подошла к делу со всей ответственностью. Сняв пиджак, чтобы не стеснял движения, я освобождала от коробок каждую полку, тщательно вытирала с неё пыль, высушивала поверхность одним простейшим бытовым заклинанием, а другим очищала в ведре грязную воду, затем ставила коробки обратно. И так далее: каждую полку, каждый стеллаж.
Работники уже ушли, когда я приступила к мытью полов. В нашей семье не считалось зазорным работать руками. Заняты руки, зато голова свободна. Я с увлечением думала о завтрашнем занятии у господина Альсара. Прикидывала, чем можно удивить и порадовать сердитого боевика. Уверена, когда он увидит всю глубину и грани моего незаурядного дара, а также оценит моё рвение к учёбе, терпение и старание, он изменит своё отношение к единственной в группе адептке женского пола.
Когда я закончила и наконец разогнулась, растягивая и разминая уставшие мышцы, на улице уже стемнело. Магические светильники, не давали яркого света, а через маленький оконный проём под потолком виднелись краешек взошедшей на небо луны и бледно-жёлтые звёзды.
«Надо доложить декану о том, что я выполнила его поручение. Заодно принесу извинения за своё поведение на собрании. Он прав – даже декан Ривэ из ВАМ отмечал, что моя дисциплина далека от идеала. И всё же, надеюсь, господин Альсар выслушает меня, а не выгонит из кабинета», – подумала я.
Поставила ведро с тряпкой на место и погасила светильники. Накинув на плечи пиджак, я подошла к закрытой двери и услышала тихие голоса.
Глава 6
Не знаю, что на меня нашло, но вместо того, чтобы выйти из помещения и вернуться в академию, я сделала шаг назад, осмотрелась по сторонам и юркнула за один из стеллажей, задержав дыхание.
Дверь отворилась. Затаившись в своём укрытии, я увидела в лунном свете два мужских силуэта. Войдя внутрь и закрыв за собой дверь, один из них недовольно прошептал:
– Неужели ты не мог найти другого места, чтобы выложить мне свой гениальный план?
– Нет, не мог, – огрызнулся второй. – Рабочие вернутся сюда через час, чтобы начать готовить площадку для утреннего занятия у Альсара, а на территории учебных захоронений идёт проверка наглядных пособий для вводного урока у первокурсников-некромантов.
– Хватит оправдываться, – не унимался первый. – Зачем позвал?
Его спутник зажёг на кончиках пальцев маленькие язычки пламени и осветил ими пространство вокруг себя.
«Огневик с боевого», – с ходу определила я, вжимаясь в стену за стеллажом. Внутренний голос велел мне затаиться и не привлекать к себе внимания. Свет был слишком слабым для того, чтобы заметить в помещении спрятавшегося человека, тем не менее это успокоило «огненного» адепта. Лёгким движением руки он погасил маленькое пламя.
– Тёмный припугнул ту дуру с бытового факультета, – громким шёпотом зачастил огневик. – Дал ей три дня, чтобы вернуть деньги. Тем не менее он сомневается в её платежеспособности, поэтому просил передать, чтобы ты подготовил «план Б».
– «План Б»? – фыркнул первый. – И как он это себе представляет? Адептам запрещено выходить за территорию академии в будни, лишь с письменного разрешения их декана. А в выходные они пропадают чёрт знает где с утра и до отбоя! Тем более эти куры всегда ходят как минимум по двое.
– Пригласи её на свидание! – раздражённо ответил огневик. – Подкупи, соблазни, мне ли тебя учить?
– А если она разболтает обо мне подругам? – Судя по голосу, первого одолевали сомнения. – Они же быстро догадаются, что к чему, и заложат меня декану.
– Не веди себя как сопливый мальчишка! – Судя по гневным интонациям и громкому голосу, второй сильно разозлился. – Если бы не Тёмный, ты бы вылетел из академии пинком под зад ещё в прошлом году. Делай то, что он велит, и не пререкайся. В конце концов, он щедро заплатит тебе за выполненную услугу.
– Заплатит? Да он и медяка пожалеет, – саркастически усмехнулся первый, но спорить не стал.
– В пятницу вечером после отбоя жди сигнал, – подытожил огневик и первым покинул хозяйственное помещение.
Дождавшись, пока за первым закроется дверь, я услышала звук плевка и тихое ворчание:
– Пригласи на свидание, соблазни… Да я и часа не выдержу наедине с этой занудой.
Громко и протяжно вздохнув, он выругался вполголоса и вышел вслед за вторым. Я осталась одна в тёмном и холодном помещении.
Медленно досчитала до ста, потом, для надёжности, ещё до пятидесяти и аккуратно выбралась из-за стеллажа. Луна и звезды, что раньше были видны в маленьком окне, спрятались за облаками, и я оказалась в полной темноте.
Лёгкий взмах, и на кончиках пальцев задрожало пламя. Я вытянула перед собой руку и удовлетворённо кивнула: теперь стало светлее, я без проблем выйду отсюда.
Однако моя уверенность сыграла со мной злую шутку.
В свете язычков пламени, прямо перед моими глазами блеснула длинная тонкая нить, свисающая с потолка. Я раздражённо смахнула её в сторону, переступила через лежащую на земле длинную узкую коробку и почувствовала, что я снова не одна.
Бросив взгляд на руку, я остолбенела: на рукаве сидела дикая арахнида размером с куриное яйцо и, глядя на меня шестью глазами, совсем не дружелюбно поигрывала клыками.
– М-ма-ма, – испуганно прошептала я, не спуская глаз с потревоженного восьмилапого создания. Моя рука как будто одеревенела. Пушистому чудовищу, по всей видимости, не понравилось, что я назвала его «мамой», поэтому оно медленно двинулось вверх по рукаву.
– Уйди, прошу.
Арахнида проигнорировала мою просьбу, продолжая путь, который должен был закончиться у моей шеи. Времени на раздумья и мольбы Всевышнему не оставалось. Если это «милое» создание меня укусит, я как минимум неделю не выйду из больничного крыла, страдая от аллергии.
