Избранное (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Бред какой-то, – буркнул Текс, – а если пациент в коме и уже никаких осознанных решений принять не может? Или это ребенок? Или такой вот… гм… не развившийся человек?

– Кое-где работало согласие родственников, и то только для отключения аппаратов жизнеобеспечения, кто-то догадался оставить распоряжения на этот счет, – охотно просветил Венхайм. – Другие могли оставаться в таком состоянии годами.

– Что за бессмысленная трата ресурсов… – встряхнул головой Нортон. – Не лучше было потратить средства, уходящие на поддержку заведомо нежизнеспособного человека, на тех, кого еще можно вылечить?

– В те годы, молодой человек, за такие слова вас вполне могли бы забросать камнями, причем не где-нибудь в сети, а в реальности, – вздохнул Венхайм. – Но мы отклонились от темы. Я обещал обойтись без лекции, но что-то не выходит…

– Продолжайте, сьер, пожалуйста, вас очень интересно слушать, – попросила Эл.

– Вот бы мои студенты говорили так же! – усмехнулся тот и встал, чтобы налить себе воды из кулера. – Миз, вы не разрешите мне занять подоконник? Старая привычка, мне так удобнее вещать…

– Конечно, сьер! – она живо переместилась за стол, развернув стул так, чтобы видеть Венхайма.

– Так вот, – продолжил он, напившись, – как вы, я надеюсь, понимаете, родители, готовые заниматься безнадежно больными отпрысками, исчислялись десятками на сотни тысяч, если не единицами. Чаще всего такие дети рождались у малоимущих, которые не могли позволить себе потратиться на анализы, частые осмотры и прочее, и уж тем более – вкладывать бешеные суммы в инвалида, в операции, лекарства и терапию, прекрасно понимая при этом, что жить нормальной жизнью он не сможет никогда. И если дети с легкой степенью умственной отсталости, кое-какими синдромами, ДЦП, наконец, еще могли влиться в общество, то другие… – Венхайм развел руками, едва не облившись водой. – Если я вам назову число таких детей, брошенных на произвол судьбы в интернатах, детских домах, больницах, вы не поверите. А еще хуже было то, что выжившие продолжали размножаться и передавать свои заболевания – у кого они были обусловлены генетикой – дальше…

– Это что, никак не регулировалось? – нахмурилась Эл.

– Нет, конечно, – старик вздохнул. – Да даже и с тотальным контролем возможно всякое. Ну… вот вам недавний пример. Молодая пара, СГЗ у обоих «зеленый». Решили обзавестись потомством, анализы сдали, добро получили, а от дальнейших обследований отказались, решили положиться на природу…

– И?

– Родился мальчик. Совершенно здоровый, вот только без ног, – спокойно ответил Венхайм. – Это можно было отследить на ранней стадии развития, но, повторяю, они отказались от обследований. Итог – правой ноги у ребенка нет по колено, левой – по середину бедра. На его счастье, родители далеко не бедные, поэтому могут обеспечить ему киберпротезы… а менять их надо не раз в год, а намного чаще, дети очень быстро растут! Ему относительно повезло. Ну, разве что он сразу получил «красный» статус, а родители автоматически слетели из «зеленых» в «желтые». Но прежде… прежде его, скорее всего, оставили бы сразу после рождения, и не факт, что он дожил бы до совершеннолетия. И это он еще умственно полноценен…

Дитер посмотрел за окно и тяжело вздохнул.

– И что же случилось потом? – после паузы спросил Текс. – Я имею в виду, тогда, в прошлом?

– Катастрофа случилась, молодой человек, – вздохнул тот. – Да… И вот тогда-то и пришлось выбирать между так называемым гуманизмом и выживанием человечества. Звучит пафосно, а что поделаешь? По первости, конечно, старались спасать всех. Вообще всех. Но кто же мог предположить, что бедствие окажется настолько глобальным?

– Неужели не существовало никаких прогнозов на этот счет? Плана действий?

– Существовали. Но и они не могли учесть всего. – Венхайм помолчал и произнес: – Вот представьте, молодой человек, что вы – командир группы спасателей. Условия – хуже не придумаешь. Эвакуации подлежат дом престарелых, интернат для инвалидов, детский сад, роддом и жилые дома. Кого вы будете спасать в первую очередь в условиях нехватки ресурсов?

– Я… – начал было Текс, но тут же осекся. Он подумал о наиболее беспомощных, но… выручать сперва их следовало в обычное время, а не во время Катастрофы, как ни неприятно было думать об этом!

– Запнулись? – приподнял темные брови Венхайм. – Ясно теперь, каково приходилось тогда людям? А теперь поразмыслите здраво… Начнем с жилых домов: их оставляли напоследок, потому что те, кто был в состоянии эвакуироваться самостоятельно, уже это сделал. А кто не сумел… – Венхайм развел руками. – Остальных приравняем к кому-то из следующих по списку. Итак… дом престарелых. Там много лежачих, колясочников, впавших в деменцию… От испуга у многих начнутся приступы, всевозможные инсульты-инфаркты, панические атаки, а заниматься этим некому. Представили?

– Пожалуй… – пробормотал Текс.

– Отлично. Теперь инвалиды. Общая картина та же, только контингент в основном помоложе. Ну а кроме умственно сохранных инвалидов имеются и неадекватные. У этих тоже от испуга могут начаться припадки, а какой-нибудь психический запросто раскидает нескольких санитаров, если ему что-то взбредет в голову, и иначе, как грубой физической силой да спецсредствами, с ним не совладать, – говорил старик. – Есть время возиться с такими, успокаивать их? Да хотя бы связывать и забрасывать в вертолет?

– Наверно, нет, – признал Текс.

– Ну, дальше уж не буду вас мучить, – сказал тот. – Остались у нас роддом да детсад. Ну или школа. Кого в первую очередь вывозить?

– Детей? – осторожно предположил Нортон.

– Женщин, – в один голос с ним ответила Эл.

– И почему же, миз? – с интересом спросил Венхайм. – У женщины от потрясения вполне могут начаться преждевременные роды, выкидыш тоже может произойти…

– Если она выживет, сможет родить еще детей, – спокойно сказала она. – Да и не настолько хрупки женщины, как кажется, а если они еще и оберегают потомство, так и тем более. Младенцы могут не пережить транспортировки, хотя и они прочнее, чем принято считать. Ну а детей, которые уже ходят в сад, даже перепуганных, вывозить проще. Думаю, сьер Нортон может разом пяток ухватить, даже если они будут брыкаться и отбиваться.

– Сразу видно традиционное воспитание, – хмыкнул Венхайм. – Так и было. Спасали прежде всего жизнеспособных и перспективных… особей. Стариков, должен сказать, тоже эвакуировали: врачей, ученых… Думаю, это не секрет: у любого правительства имеется список граждан, которых нужно спасать прежде всего, любой ценой… Правда, это не было рассчитано на Катастрофу, но все равно как-никак сработало, хотя многих ценных персон и не досчитались впоследствии. Ну да от такого никто не застрахован.

– И что же дальше? – Нортон не выдержал и все-таки закурил, забыв спросить разрешения.

И даже не удивился, когда Венхайм тоже вынул портсигар с замысловатым вензелем и жестом попросил прикурить. У Эл тоже были свои сигареты, не фабричные, тонкие и душистые. Что общего она в них нашла с горлодером Текса, он так и не понял, а спросить все забывал.

– И как же больницы? – добавила Эл.

– Те, кто туда пришел на плановые операции, выздоравливающие, ходячие, в основном были эвакуированы, – негромко произнес старик. – А те, кто зависел от приборов… Достаточно скачка напряжения, сами понимаете. А уж когда начались веерные отключения… шансов просто не осталось.

– Ясно… – Текс невольно поежился – по спине пробежался табун ледяных мурашек.

– Ну а дальше… – негромко повторил Венхайм, пуская дым в потолок. – Когда немного разгребли эту срань… прошу прощения, миз. Так вот, вскоре стало ясно, что человечество, может, не настолько живуче, как тараканы, однако плодиться и размножаться не перестает ни в каких условиях, сколь бы скотскими они ни были. И того, что рождается в этих самых условиях, порой лучше даже не видеть…

– Радиация? – попытался щегольнуть знаниями Нортон.

– И радиация, и химия, и невесть что еще, – кивнул тот. – Давным-давно поля обрабатывали гербицидом от вредителей, а дети в итоге рождались без конечностей. Это было местной трагедией, а теперь распространите ее на весь наш шарик… Дети без конечностей, с лишними конечностями, без внутренних органов, иногда без кожи, без мозга, без костей…