Мастер Трав IV (СИ) - Мордорский Ваня

В углу сада, у специально выложенных влажных камней, улитка-живосвет неспешно объедала лунный мох. Тот самый, что я притащил вчера из Кромки. Она заслужила угощение — без неё хмарные жорки сожрали бы куда больше. Главное, чтоб она не решила нас покинуть — мало ли, может это был только первый налет хмарных насекомых? И кто знает, какие там еще есть?..

Мыслями вернулся к вчерашней варке.

Это был ад… Я думал, что готов к такому, но реальность показала, что варить больше десяти часов с короткими перерывами — это что-то такое, что нужно пройти хотя бы раз, чтобы потом было легче.

Варка началась еще днем и закончилась почти заполночь. Итого я заполнил шесть кувшинов с узким горлышком — те, что я купил специально для этой цели, — и дюжину старых бутылочек, пыльных и забытых, которые где-то откопал Грэм, и которые пришлось тщательно вымывать кипятком. Но даже этого не хватило.

— Продолжай, — сказал тогда Грэм, и взял кошелек с корзиной. — Я схожу на рынок за едой и посудой.

— Ты? Сам?

— А что, думаешь, я разучился ходить? — фыркнул он и вышел за дверь.

Это был первый раз с момента пробуждения моего Дара, когда Грэм самостоятельно отправился в поселок. Не со мной, не под моим присмотром, не для моей поддержки, а сам. И судя по тому, как он держал спину, когда возвращался с полной корзиной бутылочек и свертком копченостей, сделал он это с удовольствием. И я, кажется, понимал почему: Грэм был частью посёлка, жил тут, рос, пусть и покидал его, но всегда возвращался в это место. А потом болезнь заперла его в четырёх стенах, и люди уже похоронили его. Мысленно. Я помню как о нем говорила и Марта, и другие травники. Да что там, даже Тран и Джарл думали точно так же, как они — для них был вопрос времени, когда Грэма сожрет черная хворь.

Но теперь он снова мог ходить, смотреть им в глаза и по-настоящему почувствовать себя живым, с надеждой на выздоровление. Так что этот поход на рынок, кажется, вдохнул в него не меньше жизни, чем грибная выжимка.

Я повернул голову и посмотрел на старика. Он какое-то время сидел на стуле со спинкой, который вынес наружу, а потом начал метать кинжалы в мишень, продолжая сидеть. Ему не нужен был разворот тела или движение всей рукой как мне. Он метал кинжал просто сжав его двумя пальцами, и его силы хватало на то, чтобы тот плотно входил в мишень даже без использования живы — просто мышечная память и точность, которая вернулась в эти дни.

Еще пять-шесть сеансов — и можно будет сильно застопорить болезнь на одном уровне. Дальше уже придется работать с грибной выжимкой и тем, что я придумаю во время экспериментов. Потому что живососы откачают только то, что на поверхности.

Я потянулся, разминая затекшие мышцы. Утренняя тренировка далась легче, чем обычно. Шестьдесят отжиманий — это был мой новый рекорд, да и тридцать подтягиваний тоже. Еще недели две назад я и половины не осилил бы, но регулярные тренировки, постоянная нагрузка и, главное, ускоренное восстановление с помощью живы делали свое дело. Пусть внешне изменения были незначительны — я лишь немного прибавил за эту неделю, — но теперь я чувствовал это тело совсем иначе, увереннее и надёжнее. Я знал свои силы и пределы, когда устану, на какой рывок хватит сил и на что способны мои мышцы.

Вчера пришлось отложить закалку, так как варить такое количество отваров и одновременно терпеть жгучую боль от едкого сока было бы слишком даже для меня.

Я мысленно взглянул на текущий уровень закалки.

[Закалка кожи (Начальный уровень): 87%]

До предела оставалось совсем немного. Голова и… другие места. Я уже знал, что и к следующим этапам закалки можно было переходить не завершая полностью предыдущий, правда, тогда бы оставались уязвимые зоны. Но по словам Грэма далеко не все Охотники проходили полную закалку, им хватало только тех частей, которые закалил я. И именно их они повторно закаливали более едкими веществами. По такому пути собирался идти и я, потому что если решусь закалять всё, то просто выпаду из жизни на несколько дней, а сейчас это неприемлемо. У меня каждый день на счету.

Я поднялся с крыльца и посмотрел на четыре корзины, выстроенные у стены. Две заплечных — мне и Грэму — и две обычных — нести в руках. Все до краёв были набиты бутылочками и кувшинами с отварами.

Сегодня мы шли к гнилодарцам и я надеялся получить за всё это добро много денег. Главное, чтоб Морна не подвела и этот весь товар действительно будет кому-то нужен. Было интересно увидеть наконец-то своими глазами место, где кучкуются все изгои окрестных земель. Да и, судя по всему, не только окрестных.

Но прежде нужно проверить всё в саду.

СЮДА.

Корнечервь откликнулся на мой мысленный зов почти мгновенно. Земля вздыбилась у моих ног, и на поверхность выбралось перемазанное землей сегментированное тело. Я присел на корточки, разглядывая его. Отросток на середине туловища стал заметно больше. По информации системы день-другой — и оно будет готово отделиться в полноценное существо. И это хорошо.

Я положил ладонь на прохладную кожу существа и начал вливать живу. В этот раз щедро, не жалея, ведь для отпочкования ему требовалось много энергии. И корнечервь тут же начал жадно ее поглощать.

[Уровень взаимодействия: 15% → 16%]

Любопытно, а что изменится в корнечерве, когда уровень взаимодействия достигнет ста процентов? Сейчас он и так прекрасно откликался на команды и был рад симбиотической связи. Возможно, в его случае эволюция (если она вообще существовала) откроется только при достижении полных ста процентов? Непонятно. Можно только наблюдать и повышать взаимодействие.

— Работай, — сказал я вслух и отпустил его.

Корнечервь нырнул обратно в землю и пополз к грядкам со связником двужилыным и вязь-травой. Что ни говори, а подарочек Рыхлый мне сделал хороший, и теперь этот подарочек размножится.

Ну а я выпрямился и пошел к ограде, проверить ростки изгороди Морны, и они приятно меня поразили. Их рост был стремительным: вчера это были тоненькие веточки длиной в две ладони, сейчас каждая вытянулась уже на полметра — гибкие зеленые плети с крошечными зачатками шипов. Они тянулись вверх и в стороны, оплетая ограду.

Я коснулся одного из ростков Даром и жива потекла в него, как вода в песок. Я понимал, что всё это пойдет в рост и это меня устраивало — чем быстрее они вырастут, тем скорее превратятся в настоящую защиту для сада. Напитав каждый росток, я двинулся дальше. Ловец, вот кто еще меня порадовал — пусть он развивался не так быстро как изгородь Морны, но у него были другие свойства и способности, и я пока не рисковал превращать его в мутанта. Возможно отделю от него небольшую часть, и на ней проведу подобные эксперименты.

После него двинулся к своим мутантам. Этих двоих я держал в доме на окне — не хотелось, чтобы чей-то взгляд случайно заметил в них странности. Изумрудный вьюнок еще больше разросся за ночь, выпустив дюжину новых побегов. Я присел рядом и влил в него порцию живы.

[Уровень взаимодействия: 12% → 13%]

Да, тут тоже пора повышать взаимодействие, но больше двух-трех подпиток в день им не требовалось, а это основное, от чего росло взаимодействие. Были еще команды, но что прикажешь растениям, которые растут в горшочках? Немного. Тот же душитель мог ползать и жрать других, а эти двое такого не могли. Впрочем, тут скорее «пока» не могли, у меня на них были планы. Особенно на кровавую колючку с ее свойствами.

Я присмотрелся к колючке, которая увеличилась. Её шипы стали длиннее, а на кончиках появился красноватый отлив. Прикоснувшись, передал ей столько живы, сколько она была способна усвоить. Полагаю, что даже мутанты после переизбытка живы не становятся «супермутантами» — у них, как и у обычных улучшенных растений, есть свой потолок и свой потенциал, выше которого не прыгнешь.

[Уровень взаимодействия: 7% → 8%]

С ней взаимодействие шло тяжелее, но все-таки шло. Ну ничего, вопрос времени, когда все эти мутанты превратятся в что-то по-настоящему грозное. А пока душильник всех опережает. Впрочем, я предоставил ему все условия для роста и он смог начать реализовывать всю свою сорняковую сущность.