Мастер Трав V (СИ) - Мордорский Ваня

— Но расстояние — это помеха? Они не выходят из-под контроля если находятся так далеко от тебя?

Я кивнул, впитывая информацию. Это было похоже на то, как я общался с Виа — не словами, а ощущениями, образами и эмоциями.

— Если черви с тобой от самого крошечного размера до крупного, — продолжил Рыхлый, — то ты чувствуешь их, как свои пальцы. Пусть связь и слабее на таком расстоянии, но они никогда не выйдут из-под твоего контроля.

— Как свои пальцы… — повторил я.

— Именно. Вот этот, — он указал куда-то вправо, хотя я не видел ничего, кроме кустов, — сейчас в двадцати шагах. Этот — в сорока. А вон тот старый толстяк закопался на глубину в три локтя и ждёт.

— Ждет чего?

Рыхлый хмыкнул.

— Добычи.

Мы прошли ещё немного, прежде чем он добавил:

— Но ты прав — не все могут дотягиваться на таком расстоянии, как я. Это… нарабатывается. Долго, упорно и через боль.

Он замолчал, и мы какое-то время шли молча. Лес вокруг становился гуще, а деревья выше, мы шли незнакомыми путями, более дикими. Я не видел вообще ни одной протоптанной дорожки и тропинки, как было в Кромке возле самого Янтарного. Грэма незнакомые места не смущали, — видимо, это только для меня они были такими, — но топор он держал всё время наготове, да и сам двигался очень осторожно.

Из-за густых зарослей я заметил опасность слишком поздно.

В один момент раздался треск веток и шум мчащегося на нас зверя.

Это был кабан — массивная туша с бурой шерстью, торчащими клыками и налитыми кровью глазами. Он вылетел из зарослей и понесся прямо на Рыхлого.

Грэм даже не дернулся, к моему удивлению. Я думал, он как обычно метнет свой топор, но нет…

Я схватился за кинжал. Зря — ни моя помощь, ни Грэма не понадобилась.

Земля взорвалась и огромные длинные черви, каждый толщиной с мою руку, вырвались из-под листвы и опутали кабана в считанные секунды. Тварь взвизгнула, забилась, но было поздно: кольца червей сжимались всё туже и просто затягивали животное в землю, словно та была болотом.

Не знаю как он это сделал, но скоро от кабана осталась только торчащая над землей холка.

— Надо немного подождать… доедят — и двинемся дальше, — сказал Рыхлый.

Я видел, что он напрягся, и на его лбу вздулась жилка. Похоже, крупные особи требовали больше сил.

— Черви, — сказал он спокойно, — это не только разрыхление и удобрение почвы. Они бывают… опасными.

Грэм только хмыкнул, не комментируя. Он впечатлен не был.

Я медленно убрал кинжал обратно в ножны. Вот тебе и «слабый» гнилодарец. Морна говорила, что он один из слабейших в деревне. Но такие долго не живут, а значит либо она его просто не любит, либо она ценит только грубую силу, как у обычных Охотников.

— Неплохо, — тем не менее сказал Грэм, глядя на то, как бурлит земля вокруг кабана.

Рыхлый пожал плечами, подождал и мы двинулись дальше.

Я задумался. Если судить по времени, которое мы стояли у места, куда черви утянули кабана, им потребовалось полторы минуты, чтобы его сожрать. Это….очень быстро. Впрочем, учитывая количество червей, это и неудивительно.

— Рыхлый, — снова заговорил я. — А ты сразу мог контролировать такое количество червей?

Он коротко и сухо рассмеялся.

— Нет. Так не бывает.

— А как?

— Постепенно. — Он перешагнул через поваленный ствол. — Расширять количество тех, кем можно управлять. Шаг за шагом. Меня, как и многих детей, учил Могильщик, пока еще был… нормальным.

Кто такой Могильщик я уже знал, поэтому не стал расспрашивать о нем и почему он стал «ненормальным».

— Лучше всего начинать с самых мелких червей, — продолжил рассказывать Рыхлый, — И добавлять сразу по несколько. Не по одному — это слишком медленно, — а сразу три, пять — сколько выдержишь. Это тяжело, голова раскалывается, но зато мозг, — он постучал пальцем по виску, а потом ткнул в грудь, — и Дар быстрее привыкает к нагрузке.

Я задумался. Именно так я хотел поступить с семенами, развивая количество через управление «мелкими».

— Значит, подчинять крупных существ для Лиры и других детей — плохо?

— Да, — подтвердил Рыхлый. — На крупных не развить ни контроль, ни связь. Только за счет большого количества мелких подчиненных Дар начинает по-настоящему работать и развиваться.

Я кивнул. Дар гнилодарцев в чем-то походил на мой Дар Симбионта — управление множеством мелких существ вместо одного крупного, развитие через количество, через постоянную нагрузку на духовный корень.

— Сначала, — вдруг сказал Рыхлый, — Могильщик заставлял меня контролировать десять червей. Всего десять. И удерживать их целый день.

— И как? — спросил Грэм.

— Справился. На второй день он велел добавить ещё трёх.

— Получилось? — поинтересовался уже я.

— Получилось, — кивнул Рыхлый. — Но кровь пошла носом. Прямо там, посреди урока. Могильщик только хмыкнул и велел держать. Я удержал.

— Потом перестала идти? — спросил я.

Рыхлый хмыкнул.

— Куда там! Каждые новые несколько существ — и снова кровь из носа. А духовный корень будто выжимали каждый раз. Управление таким количеством легко не дается, если нет к тому особого таланта.

Я молча обдумывал его слова. Значит кровь из носа и боль в духовном корне это не страшно — это признаки роста и того, что ты выходишь за пределы своих возможностей.

Если создать эликсир из эссенций, направленный именно на снятие подобной боли, то я смогу тренироваться агрессивнее, убирать последствия и развиваться быстрее, чем кто-либо другой.

— У Лиры талант? — спросил я вспомнив, как много насекомых она контролирует.

Рыхлый кивнул.

— Так и есть — у нее талант. В таком возрасте и так управлять… это очень сильно. Гнус говорит, что не видел подобного уже лет двадцать.

Гнилодарец помолчал, а потом сказал:

— Талант у гнилодарцев не так уж и важен, куда важнее крепость духовного корня. Можно быть сколько угодно талантливым, но если корень не выдерживает нагрузок…

Рыхлый не договорил, но я понял. Его сын Лорик тоже очевидно талантливый мальчик, но с разрушающимся духовным корнем.

— Да, ты правильно подумал, — взглянул на меня Рыхлый, — Мой корень крепкий и поэтому я до сих пор жив, и не превратился ни в какую тварь, а вот Лорик… Лорику не повезло. Проблемы начались очень скоро.

Мы шли молча какое-то время. Лес постепенно редел, сменяясь болотистой местностью. Запах гнили и сырости усиливался. Мы подходили к деревне.

— А ты не знаешь, куда ушёл Могильщик? — неожиданно спросил Грэм.

Рыхлый замер на полушаге. Его лицо потемнело.

— Я и сам очень хотел бы знать, — ответил он тихо. — В такое время этот старый пень нужен деревне, нужен нам. А он просто… исчез.

Больше на эту тему мы не говорили.

Болота перед деревней гнилодарцев встретили нас знакомым запахом гнили и застоявшейся воды. Туман стелился над кочками, скрывая тропы, но Рыхлый вел на безошибочно. Впрочем, Грэм, думаю, тоже бы тут не заблудился. Только я, будь один, заплутал бы.

Седой притих.

Вокруг нас кишмя кишели комары, только если в первое посещение этого места подобное меня напрягало, то теперь наоборот, успокаивало. Я знал, что это глаза Гнуса и этот гнилодарец не казался каким-то злым. Слепой страж деревни, никогда не покидающий этого места внушал только уважение.

Черные тучи комаров кружились вокруг нас, но не трогали.

В один момент все эти тучи насекомых рассеялись и впереди, на островке мы увидели Гнуса. Он всё так же сидел на своем плетеном кресле и в руке его дымился какой-то кусок дерева.

— Опять вы, — сказал он вместо приветствия.

— Опять мы, — подтвердил Грэм.

— Мы к… — начал было я.

— К Морне, — прервал меня Гнус, — Я знаю. Грэм, ты как и в прошлый раз, остаешься тут… со мной.

Старик недовольно скривился, сплюнул, но ничем больше не выразил своего недовольства и уселся на островке рядом с Гнусом.

— Элиас будет со мной, — сказал Рыхлый глядя на Грэма, — Можешь не беспокоиться, никто его не тронет.