- Будет исполнено, господин штаб-капитан.
Через два часа комбата разбудили, никаких происшествий за это время не случилось. Еще два часа спустя была поднята вторая смена отдыхающих. Гусары к этому времени так и не проявились, как и командование "западных". Еще через два часов Алекс понял - указаний о дальнейших действиях батальона от начальства ждать не приходится. То ли с посыльным что-то случилось, то ли обстановка сложилась такая, что сейчас не до них. Решение нужно принимать самому.
- Выступаем на соединение с основными силами!
С трудом, будто успев пустить в деревеньке корни, подгоняемый унтерами и офицерами серый солдатский строй сначала собрался на деревенской улице, а затем, растягиваясь длинной змеей, выполз за околицу. К ехавшему в голове колонны штаб-капитану Магу приблизился полковник Карнаев.
- Не поясните мотивы своего решения, господин штаб-капитан?
- Охотно поясню, господин полковник. Рейд гусарского полка по нашим тылам мы предотвратили, последние три часа их разъезды в поле зрения не появлялись. Думаю, они вернулись обратно. Так что в Козиках нам делать больше нечего. К тому же, завтра "западные" в наступление переходят, наш батальон как раз ко двору придется. Да и запас патронов надо пополнить, пусть даже холостых.
Карнаев кивнул, соглашаясь с доводами комбата, а затем неожиданно выдал.
- Считайте, что в историю летних маневров вы уже вошли, как командир батальона, за один день разгромившего два кавалерийских полка.
- Разгром, господин полковник, это громко сказано, - стушевался Алекс, - так, потрепали малость.
- Не прибедняйтесь, - возразил посредник, - именно так я и доложу его императорскому высочеству.
С этими словами полковник отъехал в сторону, оставив комбата в одиночестве. Черт возьми, все-таки приятно, когда тебя хвалят, особенно на таком уровне! Он-то уже думал, что стал абсолютно равнодушен к такого рода похвалам, а выходит, может еще радоваться, как мальчишка, получивший похвалу от большого и уважаемого дяди.
По мере приближения к лагерю "западных" становилось понятно - летние маневры шли полным ходом и без участия стрелкового батальона. Сначала слышались отдельные орудийные выстрелы, затем канонада слилась в сплошной, все время усиливающийся гул. Солдаты, по большей части из новобранцев, начали встревоженно вертеть головами, пытаясь понять, откуда он исходит. Офицеры также не оставили этого факта без внимания.
- Ого, - удивился капитан Горнов, - видать, жарко нашим приходится! Я такой стрельбы со штурма Коварны припомнить не могу.
- Вы тоже там были? - удивился штаб-капитан. - Насколько я помню, вы к нам из пехотного училища перевелись.
- Я лейтенантом в пехотном полку начинал с ним в той компании участие и принял, в училище я уже после окончания войны попал...
Дальнейшие воспоминания двух офицеров о минувшей войне были прерваны появлением на дороге всадника. Гвардейский пехотный унтер-офицер с винтовкой за спиной, по виду из приближенных к начальству. Лошадь под ним не из дешевых, явно из собственных офицерских. Всадник выбрался из придорожных кустов, его лошадь одним прыжком перемахнула через кювет, демонстрируя отличную выездку и физическую форму. Увидев пехотную колонну, унтер спешно направился к ее начальству. Сначала к полковнику Карнаеву, затем, разглядев у того белую повязку посредника, безошибочно выбрал в качестве командира штаб-капитана Магу, хоть он и был не единственным офицером в этом чине.
- Разрешите обратиться, господин штаб-капитан!
- Обращайтесь, - разрешил комбат.
- От господина гвардии полковника Ремова донесение!
Донесение даже не было должным образом запечатано. Обычный, вдвое сложенный лист писчей бумаги, с одной стороны заполненный неровными карандашными строчками. Писалось все в большой спешке и волнении. В донесении сообщалось о прорыве "восточными" обороны полка, в конце была даже не просьба, а мольба об отправке на помощь резерва. Унтер на дороге увидел первое попавшееся подразделение из своих, и не замедлил обратиться к его командиру.
- На карте показать сможешь?
- Так точно, господин штаб-капитан, смогу!
Гвардеец и впрямь довольно толково указал место прорыва "восточных". Потом отыскал на карте деревушку, где после отхода с занимаемых позиций закрепились основные силы его полка.
- А почему с донесением послали именно тебя? - заинтересовался Горнов. - Неужели ни одного офицера не нашлось.
- Никак нет, - выпучил глаза унтер, - всех посредники убитыми и ранеными объявили, пришлось господину полковнику меня посылать!
- Молодец! - вмешался Алекс. - Езжай дальше, доставь донесение в штаб генерала Лыжнова, а мы попробуем твоему полку помочь.
- Слушаюсь, господин штаб-капитан!
Унтер поскакал дальше, а Алекс еще с полминуты вглядывался в карту, пытаясь найти наилучшее решение для столь внезапно возникшей задачи. Горнов вертелся поблизости, но отвлечь штаб-капитана от его мыслей не рискнул. Наконец, комбат выпрямился в седле и распорядился.
- Ротных командиров ко мне!
К ротным присоединились батальонный адъютант и посредник.
- На соединение с полком Ремова мы не пойдем, четыре сотни штыков там ничего не решат. Возьмем правее, пройдем на две версты дальше и выйдем к месту прорыва. Потом атакуем фронтом на север и попытаемся закрыть сам прорыв. В крайности, задержим подход резервов к ударной группировку "восточных". Вопросы, господа офицеры?
Первым высказался капитан Знамов.
- Левый фланг "восточных" прикрывает глубокий овраг.
- Поэтому нас там и не ждут, - парировал Алекс, - можем рассчитывать на встречу с небольшим прикрытием.
Следующим в плане усомнился капитан Горнов.
- Если нас обнаружат, то мы сами придем к ним в ловушку. Местность тут плоская, как стол.
- Зато есть леса, перелески, кустарники. Должны пройти, - отверг его возражения Алекс. - Еще вопросы есть? В таком случае, господа офицеры, вперед по своим подразделениям!
От головы колонны донеслось знамовское "Рота! Левое плечо вперед, марш!". Загнувшись, серая змея батальонной колонны сползла с дороги в лес. Лес хоть и казался вполне проходимым, скорость движения снижал раза в два. К тому же трудно стало выдерживать заданное направление даже по компасу. Тем не менее, несмотря на все затруднения, час спустя батальон вышел к краю оврага в почти нужном месте. Дальше лес заканчивался.
- Смотрите!
Палец батальонного адъютанта указывал в небо. А там, на фоне неторопливо плывущих белых облаков, неподвижно парила серая капля воздушного шара. Для наблюдения за окружающей местностью "восточные" применили основательно забытое руоссийской армией техническое средство.
- Как только мы из леса выйдем, нас обнаружат!
- Теперь пусть обнаруживают, - отмахнулся от Горнова Алекс. - Пока в штаб сообщат, пока до частей указания дойдут, не меньше получаса пройдет. Успеем!
Оспаривать мнение комбата капитан не стал, его мнение тут никого не интересовало. А штаб-капитан Магу, оказавшись в привычной ему стихии, разошелся вовсю.
- Вещмешки и скатки снять! Штыки примкнуть! Батальон! В атаку! Вперед! Ура-а!!!
Спустившись с седла, комбат сам повел своих подчиненных в атаку с саблей наголо. Скатившись по южному склону вниз, перемахнув налегке текущий по дну оврага ручей, стрелки начали карабкаться вверх по северному склону, продираясь через растущие на склоне кусты. Сабля в руке сильно мешала подъему, и Алекс потратил время на то, чтобы вернуть в ее в ножны. Но едва только он возобновил подъем, как кто-то бесцеремонно дернул его сзади за полу мундира.
- Прекратите изображать из себя клоуна и займите положенное по уставу место!
Полномочия посредника Карнаев, безусловно, превысил, но, по сути, был полностью прав, пришлось брать под козырек.
- Слушаюсь, господин гвардии полковник!
Пропустив стрелков вперед, штаб-капитан поднялся на северный край оврага одним из последних. Командир гвардейской пехотной роты, назначенной для прикрытия левого фланга прорыва, воспринял поставленную задачу, как возможность передохнуть после утреннего марша и последовавшего следом наступления. Потому, он был немало удивлен внезапно хлынувшим на позиции его роты потоком стрелков "западных". Реакция его была непосредственной.
