Лишенные богов - Андерсон Лиза

– А что случилось с остальными? – с тревогой спросила Вик, и ее мысли невольно вернулись в мрачные времена охоты на ведьм: к страху, боли и образам женских тел, превращающихся в пепел.

Генри бросил на сестру быстрый взгляд. Казалось, он считал ее вопросы неуместными, ведь их единственной целью была оценка безопасности, но Вик лишь закатила глаза.

Заметив напряжение между братом и сестрой, Макс усмехнулся.

– Все не так мрачно, как тебе кажется, – сказал он немного легкомысленным тоном. – Просто ведьм рождается все меньше.

– Когда начнется мое обучение? – спросил Генри, пытаясь сменить тему.

– Оно началось две недели назад, – ответил Макс. – Так как нам было непросто тебя найти, ты присоединился к нам последним. Но не волнуйся, это не значит, что ты отстанешь – каждый начинает с азов.

Они вошли в длинный коридор с множеством дверей, и Макс остановился примерно посередине.

– Ты тоже можешь к нему присоединиться. Если, конечно, захочешь, – предложил Макс Вик.

– Присоединиться?

На мгновение ей показалось, что он говорит об Ордене, и ее мысли закружились вихрем. Мать всегда оберегала свои тайны, особенно те, что касались происхождения Генри и ее собственного. Поэтому Вик и представить не могла, что когда-нибудь ей доведется оказаться за одним столом с теми, кого она считала далекими и недосягаемыми.

– На занятиях, – уточнил Макс. – Утром ты можешь пойти с братом.

– О, но я… – Вик покачала головой.

– Я понимаю, что ты не обладаешь магическими способностями. Но чтобы защитить брата, тебе лучше быть рядом с ним на занятиях. Так ты сможешь лучше понять, чем мы здесь занимаемся.

Будь у нее такая возможность, Вик, конечно же, предпочла бы остаться с Генри. Мысль о том, чтобы оставить его здесь, а самой вернуться в Техас одной, не давала ей покоя всю неделю. Но она не была уверена в истинных намерениях Макса.

– Как же я смогу его защитить?

Макс равнодушно пожал плечами и кивнул в сторону одной из дверей.

– Поглядим.

Толстая деревянная дверь, как и все остальное в замке, выглядела роскошно и неуместно для этого времени. Ее поверхность украшала изящная резьба в виде листьев, а красная стеклянная ручка блестела на дубовых панелях, как капля крови. Над дверью висела медная табличка с номером 241.

– Я подумал, что вам будет удобнее жить вместе, – сказал Макс, вложив в ладонь Генри пару ключей.

– Я думал, вы не ожидали моего приезда.

Макс лишь улыбнулся и продолжил:

– Комната должна быть готова. Но, пожалуйста, дайте знать, если что-то понадобится. И не бродите по коридорам после наступления темноты без сопровождения.

Внезапно, словно под действием неведомой силы, тяжелая дверь за спиной Макса распахнулась и с глухим стуком врезалась в стену. Вик вздрогнула от неожиданности, но дверь так же резко захлопнулась, оставив только эхо.

Макс поморщился, но не оглянулся.

– У этого места свои законы, – произнес он, мягко улыбнувшись Генри и Вик. – Скоро увидимся. Дайте знать, если потребуется помощь.

Как только Макс отвернулся, Генри, воспользовавшись ключом, вошел в комнату. Дверь, прежде обладавшая собственной волей, теперь, напротив, была молчалива и неподвижна. Пока брат изучал их новое пристанище, Вик решилась и поспешила за Максом.

– Макс, подождите! – крикнула она.

– Да, Виктория? – спросил он, обернувшись, и удивленно приподнял бровь.

– Чем именно занимается ваш Орден? – спросила она, подойдя ближе.

– Натаниэль ничего не рассказал вам, когда приходил? – спросил Макс.

– Он не стал вдаваться в подробности, – ответила Вик.

– Орден поддерживает баланс между миром живых и миром мертвых, – сказал Макс, продолжая идти. Виктория старалась не отставать, внимательно его слушая. – Завеса между мирами подобна тончайшей вуали. И порой она становится настолько прозрачной, что сквозь нее начинают просачиваться сущности из другого измерения. Наш Орден создан для того, чтобы восстанавливать эту Завесу, когда она теряет свою прочность.

– Что будет, если Завеса исчезнет? – поинтересовалась Виктория, ощущая, как по спине пробежал холодок.

Макс задумчиво провел рукой по подбородку. Его взгляд стал серьезным.

– Без Завесы миры сольются. Мертвые смогут бесцеремонно бродить среди живых и убивать их. Это будет катастрофа. – Он произнес это спокойно, будто речь шла о научном проекте – интересной теме для обсуждения за ужином с бокалом вина. Но это был не просто разговор, а предупреждение о пугающем будущем, которого следует избежать любой ценой.

– Моя мать принимала в этом участие? – спросила Виктория, чувствуя, что в груди что-то сжалось.

Внезапно Макс помрачнел.

– Мередит Вуд присоединилась к Ордену в том же году, что и я. Ее смерть стала для нас огромной трагедией, – ответил он, но голос его звучал отстраненно.

– Что с ней случилось? – настойчиво спросила Вик, не в силах сдержать любопытство.

– Останься и узнай сама, – ответил он.

Кивнув на прощание, Макс ушел, оставив Вик одну в коридоре.

По дороге к выделенным для них апартаментам ее мысли путались. Еще два дня назад, покидая город и направляясь в замок, Вик питала надежду, что это всего лишь иллюзия или шутка. Что они будут путешествовать по северо-востоку, пока Генри не осознает, что магия – лишь выдумка, и они смогут вернуться к нормальной жизни. Но когда замок возник из темноты, она поняла, что ее опасения подтвердились. Генри поступит в школу магии и станет таким же замкнутым, как их мать. Вик останется без брата. Будет изгнана из этого мира, став изгоем в своем собственном. А ее мать…

Вик давно подавляла свое любопытство, но теперь оно вспыхнуло с новой силой. Что сделала Мередит, чтобы оказаться здесь? Почему оставила это место? Что убило ее? Это место? Или кто-то или что-то другое?

Дверь апартаментов вела в просторную гостиную, с одной стороны от которой располагалась зона для отдыха с каменным камином, а с другой мини-кухня, плавно переходящая в столовую. На столе стояли две тарелки, заботливо накрытые серебряными крышками. Вик приподняла одну из них, и легкий пар, поднимающийся от горячей пищи, мгновенно наполнил комнату ароматом свежей еды. В тарелке перед ней красовалась аппетитная куриная грудка с нежной спаржей и хрустящим запеченным картофелем. Рядом стоял бокал вина и лежали изящные столовые приборы. Вик улыбнулась и закрыла крышку, чувствуя легкое смущение из-за готовой горячей еды перед ними. Генри, напротив, стремительно опустился в кресло напротив и с нетерпением воскликнул:

– Я просто умираю от голода!

Вик осторожно коснулась его плеча, выражая беспокойство за безопасность еды, но Генри посмотрел на нее с легким равнодушием.

– Они бы не направили меня сюда, чтобы отравить, – уверенно заявил он и, возможно, был прав. Если бы Орден планировал что-то недоброе, он бы дождался, пока получит нужную информацию.

Вик убрала руку и устроилась рядом с братом, с прищуром наблюдая за тем, как он с удовольствием поглощает еду. Генри стонал от наслаждения, смакуя каждый кусочек курицы.

– Попробуй, это невероятно вкусно, – сказал он с полным ртом.

– Как ты мог стать таким доверчивым? Я ведь воспитываю тебя с самого детства, – заметила Вик.

– Вот именно, – согласился Генри, энергично жестикулируя вилкой. – У меня была не одна возможность убедиться, что постоянная подозрительность ни к чему хорошему не приводит.

– Можешь критиковать меня сколько угодно, но только благодаря моей подозрительности мы все еще живы.

Прежде чем аккуратно откусить кусочек куриного мяса, Вик долго изучала содержимое тарелки.

– Вкусно? – спросил Генри, наблюдая за сестрой. – Ну, согласись.

– Не хватает чеснока, – заметила Вик, и он закатил глаза.

Когда они закончили есть, Вик собрала посуду и осмотрелась. В гостиной перед камином, за решеткой которого тихо горел огонь, стояли массивное кресло и диванчик. Большая часть стен была покрыта темно-красными обоями, а одна отделана камнем. Апартаменты были уютными и напоминали Средневековье, несмотря на наличие электричества и вентиляции. Вик снова поразилась молодости замка. Такую атмосферу создали специально. Кто-то пытался воссоздать образы феодальных замков со своими лордами и леди, страдающими крестьянами и старинной академией. Правда, в увеличенном масштабе, с добавлением современных удобств. Вик задумалась, зачем они пошли на такие усилия.