Искупление (СИ) - Селютин Алексей Викторович

Эффективность залпов снизилась моментально. В центре, видимо, остались бойцы ближнего боя. А такие ребята редко носят броню хуже «средней». И такую броню просто так не пробить.

Я успел прокричать своим лучникам, чтобы всё своё внимание уделили «рукавам». Не дали нас охватить и окружить. Чтобы выбивали из сёдел и сеяли виртуальную смерть. Ну а затем началась сшибка.

Как всегда, началась она с использования массовых магических умений. В обе стороны полетели «купола», ДОТы, столбы молний и камнепады. Руффилин накинул кровавую лужу под самые ноги вражеских «танков». Его чудовищный ДОТ начал пожирать их в прямом смысле слова: бурая жижа плотно обхватывала каждого игрока, в мгновение ока распространялась от стоп до макушки и превращала в скрюченный трупп за несколько секунд. Наблюдая за обменом магическими ударами, я, было, подумал, что всё не так уж плохо. Что мы задавим «зергач» уровнем, экипировкой и взаимодействием. Но когда завязался ближний бой, всё стало на свои места. Лучники перестали быть эффективными. Как и маги. Наступило раздолье для «милишников».

Я приказал лучникам рвать дистанцию и стрелять по готовности. Успел сказать магам, чтобы двигались на фланг и пытались пробить тех, кто хочет нас окружить. Но самому из огромной толпы мне так и не удалось выбраться. Нас зажали со всех сторон, отдавая троих за одного. Нас просто давили.

И, наверное, впервые за всё время я вступил в ближний бой. Но сейчас я бы не сказал, что «энханцер» — бесполезное говнище.

Оставшись лишь с Олесей и Викой, отправив лучников «кайтить», я сражался, как Геракл. Размахивал «необычными» мечами, жал иконки умений на рукоятках и наносил посредственный урон. Но, поскольку, благодаря доброму манулу, «мана» у меня не заканчивалась, я раздавал, как Боженька. То одному шлем снёс с головешки. То «робоносца» какого-то оглушил, а затем забил, нанеся перекрёстный удар. То с каким-то мечником 30-го уровня сошёлся в поединке и уработал за несколько секунд.

Именно тогда я понял, что «энханцер» не так уж плох. При топовой экипировке он вполне играбелен. Совсем не аутсайдер в массовых драках. Под аурами, в «эпическом» сете, я чувствовал себя неуязвимым «танком». И если бы в руках держал не такие ужасные парные мечи, я бы всю эту низкоуровневую биомассу сам порубил бы в фарш.

Пока держались мои ребята, пока нас не окружили, пока жила Олеся и пока была «мана» у Вики, мы смотрелись совсем неплохо. Но урон в единицу времени всё-таки зарешал. Громкие вопли вражеских управленцев призывали давить нас без остановки. Давить и громить. Теряя своих, но продолжая наступать, они всё же смогли выбить наших «танков». Их «кинжальщики» зашли под «хамелеоном» в нашу толпу, и доставили массу хлопот «робоносцам». Наши тоже вытворяли подобное, но количественно мы уступали значительно.

Строй сломался, продержавшись не так уж долго. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Игроки посыпались, а по их телам уже бежали другие игроки. Радостный вопль полетел над Пустошами. Я услышал этот вопль, но даже не подумал об отступлении. Я видел наступавшую толпу и был готов с ней сразиться.

Олеся и Вика тоже были готовы. Но «эпическими» сетами с защитными статами они не обладали. Потому обе упали очень быстро — в двух шагах от лидера. От лидера, который чувствовал просыпающуюся боевую ярость. Он чувствовал себя Спартаком, в одиночку сражающимся против римлян.

Толпа карапузов налетела. Но я только рассмеялся, когда прищурившись рассмотрел их уровни. Были бы у меня мечи посолиднее, я бы им всем бошки поотрубал. А вот экипировка у меня была на зависть каждому. Не говоря уже о самом высоком уровне в «двумирье». Я отбивался от малышей, даже не напрягаясь. Они стреляли в упор из луков, из арбалетов, пытались засунуть кинжал под ребро, рубануть наотмашь мечом. Но получалось это у единиц. Большинство желающих снять скальп с Серого Ворона, тупо промахивались. А кто не промахивался, лишь царапал мою «лёгкую» броню. И уклонение, и физическая защита были на высоте. Я отбивался, атаковал, наносил уколы, размахивал мечами и безжалостно рубил. К сожалению, «ван-шотами» не мог похвастаться. Но нервишки окружившим последнего оставшегося в живых попортил.

К всеобщему удивлению, я действительно оставался одним из последних. И, наверное, пал бы последним, когда закончилась бы «мана», а значит, слезли бы ауры. Но этому не суждено было случиться.

Немного правее, где враг добивал последний организованный очаг сопротивления, я услышал самый настоящий рык. То ли рык льва, то ли рык медведя. Скосил взгляд и увидел здорового клыкастого орка в чёрной стальной броне и с огромным двуручным топором. Я узнал этого орка сразу. Мне не потребовалось прищуриваться, чтобы рассмотреть его ник-нейм. Отбившись от нескольких настойчивых мечей, пытающихся расцарапать броню, я повернулся к рычащему орку и тоже зарычал. Зарычал по-эльфийски — совсем не страшно. Увидел огромные глазищи и захотел эти глазищи проткнуть. Проткнуть сразу оба сразу двумя мечами.

Дрифтер меня услышал. Услышал и увидел. Он бросился навстречу, едва я бросился к нему. Сейчас больше всего на свете я желал сойтись в поединке с этим мудаком. Пусть даже я ему не соперник, потому что классы у нас чересчур разные. Его «разрушитель» как раз предназначался для ведения именно такого боя. Я же играл тем классом, у кого были совершенно другие задачи. Но даже понимая, сколь велика разница между нами, я ни за что в жизни не собирался останавливаться. Я никогда не отступал. Никогда не уходил от боя. И я собирался закончить его только таким образом.

Но у Судьбы на нас были другие планы. Уже когда мы сближались, уже когда я видел занесённый над головой молот, а сам выставил мечи, чтобы пронзить орочье горло, вмешались какие-то маги. Хоть я ходил в топовом сете, защищать он мог только от физического урона. А магию рассеивать я пока не научился. Поэтому несколько магических ударов не смог пережить. О употреблении зелья «жизни» в тот момент я вообще не думал. Я видел лишь цель и не видел препятствий. Я хотел лишь дотянуться до цели. Но маги не дали. В несколько резких тиков полоса моего здоровья добралась до нуля. Прежде чем я сообразил, что что-то идёт не по плану, Дрифтер остановился. Расставил ручищи и опять зарычал. Зарычал над скрюченным эльфийским телом. Нецензурно выругался, и смачно зарядил по моей туше с носка. Затем ещё раз, и ещё, и ещё. В образе призрака я следил за его импотентскими потугами и хихикал. А когда он в пятый раз засадил носок под ребро, время ожидания закончилось и я возродился у алтаря.

Там уже было жарко. Алтари мы поставили далековато от барьера мирной зоны и сейчас бойцы альянса «Triumvirate» спешили эти алтари раздавить.

— Лёха! — меня схватил за руку Квантум. — Нужны указания. Шо делаем?

Я быстро осмотрелся: толпа в нескольких сотнях метров дальше по курсу уже разворачивалась, чтобы добить выживших. Но рукопашные схватки у алтарей пока шли в нашу пользу. Мы не могли сопротивляться лишь значительному количественному превосходству. И я очень быстро понял, что сегодня славы нам не видать. Как не видать и Некроманта.

Но, наверное, немного пользы выжать нам удастся.

— Все уходим!!! — закричал я. — Все выходим за боевую зону! Уходим!

— Почему? — спросил Квантум.

Рядом с ним подпрыгивал коротконогий гном, желающий врезать кому-нибудь опасной пикой.

— Чего уходить-то?

«Отступление!» — отмахнувшись от Димона, написал я в клан-чат. — «Свитками, кто в гуще боя. Остальные за боевую зону. Быстро!»

— Не вытащим, — объяснил я собиравшимся вокруг меня ребятам. — И не надо. Пусть они побеждают.

— Не узнаю Серого Ворона, — недовольно пробурчал Дистин.

— А мы посмотрим, как они будут действовать на Некроманте, — добавил я. — Не вывозим количественно — попробуем научиться на чужих ошибках… Быстрее! Они уже тут! Все за зону!!! Самые защищённые — в линию!

Не знаю, дошло ли до моих бойцов окончательно или нет. Но приказ они выполнили. Немного не так, конечно, потому что большинство постаралось стать в линию, а не убегать. Но всё же это сыграло нам на руку. Когда «Triumvirate» ударил всеми силами и размазал по земле все алтари, нам удалось сдерживать их достаточно долго, чтобы половина «Бессмертных» успела или улететь свитком, или вырваться за магический барьер.