Возвращение (СИ) - Каршева Ульяна

Селена послушала братьев и кивнула:

- Сны и барьер – на вас. А вот поговорить с Вади ещё раз…

Она улыбнулась и вышла из мансарды.

Сначала она решила сходить к Ирме и поговорить с ней. Может, сообразительная волчишка придумает что-то, чтобы исправить эту ситуацию? Но в тамбуре, взявшись за дверную ручку, сама себе покачала головой. Нельзя. В последнее время волчишке и так нелегко приходится – столько проблем разруливать! Нет, с налёту решать такие дела нельзя. А что делать? Она задумчиво взглянула на дверь в гостевой кабинет. Посидеть, подумать? Взялась уже за другую дверную ручку, открыла дверь и усмехнулась: вот кто поможет! В кабинете сидели, негромко переговариваясь, Колр, Трисмегист, Ривер, Джарри и Бернар… Она переступила порог, поздоровавшись со всеми, и прочно уселась среди мужчин в кресле.

…А в это время Ирма сидела на своей кровати и внимательно слушала Шамси.

Вади в «палате» не было. Поскольку он пока учился опять в своей, деревенской школе, банда Ирмы только помогала ему со здешними домашними заданиями и потом добавляла те, что задали в пригородной школе. Так что мальчишка-оборотень должен появиться ближе ко времени сна.

А вбежавшая к волчишке Шамси сразу сказала, что мальчики-малыши придумали какую-то свою игру, так что Ашнира пока тоже можно не ждать.

Слушая маленькую волчишку, Ирма наливалась тёмной грозой.

Это Вади думал, что он умеет прятать свои чувства ото всех, и не подозревал, что все-то как раз видят их очень даже отчётливо. Шамси, например, крепко подружившаяся с Ашниром и переживавшая за него, тоже боялась, что однажды Вади, как минимум, прикрикнет на младшего брата, чтобы тот не приставал.

- И он как зыркнет на него! Хорошо, что Ашнир в это время отвернулся и к нам побежал! А у меня аж ручки ослабели, чуть ложку не выронила – такой взгляд был у Вади! – ахала Шамси и ёжилась, плечами передёргивала, объясняя, какой именно взгляд был у мальчишки-оборотня. – Наши все знают, но молчат – Ашнира так жалко, Ирма! Он ведь сначала появился – такой был! Ой, какой! На всё огрызался! А потом успокоился, как про брата узнал, а тут – Вади! Злой-презлой!

Волчишки ещё немного посидели вместе на кровати – уже молча, переживая каждая своё впечатление. А потом Шамси соскользнула с высокой, взрослой кровати и встала. Вздохнула.

- Ну, я побежала! Выздоравливай, Ирма! Без тебя ску-учно!

Дверь за Шамси закрылась спокойно.

Зато никакого покоя не осталось в душе Ирмы. Она тоже съехала с кровати, уже не по надобности, а по привычке держа ладошку на боку. Боль уже не дёргала, так что волчишка медленно опустила руку и посмотрела на кровать Вади.

Первой в коридор – в открытую дверь – полетела учебная котомка Вади. Поскольку была не закрыта, то вещи из неё разлетелись во все стороны. Далее последовала куртка мальчишки-оборотня: учебка-то располагалась на первом этаже, тут же, и верхней одежды Вади для пробежек между зданиями не нужно было. Затем туда же были вышвырнуты его уличные боты. А затем… С трудом, но благодаря злости, Ирма принялась грохотать его кроватью, выдвигая её из «палаты» в коридор.

Когда на жуткий скрежет, грохот и вой Ирмы – то ли злобный, то ли болезненный (сама не поняла!), прибежали все члены её банды, она дёргала застрявшую задними ножками кровать, поскольку обессилела, чтобы приподнять её заднюю часть через порог.

- Что ты делаешь?! – поразился Гарден, тем не менее бросаясь ей на помощь. Ведь уже не имело смысла, с какой целью волчишка тащила громоздкую мебель! Главное – не дать ей мучиться, вытаскивая такую тяжесть!

Зато Ирма, обнаружив в коридоре всю компанию, с болезненным воплем нагнулась, чтобы поднять котомку Вади и изо всех сил, размахнувшись ею, врезать ему по голове.

Отклониться успел. Даже успел перехватить котомку.

- Что случилось, Ирма?!

- Уходи-и!! – истошно завизжала волчишка, чуть не срываясь на сипение, но упорно держась за ручки котомки и выдирая их из рук Вади. – Уходи-и! Видеть тебя не могу-у!! Я! Тут! Радовалась!! А ты мне-е!! Устроил!! Всю радость мне уби-ил!! Отдавай сумку-у!! Убью его-о!!

Бериллу пришлось втиснуться между ними, чтобы скрутить бешено вырывающуюся Ирму, не только мокрую от слёз, но и сопливую от рёва. А потом, растерянный было, Гарден пришёл в себя и поступил так, как видел – поступал старший брат: погладил волчишку по голове, успокаивая.

Вскоре она снова сидела на кровати, а компания стояла перед ней, ошеломлённая, не понимающая, с чего начать расспрашивать.

Гарден вновь осторожно спросил:

- Ирма, что случилось?

- Пу-усть э-этот уйдёт! – заикаясь, рявкнула волчишка, ткнув пальцем в Вади.

- Иди отсюда! – велел Тармо, обернувшись к обалдевшему мальчишке-оборотню.

- Иди-иди… - прошептал Вилл, отвернувшись от Ирмы. – Потом расскажем.

- И дверь за собой пусть закроет!

Увы. Дверь не закрыть из-за застрявшей кровати. Мальчишкам пришлось вернуть её в «палату», несмотря на разгневанное шипение Ирмы. Затихла она, лишь когда дверь была плотно закрыта за вышедшим Вади.

Четверо уселись перед волчишкой в рядок и вновь велели:

- Ну? Чего ты?

- Ашни-ир… - провыла Ирма, закрывая ладонями лицо.

Четверо переглянулись. О проблеме Вади и Ашнира знали, как и все в Тёплой Норе. Только помалкивали. Но такого взрыва тоже не ожидали. Впрочем, и волчишка не закончила отвечать на их вопрос.

- Я думала – у меня теперь целая семья-а!! У меня теперь – младший братишка е-есть!! Мне так нравится Ашни-ир!! А Вади-и… Всё разрушил!!

Она внезапно замолчала, глядя на закрытую дверь. С заиканием втянула воздух, подышала немного, успокаиваясь. Отдышалась и уже хмуро сказала:

- Видеть его не хочу. Берилл, скажи мне, что я дурочка… Намечтала себе, навыдумывала. Селена всегда говорила, что я эта… как её… релистка. Почему мне так хотелось младшего братишку? Глупости, да? Быстрее бы выздороветь…

- Зачем – быстрее? – осторожно спросил Тармо.

- Пойду к Колру, чтобы он меня на спортивном поле гонял, как Коннор Кадма. Чтобы уставала и не мечтала больше. Буду релисткой!.. Размечталась… - уже шёпотом добавила она. – А релистки не мечтают… Всё. Никаких семейных. Никаких младших братишек. Буду учиться в школе – и больше никуда.

- Как это никуда? – удивился Вилл. – А пейнтбол? А скейты?

Волчишка помолчала и легонько пожала плечами. Шмыгнула носом.

- Это тоже мечты. Пейнтбол – мечты выиграть. Скейты – ездить быстрее всех. И зачем всё это? Значит… мечты. Глупости.

Четверо мальчишек переглянулись. Такого вывода никто из них не ожидал.

- Так, значит… - задумчиво сказал Берилл и расправил плечи. – Да-а… Жаль, что Вади уже побитый. Но сказать ему – я скажу.

- Мы скажем, - сурово уточнил Тармо. – Ты ведь, Ирма, серьёзно, да? Насчёт – никаких семейных?

- Серьёзно, - насупилась волчишка.

И мальчишки вышли из комнаты Ирмы, чтобы вразумить Вади насчёт его брата, а волчишка выключила свет и уткнулась носом в подушку – тихонько поплакать о своих мечтах… В школьную библиотеку, где четверо мальчишек орали на ошалевшего Вади, Селена и братство подоспели вовремя. Мальчиков сумели помирить, после чего по-настоящему испуганного мальчишку-оборотня братья увели в мансарду, а Селена поспешила к Ирме, которой сегодня довелось слишком много плакать.

Ирма оказалась права. Как Колин, когда-то чуть ли не одичавший, сумел преодолеть свой барьер одичания, так и Вади в кроватной пентаграмме сумел поймать ниточку, ведущую к прошлому. Впрочем, не совсем сам: помог Коннор, запустив в его сны тот же момент с Тапани, который спасал обломки семьи Вади… Наутро проснувшись, мальчишка-оборотень, робея, сказал, что видел нечто такое, о чём не помнил ранее. Коннору и Хельми хватило этого кусочка сна, чтобы расширить его до воспоминаний о том прошлом, которое даже малыш Вади должен бы помнить. И он вспомнил. Возможно, барьер ещё оставался. Но в нём оказалось столько дыр, что каждую можно было расширить… Во всяком случае на следующий день мальчишка-оборотень не отстранился от Ашнира, но даже встал ему навстречу и стиснул братишку в объятиях сам…