Матушка сделала паузу, но остановить ее было не так-то просто.
— И все-таки, — продолжила она, вперив гневный взгляд в поникшую Лауру, — ты должна немедленно извиниться перед Виктором!
— Бабушка, я этого не делала! — воскликнула девочка.
— Не смей лгать!
— Я не лгу, бабушка! Тут Дэвид с Дэниэлом играли в догонялки, вот они, наверно, случайно зацепили столик…
— И ты еще смеешь перекладывать свою вину на других? — в голосе матушки зазвучали грозные нотки. — Ты врешь, лжесвидетельствуешь, забывая о том, какой это грех! Извинись немедленно!
Я покосился на Далласа, но тот только молча покачал головой. Да уж, встревать сейчас было просто самоубийственно.
— Простите, пожалуйста, дядя Виктор, — пролепетала Лаура, явно сдерживая слезы. Мне показалось, что маячившая тут же Элиза улыбнулась очень уж довольно. — Я не нарочно…
— Да не бери ты в голову, — усмехнулся я и положил руку ей на плечо. — Было бы за что извиняться! Эта дурацкая кастрюля только место занимала. Рано или поздно я сам бы ее своротил.
— Виктор, это непедагогично! — нахмурилась матушка. — Даллас, скажи…
— Если Виктору не нравилась эта ваза, не вижу ничего удивительного в том, что он не испытывает горя от ее потери, — спокойно произнес тот. — Да, миссис Кин, а где Дэвид с Дэниэлом?
— И Витольд? — добавил я, вспомнив, что Лаура упомянула только о двоих играющих детях.
— Наши мальчики сейчас с Луизой, — поджав губы, ответила она. — А насчет… хм… Витольда…
— Они с Дереком и Лили в библиотеке, — тихо сказала Лаура.
— Вот как? И чем же они там заняты? — поинтересовалась матушка.
— Ну чем можно заниматься в библиотеке? — пожал я плечами. — Наверно, ищут что-нибудь интересное почитать.
Ничего удивительного: Витольд наверняка предпочел общество кузенов-книголюбов, пусть они и постарше, бестолковой беготне по коридорам. Интересно, как Лили с Дереком отнеслись к такой компании? Потом надо будет спросить…
— Я бы на твоем месте проверила, — фыркнула матушка и удалилась.
Понурая Лаура пошла следом за ней, но остановилась, заметив, что Элиза никуда не собирается.
— Мистер Кин, — произнесла та. Голос у нее был низкий, приятный. — Скажите, а у вас действительно есть оранжерея?
— Есть, — кивнул я.
— И вы выращиваете там экзотические цветы? — Она уставилась на меня серыми глазищами. — Орхидеи, да?
— Нет, что вы, — рассмеялся я, — всего лишь кактусы. Хотя почему «всего лишь»? Прекрасные растения!
— О-о-о! — Элиза округлила глаза. — А можно посмотреть?
Даллас усмехнулся, мол, что я тебе говорил?
— Конечно, можно, — ответил я.
— А когда, мистер Кин?
— Да хоть бы и сейчас, — сказал я.
Присоединяться к матушке и сестре в гостиной мне совершенно не хотелось.
— А мне можно тоже пойти? — подала голос Лаура.
— Разумеется, — кивнул я. Подумал, не позвать ли других племянников, но передумал: если и водить их в оранжерею, то небольшими партиями, иначе я за ними просто не услежу. — Даллас, вы присоединитесь?
— В другой раз, — ответил он добавил, будто прочитав мои мысли: — Наверно, младшие тоже захотят посмотреть, и я лучше буду сопровождать их, а то за ними глаз да глаз.
— Ну что же, идемте, — весело сказал я, пропуская девочек вперед. — По лестнице на самый верх!
— Ай! — вскрикнула вдруг Элиза, и я едва успел ее поддержать. — Простите, мистер Кин, я оступилась…
— Осторожнее, ступеньки и впрямь достаточно крутые, — ответил я, обратив внимание на то, как девочка уцепилась за мой локоть. Может, она высоты боится? — Ну вот, входите.
— Ой, как здорово… — вырвалось у Лауры. — Дядя Виктор, это ведь, наверно, очень сложно — выращивать кактусы?
— Ну, определенные трудности, конечно, есть, — ответил я, спохватился, нащупал в кармане нефритовый кулон на цепочке и привычно повесил его на Конно-Идею. (Если девочкам что-то и показалось странным в моих действиях, то они тактично промолчали.) — Им всем требуются разные условия, разные почвы и режим полива, но если разобраться во всем этом, то справиться может даже ребенок. Собственно, Витольд мне уже помогает…
Я пустился в пространный рассказ, описывая все разнообразие видов кактусов: от обитателей раскаленных пустынь до горных жителей, не боящихся холода. Лаура слушала с интересом: я не стал морочить им голову латынью, просто показывал то или иное растение, когда говорил о нем.
— Мистер Кин, а у вас есть алоэ? — спросила вдруг Элиза.
Ее мое повествование не слишком увлекло, она все оглядывалась по сторонам, словно искала что-то.
— Алоэ? — сбился я с мысли. — А почему вы спрашиваете?
— Ну, я подумала, раз вы выращиваете кактусы, то у вас может найтись алоэ, — простодушно ответила она.
— Видите ли, алоэ, конечно, тоже суккулент, но к кактусам отношения не имеет, — сказал я. — К сожалению, мало кто это понимает. Даже милейшая миссис Таусенд допустила распространенную ошибку, когда подарила мне это растение.
— То есть оно у вас все-таки есть? — жадно спросила Элиза.
— Есть, но отчего вы вдруг так им заинтересовались?
— О, мистер Кин, я читала, что из сок алоэ — это чудодейственное средство, — затараторила она, — и если сделать из него притирание, то станешь настоящей красавицей, вот!
— О целебных свойствах алоэ я тоже наслышан, но, о том, как готовить из него что-либо, не имею ни малейшего представления, да и вам не рекомендовал бы экспериментировать… — тут я перехватил взгляд, который Элиза бросила на Cerius peruvianus, и поспешил отметить: — На всякий случай предупреждаю: кактусы активного полезного действия не имеют!
— Если только на них не сесть, — прошептала Лаура, но я расслышал. В общем-то, я тоже об этом подумал. — Дядя Виктор, а ядовитые кактусы бывают?
— Даже если и так, у себя я подобных растений не держу, — твердо ответил я, изрядно покривив душой.
Да что же это такое? Одной красоту подавай, другой яд! Милые девочки, ничего не скажешь… Тут я подумал о том, что вместо сына у меня могла бы оказаться дочь, ужаснулся и возблагодарил всех ведомых и неведомых богов за Витольда.
— Вот, в сущности, и все, — сказал я, решив закончить экскурсию. — Идите вниз, кажется, вас зовет бабушка.
Никто девочек не звал, но мне хотелось побыть наедине с моими крошками, прежде чем снова погружаться в лоно семьи… Интересно, долго ли родственники намерены гостить у меня? Надо спросить у Далласа… Никак не меньше недели, это уж точно, и мне понадобятся все силы, чтобы выстоять!
4.
Я оказался прав: матушка была полна решимости остаться в Блумтауне минимум на две недели. Каким образом Далласу удалось найти себе замену в приходе на это время, не представляю, но не удивлюсь, если матушка этому всячески поспособствовала.
Еще она желала наносить визиты старым знакомым. Разумеется, подразумевалось, что я должен составлять ей компанию, но я отказался наотрез и вообще уже начал подумывать о том, чтобы попросить убежища у Сирила или тетушки Мейбл. Мне очень живо представлялось, как я прячусь на конюшне или на чердаке, постепенно обрастаю бородой, боюсь зажечь свечу, чтобы не выдать тайны своего укрытия, кузен потихоньку приносит мне еду, а матушка рыщет по округе в поисках блудного сына… К сожалению, я не мог оставить Витольда и своих питомцев на растерзание родственникам, а потому держался из последних сил.
Сегодняшним вечером меня спасали Таусенд с супругой. По счастью, респектабельный суперинтендант пришелся по душе матушке и быстро завязал беседу с Далласом. Даллас с Дугласом с интересом прислушивались к рассказам суперинтенданта, а его супруга, с интересом поглядывавшая на Витольда, нашла общий язык и с матушкой, и с Луизой.
Назавтра снова должна была прибыть тетушка Мейбл с полковником, послезавтра — Сирил с Мирабеллой, но что дальше? Пинкерсона позвать, что ли? Но он матушке точно не понравится…
Я искренне жалел о том, что у меня так мало знакомых и подумывал уже о том, чтобы телеграфировать кому-нибудь из членов географического общества и настоятельно пригласить в гости… Увы, никогда не угадаешь, кто из них сейчас в Англии, а кто в очередной экспедиции. Даже если кто-то откликнется на призыв, он может не успеть доехать вовремя, не все же постоянно живут в Лондоне. С другой стороны, был у меня запасной вариант! И я уже дошел до той кондиции, когда понял — пора прибегнуть к крайним мерам…
