Вот плотный голубой комок пропитался тонкой зеленой ниткой, превратившись во вполне узнаваемую Землю, где я родилась и выросла. А ниже черная спираль стала отчетливо напоминать мой первый мотоцикл. Рядом появился Эрик, широко улыбающийся, прямо как когда я призвала его в свой мир. Вспышка на границе рисунка, и там уже не просто крепкая золотая нить, а настоящий дракон, так впечатливший меня в первые месяцы пребывания здесь. А рядом легкий росчерк с серебристыми и синими вкраплениями, в котором легко можно узнать де Эксилира.
Тут и там, словно стекляшки в калейдоскопе, складывались фрагменты моей жизни. Счастливые и печальные, трудности и победы, глупости и важные события.
«Да, вот это и есть это жизнь! Это ты. Их больше нет. А ты есть».
Паутинка все уплотнялась, все новые и новые слои энергии накладывались поверх друг друга, пролетая сквозь меня.
И вот уже страшную дыру не тонкая сетка прикрывает, а плотно стягивает грубый рубец, рассасывающийся прямо на глазах. Еще мгновение, и уже ничего не напоминало о разрыве в пустоту.
М-м-м. А ларчик-то просто открывался.
Интересно, а кого это «их» нет? Других универсалов?
Солнышко ласково припекало, отчего думать становилось совсем лень.
Минуточку.
Солнышко?
Я распахнула глаза, резко вернувшись сознанием в свое собственное тело. И тут же их зажмурила с глухим стоном.
У-у-у. Как же плохо. Словно на месяц где-то забухала, а по пьяни да по доброте душевной решила несколько вагонов с картошкой разгрузить. Тело нещадно болело, каждая мышца ныла, голова стремилась развалиться на несколько частей, а желудок вообще намерился покинуть это негостеприимное тело, то и дело ощущаясь в области горла. Про сердце я вообще молчу, оно никак не могло определиться, толи ему гнаться за предателем желудком, толи махнуть на все рукой (или какие у него так конечности имеются) и вообще остановиться.
Моего лба ласково коснулись чьи-то чуть подрагивающие пальцы, убирая мокрую прядь волос.
– Джози, ты как, девочка? – хрипло произнес чей-то смутно знакомый голос.
Я вновь приоткрыла глаза.
– Спасибо, хреново, – любезно ответила я, чувствуя, как наждачкой царапают слова бедное горло.
Рядом со мной сидел Рен. Осунувшийся, посеревший, отчего шрам на лице выделялся еще сильнее, с мешками под невероятными синими глазами.
Я обвела слегка мутным взглядом свежий яркий пейзаж вокруг, отметив собравшийся рядом народ, и вновь сосредоточилась на лице ставшего дорогим мужчины.
– Видишь, Рен, – тихо произнесла я с гордой улыбкой, – я сделала все на отлично!
– Джози, – простонал он, бережно поднимая меня, – девочка…
– Джози, – перебила я, блаженно прикрывая глаза. – Мне нравится. Ради этого стоило рискнуть.
КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ
