Автор популярных романов Сет Мортенсен обернулся и одарил меня фирменной рассеянной улыбкой. Сердце привычно заколотилось. Мы с Сетом какое-то время встречались, я с головой бросилась в омут неземной любви, хотя до этого даже не верила, что такое возможно. Суккубы проводят вечность, совращая мужчин и лишая их жизненной энергии, поэтому я думала, у меня не может быть нормальных отношений с мужчиной. В принципе я все-таки оказалась права: мы с Сетом дважды расходились, я понимала — между нами все кончено, но меня не покидало ощущение, что я буду любить его вечно. А вечность для бессмертных — штука серьезная…
— Просто я не хочу растрачивать фантазию на какой-то там костюм вместо новой книги, — ответил он, ласково посмотрев янтарно-карими глазами.
Не знаю, любит ли он меня по-прежнему, но он точно испытывает ко мне теплые дружеские чувства. Я, как могла, старалась убедить себя, мол, тоже отношусь к нему как к хорошему другу.
— Это не оправдание, — упорствовала я.
На его футболке гордо красовался Фредди Крюгер, и все бы ничего, но я не сомневалась — этой футболке уже сто лет.
— Какая разница, во что на Хеллоуин одеты мужчины? Это же чисто женская забава, да ты сама посмотри.
Я огляделась и поняла, что Сет прав. На всех женщинах были тщательно продуманные сексапильные костюмы, а мужчины, за редким исключением, не выдерживали никакого сравнения.
— У Питера — прекрасный костюм, — не сдавалась я.
Вампир Питер — натура тонкая, к тому же страдает навязчивым неврозом. Сегодня он предпочел одеяние эпохи дореволюционной Франции, накинув сверху парчовый камзол и прикрыв жидкие каштановые волосы припудренным париком.
— Питер не считается, — возразил Сет.
Я вспомнила, как на прошлой неделе Питер тщательно выводил по трафарету лебедей на панелях в ванной комнате, и не смогла не согласиться:
— Да, и правда не считается.
— А что за костюм у Хью? Джимми Картер?
— Калвин Кулидж.
— А ты откуда знаешь?
Ответить я не успела — к нам приближалась невеста Сета, по совместительству моя близкая подруга, Мэдди Сато. На ней был костюм феи: газовое платье, крылышки, темные волосы убраны в кичку и украшены искусственными цветами — сама невинность, в отличие от меня. Я более или менее свыклась с мыслью, что она встречается с Сетом, но осадок все равно остался и вряд ли исчезнет. Мэдди не знает о наших отношениях с Сетом, поэтому ей невдомек, насколько мне тяжело видеть их вместе.
Я думала, она подойдет к Сету и обнимет его, но вместо этого она схватила меня за руку и потащила в сторону. Спотыкаясь, я последовала за ней — двенадцатисантиметровые каблуки плохо сочетаются с водкой.
— Джорджина, мне нужна твоя помощь, — выпалила Мэдди, как только мы отошли подальше от Сета, и достала из сумочки две страницы, вырванные из какого-то журнала.
— Какая помощь… ой.
У меня неприятно заурчало в животе — как бы не пришлось присоединиться к Дагу в ванной. Мэдди протягивала фотографии свадебных платьев.
— Я уже почти определилась, осталось всего два, тебе какое больше нравится?
Нет, я еще могу смириться с тем, что мужчина всей моей жизни собирается жениться на моей лучшей подруге, но помогать ей планировать свадебные торжества… это уже слишком. Я нервно сглотнула.
— Ой, Мэдди, я в этом не очень-то разбираюсь…
— Смеешься? — Она сделала большие глаза. — А кто научил меня правильно одеваться?
Судя по всему, уроки не пошли ей на пользу. Платья прекрасно смотрелись на анорексичных моделях, но на Мэдди будут сидеть ужасно.
— Не знаю, — пробормотала я и опустила глаза, успев представить Мэдди и Сета, рука об руку идущих к алтарю.
— Ну пожалуйста, — продолжала уговаривать она, — ну скажи, что ты думаешь!
Ничего хорошего я точно не думала. Если честно, будь я верной слугой ада, сказала бы, мол, оба платья великолепны. Ну или похвалила бы худшее. Выбор свадебного платья для Мэдди в принципе не мое дело, к тому же если она появится у алтаря в неподходящем наряде, Сет наконец-то поймет, что потерял, когда мы расстались.
Но я не могла так поступить с ней, даже после всего случившегося я просто не могла этого допустить. Мэдди всегда была верной подругой и понятия не имела о том, что мы с Сетом встречались еще до того, как они познакомились. Да и после этого. Поэтому я заставила тихий зудящий голосок эгоизма замолчать и решила ни в коем случае не допустить конфуза.
— Ни одно из них тебе не пойдет, — после долгих размышлений призналась я. — У этого слишком пышная юбка, будешь выглядеть коротышкой. У второго слишком много цветов на корсаже, это полнит.
— Серьезно? — спросила Мэдди, в ужасе взглянув сначала на меня, а потом на фотографии. — Черт. А я-то надеялась, что хоть немножко в этом разбираюсь…
Следующую фразу, видимо, произнесла не я, а выпитая водка:
— Если хочешь, могу пройтись с тобой по салонам на следующей неделе. Померяешь разные модели, я помогу тебе выбрать.
Мэдди просияла. Ее нельзя назвать красавицей с обложки журнала, но улыбка делает ее действительно прекрасной.
— Правда?! Спасибо! И тебе заодно платье выберем!
— Платье? Мне?
Мэдди хитро улыбнулась:
— Ну… ты ведь будешь подружкой невесты…
Что я там говорила? Ничто не может быть хуже, чем еще и помогать ей планировать свадебные торжества? Я ошибалась. Мудрые люди говорят, что каждый сам создает свой ад, и они абсолютно правы.
— Ну, я не знаю…
— Пожалуйста! Кто же, если не ты?
— Мне кажется, я не очень для этого подхожу…
— Конечно подходишь! — уверенно сказала Мэдди, глядя на что-то за моей спиной. — О, Даг наконец-то вышел, пойду спрошу, как он. Поговорим позже. Ты все равно согласишься.
Мэдди побежала к брату, а я так и осталась стоять с открытым ртом. Немного подумав, я поняла: мне необходим еще один коктейль, и будь что будет. Вечеринка приняла неожиданный оборот.
Перед тем как пойти в бар, я решила сначала прийти в себя и подышать свежим воздухом. Огромный балкон с видом на Пьюджет-Саунд и Сиэтл — главное достоинство моей новой квартиры, но сейчас я не замечала прекрасного вида, меня манило что-то иное — нечто теплое и чудесное, ласкающее все органы чувств. Показалось — я вижу разноцветный свет, словно переливающиеся лучи восходящего солнца, слышу музыку, красоту которой не передать словами. Эта музыка не имела ничего общего с орущим из колонок в гостиной «Pink Floyd».
Шум вечеринки отдалился, и я медленно двинулась к балкону. Мы оставили дверь открытой, чтобы квартира проветривалась. У входа, задумчиво глядя на улицу, лежали мои кошки, Обри и Годива. Я прошла мимо, меня безудержно влекло нечто необъяснимое, неописуемое. Теплый осенний воздух ласкал кожу, и я двигалась на ощупь, подчиняясь зову красоты, окружавшей меня со всех сторон, но при этом недоступной. Околдованная, я подошла к самому краю балкона и, забыв о высоченных каблуках, уже собиралась перелезть через перила. Я должна была прикоснуться к этой красоте.
— Эй, Джорджина!
Голос Питера вывел меня из транса. Я в изумлении огляделась: музыка, свет, манящие прикосновения — все исчезло, остались лишь ночь и прекрасный вид с балкона.
— У нас тут проблема, — сообщил Питер.
— И не одна, — согласилась я, с ужасом подумав о свадебном платье Мэдди и о том, как чуть было не выкинулась с собственного балкона.
О еще одном коктейле не может быть и речи. Бог с ним, с похмельем, а вот галлюцинации — штука серьезная.
— В чем дело?
— Коди влюбился, — торжественно произнес Питер.
Коди — юный вампир, ученик Питера. Он такой жизнерадостный, его просто нельзя не любить. Нарядился он инопланетянином, из копны светлых волос торчали зеленые антенны. Серебристый скафандр сидел на нем идеально — не оставалось сомнений, тут без Питера не обошлось. Коди с открытым ртом смотрел на кого-то в противоположном углу комнаты так же завороженно, как я на балконе всего минуту назад.
Избранницу Коди звали Габриэлла, она недавно начала работать в нашем книжном магазине. Из-за маленького роста она напоминала эльфа, одета была в черные чулки «сетку» и рваное черное платье. Темные волосы стояли иголочками, губы накрашены черной помадой. Банальное сочетание, но Коди смотрел на нее так, будто она самое прекрасное существо на свете.
