— Тебя как зовут-то, чернявая?
Странно, что раньше ему в голову не приходило спрашивать об этом. Впрочем, ничего странного. Раньше он был охотником, а она — добычей. Зачем охотнику знать имя добычи? Но так было раньше. Теперь же…
— А тебя, пятнистый? — хрипло выдавила она.
Удар! Толчок! Кувырок! А после — непрекращающийся грохот и рев. Бушующая вода подхватила контейнер, завертела, бросив два тела внутри друг на друга. Мир, съежившийся до размеров плавучего гроба, закрутился в безумной беспросветной карусели.
До волны познакомиться они не успели. Увы, в жизни часто бывает так, что не успеваешь сделать чего-то важного.
Чернявая что-то кричала. Но разве в таком шуме разберешь что? Наверное, просто вопила от страха. Борис почувствовал, как девчонка судорожно цепляется за него здоровой рукой. Он обнял ее. Прижал к себе еще крепче. Укрыл, прикрыл. И только теперь, в сплошной круговерти ужаса и хаоса, в полной мере осознал, как давно и страстно хотел этого.
Контейнер обо что-то сильно ударило. И еще раз. Сквозь щели сочилась влага. К горлу подступала тошнота. Но вдвоем в одном клубке было не так страшно.
Промелькнула мысль, что это, наверное, очень символично: нестись из старого подыхающего мира в новый, еще неизвестный, вот так — по черному тоннелю, в бушующей воде, в гробу, мучениях и страхе. Это как рождаться заново. Перерождаться.
Или умирать при рождении.
Выживут ли они в трубе чудовищного аквапарка, Борис не знал. Он просто верил, что когда-нибудь все это закончится. И если очень повезет, ему еще удастся узнать имя чернявой девчонки, вцепившейся в него, как в спасительную соломинку.
Руслан Мельников
ХЭДХАНТЕР
Собиратели голов
Пролог
Рев, грохот… Сильный толчок. Последний? Ну хоть бы на этот раз — последний!
Нет. Еще один. И еще. И снова, и опять…
Глухой удар снаружи сотрясает весь контейнер. Скрежет… Кажется, уж теперь-то закрытый пластиковый пенал непременно переломится надвое. Но прочный контейнер не ломается. Плывет дальше. Не плывет — несется по широким трубам-тоннелям подземного лабиринта.
В помятой крышке появляется новая трещинка. И новая течь. Слабая пока, едва заметная, но с каждой просачивающейся внутрь каплей в контейнер втекает смерть.
А вот — опять водоворот…
Бориса бросает на чернявую девчонку. На дикую… Бывшую дикую. На трéску… Теперь, впрочем, тоже бывшую.
Чернявая — уже без сознания. Простреленное и перетянутое автоматным ремнем плечо. Голова с мокрыми налипшими на лицо волосами бессильно мотается туда-сюда, стучит о пластиковые стенки. Затылком, лбом… Звякает массивный гладиаторский ошейник.
Борис тоже нет-нет да и прикладывается к пластику то черепушкой, то своим ошейником.
Но в реве Волны этих звуков почти не слышно.
Борис тоже находится на грани отключки. Рассчитанный на одного покойника гроб-контейнер, в котором сейчас ищут спасения два живых человека, резко крутануло. Перевернуло в очередной раз. И в очередной раз поплавочная конструкция вытолкнула контейнер крышкой вверх.
Крышка усеяна мелкими трещинками. Вода из них уже не сочится — капает. Хорошо хоть нижняя, более массивная и прочная, часть пластикового контейнера, лучше держит давление Волны, удары о стенки Коллектора и трение вымываемого наружу мусора, превратившегося сейчас в мельничные жернова.
Вода прибывает. В дикой тряске и круговерти она расплескивается по всему и без того невеликому пространству тесного контейнера. Вода повсюду. И ничего не стоит захлебнуться. Только чудом они еще не утонули в своем плавучем гробу. Хотя чернявая, может быть… уже…
Весь мир сжался до размеров похоронной тары, несущейся в грохочущей тьме. Вестибулярный аппарат — как стрелка компаса на магнитном полюсе. Кажется, навсегда утрачено представление о месте в пространстве, о верхе и низе.
И кажется, эта изощренная пытка будет продолжаться вечно.
Но пытка закончилась. В этом мире рано или поздно заканчивается все.
Бурный поток вышвырнул их из городской клоаки, как сжатый воздух выплевывает шприц-ампулу из подствольного пневматического ампуломета.
Борис этого, конечно, не видел. Не мог видеть. И поначалу даже не слышал. Не понял даже.
Он не почувствовал того момента, когда широкое жерло Коллектора осталось позади.
Понимание пришло позже. Много позже.
Их все еще несло и кружило. Но било о стенки уже не так часто, вертело не так быстро и терло о мусорную массу не так сильно. Стремительное течение увлекало дальше, дальше… Однако это уже не было прежней безумной пляской щепки в грохочущем водопаде.
Волна, промывавшая Коллектор, выпихнула мусор за пределы городской черты, рассеялась и схлынула. Вне Коллектора, на открытом пространстве, мощный водяной напор быстро слабел. Хаос бурлящих водоворотов сменился сильной качкой, а качка — едва ощутимым покачиванием.
Вместо непрекращающегося грохота и рева теперь снаружи слышалось лишь редкое постукивание и тихое шуршание о пластик.
Удивительно, но УПК — универсальный плавучий контейнер — выдержал бешеную водяную круговерть. И еще удивительнее был тот факт, что укрывшиеся в нем люди пережили смертельную болтанку.
Они уцелели оба. Потерявшая сознание чернявая еще дышала. Хрипло, часто, но дышала.
Борис рискнул приоткрыть крышку контейнера. Он сдвинул ее примерно на треть — так, чтобы не потерять. Но чтобы была возможность сесть и осмотреться.
Течение несло их между бетонированных берегов широкого речного русла. Впрочем, не только их несло.
Пластиковый гроб-контейнер то, словно утлая лодчонка, маневрировал между плавучих островов сцепившегося и слипшегося самого разнообразного хлама, то, подобно ледоколу, вспарывал сплошную мусорную корку, под которой не было видно воды.
Коллектора за спиной тоже уже видно не было. Да что там Коллектор — даже высотки городских окраин едва-едва просматривались на горизонте. Сложная система плотин, водозаборов, насосов и прочей автоматизированной подземной гидравлики, регулируемая компьютерным центром, в очередной раз выполнила свою работу. Волна — искусственно созданный, многократно усиленный и прокачанный по городскому Коллектору мощный водяной напор — выбросила из Ставродара все лишнее. Далеко выбросила.
Потом все шло своим чередом, без участия человека и машин. Течение подхватило, течение понесло…
Вся поверхность реки была усеяна зловонной массой — перемолотой, перемешанной и извергнутой Ставродарским Коллектором.
Отбросы, бумага, рваный пластик, контейнеры — большие и маленькие, целые и поломанные. Еще что-то — непонятного происхождения и предназначения, размокшее, разбухшее, размякшее. И снова — отбросы. Отбросы, отбросы… Нечистоты… Содержимое десятков, а может быть, сотен подземных накопителей. Тонны отходов жизнедеятельности огромного города. Суточная норма испражнений мегаполиса.
Все это покачивалось на слабой волне. Отчего казалось, будто по речному руслу ползет огромный мусорный червь без конца и края. Течение гнало плавучую свалку прочь от города. Вонь стояла невыносимая.
Но бетонированное русло расширялось все больше. В теле мусорного червя появились рваные раны — первые водяные просветы в месиве запрудивших реку отходов. Вода была мутной, грязной, покрытой маслянистой пленкой и действительно напоминала сочащуюся из раны темную кровь пополам с гноем.
Потом сплошной мусорный поток начал раскалываться и распадаться на куски. Это было похоже на весенний ледоход. Только воняло ЭТО ужасно. Жутко воняло.
Часть первая
Глава 1
Гроб был затоплен почти наполовину. А чернявая все не приходила в сознание. Чтобы девушка не захлебнулась, Борису приходилось одной рукой придерживать ей голову. Другой он пытался вычерпать грязную воду.
