По следу добычи (СИ) - Иванов Тимофей

Так что когда мы закончили с скромной церемонией, а Байлион собрал свои булыжники, я отдал ему амулет в виде волчьего клыка, который должен сработать и при приручении тундровых хищников, а не только лесных. Он в ответ снял с шеи своеобразное ожерелье из соколиных перьев, облегчающее общение с птицами, пусть и не дающее возможности построить с ними связь сродни той, которая есть между мной и Ахиллом. Своеобразные взаимные подарки, означающие отсутствие обид за то, что мы били друг другу морды. Конечно если в будущем ситуация сложится так, что наши интересы окажутся противоположными, это не помешает нам враждовать, но и пакостить из любви к искусству теперь плохой тон. Хотя не уверен, что мы вообще встретимся, скорее всего Соколиный Глаз так и останется жить у поморов на берегу Студёного моря, а я туда не собираюсь и вряд ли соберусь в обозримом будущем. Есть места с климатом поприятнее.

Предлагать учителю отправить меня туда было бы слишком нагло, но так сказать по пути он меня немного проводил. Рифейские горы, да и горы вообще, довольно сложная местность для хождения Зелёным Путём, можно случайно попасть в камень. Корнегур рассказывал, что один его знакомец там опростоволосился и в какой-то момент заметил, что часть его ноги уже фарш, перемешанный с мелкой щебёнкой. Упс, как говорится. Ну а к прочим радостям в непролазных лесах рядом с горами обитают орки, гоблины, тролли и прочие дикари. В принципе я вполне мог бы там пробраться, но занятие бы вышло всё равно не самым безопасным, тем более что местные шаманы порой могут почуять такого путешественника, если он неопытен. Вот и сделал зелёнобородый мне последнее одолжение, дав пройти по своей тропе до людских земель.

По ним я сейчас и шагал, размышляя о дальнейших планах. Можно было бы податься к сиру Лионелю в придворные маги, но эта судьба меня не слишком прельщала. Передо мной огромный волшебный мир, было бы в высшей степени кощунством даже не взглянуть на него одним глазком и просидеть всю жизнь в родном баронстве, в лучшем случае иногда выбираясь в столицу графства или на войну за компанию с сюзереном. По этой же причине не хотелось становится придворным магом у какого-то другого аристократа. Те же яйца, вид в профиль. Только Брома я хотя бы знаю как нормального мужика, а в любом ином случае можно нарваться на какую-нибудь мразь. Так что скажем дружно — накуй нужно.

А вот путешествия — это разговор другой. Блистательный Эль-Саверн, столица одного из самых сильных людских государств, выстроенная на развалинах древнего эльфийского города. Сто башен Дакримса, самой красивой обители волшебников в людских землях. Мартукан, Город-в-Скале, отбитый у гномов во времена людской экспансии, когда мои сородичи были гораздо более едины и ещё не успели передраться между собой. Эх, я бы к гномам и эльфам тоже заглянул, но кто ж меня туда пустит? Хомо сапиенсы в своё время отвоевали и у тех, и у других жизненное пространство сталью и магией, разрушив чужие государства, а память у нечеловеческих рас длинная. Торговать они торгуют, даже бывало вместе с людишками дрались против зеленокожих, когда тех объединяли харизмотичные вожди, но всё равно гостям внутри своих земель не рады. И это я ещё о тех, кто рядом живёт! Южная ветвь ушастого народа, что за Срединным морем обитает, во всю пиратствует и порой захватывает рабов на северных берегах. Берберы эльфийского, блин, разлива. Кстати можно бы как раз на юг потом податься, толковый маг в тех неспокойных местах всегда пригодится, а климат как раз тёплый. Апельсинами и виноградом, которые я в этой жизни ни разу не пробовал, можно будет обожраться. А со временем и вовсе стать виноделом, уж у друида с этим трудностей точно не будет. Устрою потихоньку пещеры под землёй для бочек, организую сами деревянные ёмкости, проращу лучшие сорта винограда, возможно даже привив им немного магии, а потом буду стричь бабло в промышленных масштабах днём и кувыркаться с симпатичными южанками ночью. Что ещё нужно человеку, чтобы достойно встретить старость?

Сделав ещё пару шагов, я слегка скривился. Переходный возраст, гормон играет на баяне, стоило о девках подумать, как в штанах уже стало тесно. Ну да теперь столь интенсивной учёбы нет, Байлиона я победил, свободен как ветер, так что можно немного расслабиться, тем более что до постоялого двора почти дошёл. На ходу глянув глазами барса, я увидел, что он уже доел пойманную косулю и почти нагнал меня. Вряд ли путников тут встречают не хлебом-солью, а вилами, но мне как-то спокойнее, если мой побратим будет где-то поблизости. Тот не заставил себя долго ждать и через пару минут выскочил на обочину дороги.

— Ну что, проглот, наелся?

Ахилл на это только басовито мяукнул, передавая мне короткое «хорошо, но мало». На это мне осталось только рассмеяться:

— Я в тебе и не сомневался. Найдёшь себе место поблизости?

Кот мотнул лобастой головой, однако вместе с согласием я почувствовал и лёгкую обиду. Барс давно привык, что когда нет совсем уж трескучих морозов, я сплю на свежем воздухе с ним за компанию.

— Ну вот давай без этого. Сам знаешь, что мне в любом случае нужно поесть человеческой еды, а сбегать ночью будет странно, дружище.

В ответ на это Ахилл недовольно махнул хвостом и благополучно свалил в лес искать себе лёжку. Я же вскоре прошёл поворот дороги и увидел наконец трактир. Несколько бревенчатых строений ютились на не такой уж большой площади, окружённой частоколом. От толковой армии подобное не защитит, но вот от разбойников вполне, а те на каждом сколько-нибудь оживлённом тракте обязательно водятся. Закон жизни-с. Усмехнувшись этой мысли, я дошёл до добротных ворот и постучал в них кулаком, слыша возню во внутреннем дворе. Через несколько секунд открылось небольшое окошко и сурового вида мужик поинтересовался:

— Чего надо?

— Ночлег и еда — отозвался я, подбросив в руке монету, чтобы подтвердить свою платёжеспособность.

— Будь как дома, путник — расплылась бородатая морда в чём-то, что видимо должно символизировать радушную улыбку.

Вскоре засов был снят, ворота приоткрылись и я вошёл во двор, где заканчивали уводить в конюшню лошадей из недавно прибывшего каравана. Кивнув привратнику, я пошёл вперёд, безошибочно угадав главный зал. Да и мудрено ошибиться, если птицы тебе уже рассказали, куда вошли прибывшие караванщики. Толкнув крепкую дубовую дверь, я попал в жарко натопленное помещение, где за столами тесно расположились тридцать с лишним человек, кучкуясь по социальному положению. Купец с приказчиками, охранники с оружием, простые возничие… Одного с другим не перепутаешь.

В дальнем конце зала была стойка трактирщика, на удивление некрупного мужика с живым лицом и хитрыми глазами. Дойдя до него, я проговорил:

— Да осветит Свет твой дом. Сколько берёшь за постой и еду.

— Три медяка за отдельную комнату, полушка за сеновал. Общих уже не осталось, сам видишь сколько людей и подселять незнакомцев они не хотят. За ужин тоже медяк, ещё три за вино.

— Давай сеновал, но чтоб вино было хорошим и без воды — усмехнулся я, выложив на стойку семь монет.

— Я воду не лью, но для дорогого гостя найдётся кувшинчик ахморского. На кухне свиные рёбра с земляными яблоками готовят и гречу, что будешь?

— Давай гречу с рёбрами — пожал я плечами и увидел краем глаза, что как раз с той кухни вышла молодая девушка с заплаканными глазами и полным подносом снеди.

Заметив это, трактирщик проговорил:

— Дочка у Марты болеет и совсем плоха. Но может ещё выкарабкается.

Я мысленно скривился. Ну да, средневековье, нормальных лекарств нет, а жрецов на всех не напасёшься. Тут либо выздоровеешь с каким-нибудь отваром сушёных малиновых листьев или тебя прикопают. Как повезёт. Но однако сегодня удача похоже на стороне мартиной дочки.

— Позови её, посмотрим что можно сделать — кивнул я, зажигая на пальцах огоньки Света.

— Жрец? — быстро спросил он, махнув девушке рукой.

— Друид — отозвался я, но видя непонимание слегка приврал для рекламы своих немногочисленных коллег по эту сторону Рифеев — Считай, что маг, но со Светом в ладах.