Патрик О’Мэлли ждал меня у автомобиля, но выражение его лица было мрачным:
— Босс, пока вы были внутри, пришли плохие новости. Ситуация с Синдикатом ухудшается. Лучиано и Мэдден требуют экстренной встречи.
Я сел в Packard, мысленно переключаясь с научных открытий на криминальные разборки:
— Что случилось?
— Марранцано объявил о «реорганизации» всех семей. Он собирается заменить казначея Синдиката своим человеком. А это означает…
— Что мои дни сочтены, — закончил я фразу. — Ладно, Патрик. Значит, пора переходить к активным действиям.
Автомобиль тронулся, увозя меня от мирной больничной атмосферы в мир, где за власть и деньги убивали без колебаний. Всего за два дня жизнь изменилась кардинально. Теперь я не просто финансист с Уолл-стрит, а человек, за которым охотятся сицилийские киллеры.
— Все готово, босс, — почтительно сказал О’Мэлли. — Вы хотели увидеть людей, которых я нанял? Сейчас самое время. Вы будете впечатлены.
Когда мы приехали домой и поднялись по мраморным ступенькам, массивная дубовая дверь открылась, не успел я достать ключ. Один из охранников Мэддена, здоровенный ирландец по имени Шон, окинул меня внимательным взглядом:
— Добрый вечер, мистер Стерлинг. Как дела на работе?
— Обычная суета, Шон. Все в порядке?
— Все хорошо, мистер Стерлинг. Только в пристройке… Там вас ждут.
Мы прошли через роскошную гостиную с персидскими коврами и картинами в золоченых рамах. Мебель красного дерева и хрустальные люстры создавали атмосферу респектабельности, которая теперь казалась хрупкой как стекло. Один снайперский выстрел, и весь этот лоск превратится в прах.
Боковая дверь вела в пристройку, которую я переоборудовал всего за пару дней. Раньше здесь размещалась прачечная и комнаты для прислуги. Теперь это походило на военную казарму.
Запах машинного масла и табака ударил в нос, как только я переступил порог. Керосиновые лампы отбрасывали неровные тени на стены, выкрашенные в тусклый серый цвет.
Звуки металла о металл — кто-то чистил оружие. Приглушенные голоса обсуждали планы патрулирования.
— Мистер Стерлинг! — О’Мэлли подвел меня к столу, заваленного картами и документами. — Добро пожаловать в штаб-квартиру вашей личной армии.
Я осмотрелся. Двадцать коек вдоль стен, личные шкафчики, импровизированная кухня в углу. Здесь могли постоянно жить двадцать человек, еще двадцать приходили на дежурство. Настоящая военная база в центре Манхэттена.
— Впечатляет, Патрик. Познакомь меня с командованием.
К нам подошли двое мужчин. Первый — худощавый, лет тридцати пяти, с острыми чертами лица и внимательными серыми глазами. Темные волосы аккуратно зачесаны назад, синий костюм отглажен до блеска. Двигался бесшумно, как кошка.
— Томми Маккарти, — представил его О’Мэлли. — Глава разведывательного отдела. Служил во Франции в семнадцатом-восемнадцатом. Специализация — военная разведка, слежка, добыча информации.
Маккарти протянул сухую ладонь:
— Мистер Стерлинг, честь познакомиться. Слышал о вас много хорошего.
— Взаимно, Томми. Патрик говорит, ты лучший в своем деле.
— Стараюсь оправдать доверие. Сто долларов в неделю плюс бонусы — отличная мотивация, — его голос звучал спокойно, но глаза внимательно изучали мое лицо.
Второй мужчина резко контрастировал с элегантным разведчиком. Массивное телосложение, широкие плечи, руки покрыты шрамами от осколков. Квадратная челюсть и пронзительные голубые глаза. Военная выправка чувствовалась в каждом движении. Размерами он ничуть не уступал О’Мэлли, даже превосходил его.
— Шон «Молот» Маллоу, — представился он густым баритоном. — Командир боевой группы. Бывший сержант морской пехоты, участник боев в Белло-Вуд. После войны работал в Чикаго, знаю специфику уличных боев.
Рукопожатие было крепким, как тиски.
— Рад видеть профессионала, Шон. Какие у нас силы?
— Двадцать пять человек основного состава, — Маллоу указал на группу мужчин, чистящих оружие. — Пятнадцать ирландцев из Адской кухни — боксеры, докеры, ребята с улицы. Знают Нью-Йорк как собственный карман. Десять ветеранов войны — пулеметчики, снайперы, саперы. Возраст от двадцати четырех до сорока лет. Все проверены лично.
Я прошелся между койками, разглядывая людей. Жилистые, с мозолистыми руками, настороженными глазами.
В каждом чувствовалась готовность к драке. Но важнее, что у них развита дисциплина. Никто не прерывал занятий, не пялился на босса. Настоящие профессионалы.
— А что с разведкой? — спросил я Маккарти.
— Я уже обсудил с Патриком. На данный момент мы располагаем следующей сетью. Сорок информаторов по всему городу, — он достал блокнот в кожаном переплете. — Двенадцать в доках — грузчики, клерки, охранники. Они следят за прибытием судов, особенно из Сицилии. Восемь в барах и ресторанах — бармены, официанты. Слышат все разговоры, знают, кто с кем встречается.
— А полиция?
— Шесть человек в разных участках. Два сержанта, четыре обычных копа. Мы платим им по двадцать долларов в неделю, получаю информацию о планируемых рейдах и арестах. Плюс пять человек в газетах — репортеры, наборщики. Они следят за публикациями, предупреждают о нежелательных статьях. Не считая Элизабет Кларк.
Маккарти перевернул страницу:
— Еще девять человек разного профиля. Таксисты знают, кто куда ездит. Телефонисты подслушивают разговоры. Уборщики в офисах находят интересные документы в мусорных корзинах.
— Впечатляет. Какая информация уже поступила?
— Сицилийцы Марранцано укрепились в трех местах. На складе в Бруклине, в ресторане в Бронксе и в частном доме в Квинсе. Всего около тридцати человек. Вооружены винтовками, пистолетами, холодным оружием. Предпочитают действовать небольшими группами, по три-четыре человека.
Маллоу кашлянул:
— Мистер Стерлинг, хотите посмотреть на вооружение?
Мы прошли в дальний угол пристройки, где стояли несколько деревянных ящиков. Маллоу поднял крышку первого, внутри лежали пистолеты Colt.45, аккуратно уложенные в войлок.
— Двадцать пять штук, — пояснил он. — Плюс пятнадцать револьверов Smith Wesson. Все в отличном состоянии, куплены через проверенных торговцев оружием в Джерси.
Второй ящик содержал более серьезное вооружение, пулеметы Thompson с круглыми магазинами на пятьдесят патронов. Их черная сталь зловеще поблескивала в свете керосиновых ламп.
— Восемь «Томми-ганов», — продолжал Маллоу. — Плюс десять винтовок Springfield, снайперские прицелы, две тысячи патронов различных калибров.
В третьем ящике лежало специальное снаряжение — панцирь из стальных пластин, радиопередатчики, мотки взрывчатого шнура.
— Откуда взрывчатка? — спросил я.
— У меня есть знакомый сапер, — ухмыльнулся Маллоу. — Работает на стройке, иногда «теряет» несколько зарядов динамита. На всякий случай.
О’Мэлли подвел меня к окну, выходящему во внутренний двор:
— А вот наш транспорт.
Во дворе стояли шесть автомобилей, три черных «Кадиллака», два «Паккарда» и один «Крайслер». Все машины имели усиленные бамперы и дополнительные стальные листы на дверях. Рядом с гаражом стояли три мотоцикла «Харлей-Дэвидсон».
— Машины бронированы? — уточнил я.
— Частично, — кивнул О’Мэлли. — Стальные пластины толщиной в четверть дюйма на дверях и заднем стекле. Не остановят винтовочную пулю, но защитят от пистолетного огня. Мотоциклы для связи и быстрого патрулирования.
Маккарти достал карту Манхэттена:
— Мистер Стерлинг, позвольте доложить о системе безопасности. Ваш особняк находится под круглосуточной охраной. Четыре человека в каждой смене, один на крыше, один у главного входа, двое патрулируют периметр.
— Как часто меняются посты?
— Каждые четыре часа. Дневная смена с шести утра до шести вечера. Ночная с шести вечера до шести утра. Маршруты патрулирования меняются каждые два дня, чтобы не создавать предсказуемых схем.
Маллоу указал на схему улиц:
— Мы проверили все маршруты от дома до вашего офиса. Выделили три основных пути, отметили опасные точки: переулки, где можно устроить засаду, здания с хорошим обзором для снайперов. Каждое утро и вечер машина идет разными дорогами.
