Бастардорождённый (СИ) - "DBorn"

Самый старший из них, Робб Старк, держался вежливо, но холодно, и даже схожая с родственником внешность не помогла сгладить все углы. Мальчик пытался показать себя лордом, но его эмоциональная неприязнь к дяде проскальзывала то в едких комментариях, то в неудачных попытках скрыть свои эмоции.

Санса — прелестная юная леди, так похожая на свою мать, даже красивее, всегда была вежливой в разговорах. Девушка старалась угодить собеседнику, избегая неприятных ей тем, переводя беседу в другое русло. Она соглашалась почти со всем, что говорил ей дядя, но это уже были издержки воспитания. Девушка просто не могла держаться иначе.

Арья и Бран были настроены решительно против общения с дядей и всячески его избегали. Несмотря на все доводы, дети были категоричны и не верили ни единому слову дяди и матери. Не помог даже разговор с отцом. Арья убегала и пряталась каждый раз, как Эдмар пытался с ней заговорить, Бран же залезал на стену или крышу замка и делал вид, что ничего не слышит.

Нормально можно было поговорить только с трёхлетним Риконом. Мальчику было абсолютно безразлично, что говорят взрослые, лишь бы они с ним поиграли. Подводя итоги, можно сказать, что знакомство с Робином Арреном прошло лучше, чем с любым из детей Старков.

Эдмар Талли теперь мог лишь винить самого себя за излишнюю горячность и самоуверенность. Отношения со Старками были подпорчены, если не испорчены совсем. Помощь Кейтилин в их исправлении была настолько ничтожно малой, что можно было и вовсе обойтись без неё, не заметив разницу. Ему доложили о том, что и северные лорды, и слуги говорят об ублюдке преимущественно в положительном ключе.

Слишком уж Эдмар поспешил с обвинениями, когда явился в замок и писал письмо. Слишком мало доказательств он предъявил на суде перед требованием поединка. Хотя они бы тоже мало повлияли на конечное решение. Талли посмотрел на тряпку, что он привёз сюда из речных земель. Краска была настолько дешёвой, что начала выцветать, и когда-то тёмно-синее знамя, теперь было голубым. Воин с копьём на знамени не соответствовал полом оригиналу, точнее — пышными верхними формами. Эти формы были хорошо заметны на том стяге, что висел около одного из домов Зимнего городка, в котором разместились люди Кошмарного Волка.

Различия были уж очень хорошо заметны, это навевало на мысль, что с Эдмаром сыграли очень злую шутку. Но всё это не меняло того факта, что лорд Риверрана был не прав, а когда мужчина не прав, ему остаётся только одно…

* * *

В комнате, где сидел Джон, внезапно стало холодно и сыро, будто зимняя вьюга прорвалась за стены тысячелетней твердыни Королей Зимы. Чёрная пелена, подобно стекающей по стенам смоле, стала окутывать комнату, пока она полностью не погрузилась во тьму. Знакомое, но давно позабытое, гнетущее чувство вновь пробудилось где-то глубоко внутри.

Тем временем глаза бастарда «привыкли» к темноте комнаты, и он смог сквозь сумрак рассмотреть тусклое свечение в её центре и поднимающийся оттуда силуэт. Медленно перед ним возникла женщина, облачённая в одну лишь иссиня-чёрную мантию, что весьма слабо прикрывала обнажённые участки бледной кожи и не оставляла места воображению. У мантии было глубокое декольте, из-за которого грудь была почти обнажённой, а разрезы сбоку полностью демонстрировали ноги женщины, которая была прекрасна в своей непостижимости.

Джон иронично улыбнулся, узнав гостью. Всё те же чёрные волосы, и пара жутких красноглазых ночных птиц на разведённых в стороны руках. Перед ним во всей красе возникла Ноктюрнал — Императрица теней, Дочь сумрака, непостижимая, Повелительница ночи, Хозяйка Тайны и Святая подозрений. Та, кому Довакин в своё время пообещал не часть своей души, а душу целиком и та, кто её так и не получила. «Очередной принц даэдра явился за долгом», — пронеслось в его мыслях.

Та, что властвует над тьмой и ночью, взглянула на своего подопечного и наконец заговорила:

— Мы встретились вновь, смертное создание.

— Госпожа.

— Как много лет прошло с того момента, как мы виделись с тобой в последний раз… хотя, возможно, и мгновений. Даже ты не так подвластен времени, как я.

— Пару десятилетий назад, — уточнил время последней встречи Сноу.

— Ты умер, но не явился исполнить свой долг передо мной. Твоя душа не стережёт гробницу, а тратит свой потенциал здесь, — Ноктюрнал ладонью указала на окружающую их обстановку и поморщилась.

— Я привык исполнять взятые на себя обязательства, но управлять своей душой после смерти я оказался не способен.

— Не оправдывайся, смертное создание. Тебе не дано осознать…

— Что такой исход был вами ожидаем.

— Что ж, этот урок ты усвоил, — лицо женщины исказилось в улыбке.

— Значит, об уплате долга речь не пойдет?

— За твою душу? Нет. Но ты пользуешься величайшим из моих даров — самой удачей. Твои действия в Тамриэле забавляли меня, смертное создание, но здесь лишь оскорбляют.

Сноу предпочёл сохранить молчание.

— Немногословен, как и при прежних наших встречах, но я отвечу на не заданный тобой вопрос. Мои подопечные достойны большего, чем воровать с кухни еду, а позже — чужих невест. Укради кое-что стоящее, и я буду считать твой долг уплаченным.

— О чём идет речь?

— Я скажу тебе только местонахождение, так будет интереснее. Отправляйся в столицу, именуемую Королевской Гаванью, и укради то, что твоё по праву*.

— Какому праву?

— Праву рождения, силы, наследования — выбери любое из перечисленного и не ошибёшься.

— Если это моё по праву, то зачем это красть?

— Чтобы развлечь меня.

— Укради яблоко и ты вор, укради трон и ты король, может… — Сноу постарался получить ещё подсказку.

— Хорошая попытка, но ты ничего больше не узнаешь, — силуэт даэдрического принца начал медленно растворяться, перед тем как тот исчез полностью, вместе с окутавшей комнату темнотой, Джон услышал последние наставления. — И сделай так, чтобы «это» больше не отбирали.

…

Сноу резко открыл глаза и проснулся в холодном поту. Ничего в его покоях не изменилось с того момента, как он прилёг отдохнуть. Дейси всё так же сидела на его кровати, сторожа покой, а малыш Рикон выжидающе сидел рядом с листом бумаги в руках, подле него что-то вышивала служанка. Увидев, что брат проснулся, малыш взял лист бумаги и понёс к Джону.

— Смотли, Дзон, — Сноу взял с рук брата лист и начал вглядываться в рисунок.

— У тебя хорошо получилось, Рикон, — Джон погладил брата по голове. — Давай покажем это отцу, — мальчик радостно закивал.

— Давай!

— Это всадник на лошади? — уточнил бастард.

— Нет, это мама с папой иглают в своих покоях. Голые… — Дейси не смогла сдержать истерический смешок, служанка залилась краской.

— Так, — пробормотал Сноу, — давай нарисуем что-нибудь другое.

* * *

Джон сидел в солярии отца, лорд Старк стоял около окна и смотрел вдаль, явно о чём-то размышляя. Джон знал, что в такие моменты лучше всего оставить отца наедине со своими мыслями и не беспокоить. Если его прервать, то серые глаза опять станут печальными от нахлынувших воспоминаний — уж лучше немного подождать.

— Что скажешь о всей этой ситуации? — нарушил тишину Эддард.

— Скажу, что кто-то хотел поиметь дом Старк и добился успеха. Частично или полностью.

— Отношения с Речными землями знатно испорчены.

— Не так знатно, как если бы лорд Эдмар решил сам представлять свои интересы на судебном поединке. Сами обвинения бьют по доброму имени Тихого Волка и дома Старк.

— Необязательно убивать на поединке.

— Как и необязательно требовать голову сына Хранителя Севера.

— Кому это выгодно?

— Грейджои, обозлённые поражением, могли выкинуть что-то подобное, — предположил Джон. — Болтоны, желающие упрочнить позиции, лоялисты Таргариенов, ищущие мести. Может, старик Хостер опасается за положение внука, или Бракены решили с помощью такой провокации устроить гонения на последний оплот Старых Богов в Речных Землях. Вариантов на ум приходит с десяток, и все они нерадужные.