По щучьему велению, по Тьмы дозволению - Преображенская Евгения

Юноша сам не заметил, как перевел взгляд на Виту, сидящую напротив. Она посмотрела на него. Ее губы дрогнули, и улыбка осветила лицо ярче пламени. Кажется, впервые в жизни Инальт видел эту улыбку.

Вита подалась к нему ближе. Он уловил ее теплое дыхание, девичий запах. Каждая его частица потянулась к ней навстречу. Их губы соприкоснулись на миг. И вновь оба отпрянули, сильнее лесных духов испугавшись того, что ощутили.

Сердце Инальта охватил трепет, священные слова было коснулись уст. Он хотел произнести важное, но что-то сдавило горло.

– Я… – вымолвила царевна.

Но в глазах ее вдруг промелькнул ужас. Страшное предчувствие, тревога скрутила и нутро Инальта. Слова остались невысказанными.

Где-то вдали взвыли волки. Закричала хищная птица. От ручья, бегущего неподалеку, пахнуло замогильным хладом. Затрепетали листья осины, посыпались золотым дождем.

Инальт упал на землю, приложив ухо к земле.

– Что ты слышишь? – прошептала Вита, съежившись.

– Слышу, как земля дрожит от конских копыт, – ответил юноша, вставая со мха.

Он спешно затоптал их костерок, схватил кое-какие вещи и скомандовал:

– Бежим!

Погоня настигла их быстрее, чем ожидал Инальт. За деревьями показались огни факелов. Дружинник принялся считать: один, два… четыре… шесть… Только бы не его товарищи. Меч тяжелее вдвойне, если приходится поднимать его на того, с кем воевал бок о бок.

Инальт прислушался, и по спине его пробежали мурашки. Спасибо богиням, при всадниках не было собак. Но иная сила вела ратников по следу беглецов!

Сквозь злой вой ветра и скрип ветвей дружинник расслышал жуткие звуки. Точно скотный двор оказался поблизости! Храпели и стонали кони под седлами, а сами седоки визжали, хрюкали, рычали…

По тому, как похолодели пальцы царевны в его руке, Инальт понял, что и Вита услышала это хрюканье. Страх пробрал льдом до самых костей. Инальт боялся увидеть прежних боевых товарищей, не то что вступить в бой!

Но иного выхода не было. Посланцы колдуна подобрались совсем близко.

– Беги, – прошептал он Вите, отпуская ее ладошку. – Беги…

– Нет, – всхлипнула царевна. – Я не оставлю тебя! Нам нельзя разлучаться!

– Направляйся вверх по ручью! – строже приказал юноша. – В той стороне мой родной дом.

– А ты?

– Я догоню тебя…

– Но ратников так много! – настаивала царевна.

– Думаешь, я с хряками не справлюсь, что ли? – рассмеялся Инальт. – Только запомни важное – на развилке беги направо! Не сворачивай налево! Ближе к Озерному краю почва зыбкая, ручьи и болота…

– Инальт… – простонала Вита.

– …Я люблю тебя! – обернулся он к ней.

Прежде чем сразиться с неравной колдовской силой, он должен был признаться! Кто знает, будет ли другая возможность? Увидятся ли они снова?

– Я люблю тебя, Инальт… – Подавшись ближе к юноше, Вита горячо и надолго прильнула губами к его губам.

Будто солнце вспыхнуло в этот миг в груди Инальта, и темный страх истлел в его лучах. Руки налились невероятной силой, в ладонях закололо от жара. Меч сделался точно пушинка. А враг показался смешным и жалким.

– Мы скоро встретимся, обещаю, – твердо сказал Инальт, размыкая объятия. – Не медли! Уходи!

Не помня себя от горя, почти не видя ничего от отчаянья, Вита побежала вдоль ручья. Ветви безжалостно хлестали ее по рукам и лицу, так и норовя выколоть глаза. Каждый шаг сулил опасность: то пень трухлявый на пути, то овраг.

Но неистовый поросячий визг подхлестывал лучше плети, не давая замедлить шага. Вскоре она услышала, как зазвенели мечи. Свершилось! Погоня настигла Инальта! Вита всхлипнула и ускорила шаг.

Несколько раз она оступалась и падала. Что-то схватило ее за подол платья. Сначала царевна испугалась, хотела было заплакать по привычке. Но потом она разозлилась не на шутку, дернула и вырвалась, оставив кусок ткани в сухих сучьях.

Вскоре огни и звуки погасли, и темная ночь окутала Виту со всех сторон. Теперь только шелест воды и шорохи лесных жителей нарушали зябкую тишину. Царевна укуталась в кафтан, спрятала руки в длинные рукава.

Волнение отпустило, ей стало холодно и страшно. Только бы не встретить волков, медведей или еще хуже – лесную нечисть. Ах, лучше бы она осталась с Инальтом.

– …Идти вверх по ручью, – еле слышно повторяла самой себе Вита. – Вверх по ручью… У развилки… – она запнулась, округлив глаза. – Направо или налево?

Вот где пригодились бы уроки учителей, но царевна капризничала, не желала учиться. Она и в обычной жизни путала лево и право, а уж теперь! Не помнила она и карты царства. Где находился этот Болотный край? Или Озерный? На западе или на востоке?

Когда Вита скрылась в ночной мгле, юноша ловко взобрался на дерево и затаился в ветвях древнего дуба. Свет становился все ярче. Все громче делались визги и довольные похрюкивания.

Всадники поняли, что настигли добычу. Они не спешили. Пробираться по дикому лесу на лошадях было непросто.

Как только первый поравнялся с дубом, Инальт прыгнул на него сверху. Одним взмахом меча он перерезал горло и, сбросив врага с седла, занял его место. Еще двоих Инальт встретил уже верхом. Клинки сошлись. Ночь прорезал оглушительный звон стали.

Инальт стиснул зубы от омерзения. Были ли то его бывшие товарищи по оружию – не угадал бы и сам бог Войны! Отвратительные рожи свиней кривились на человеческих телах. Из-под колпаков торчали щетинистые уши. Хряки зло скалились, обнажая клыки, и хрюкали, брызжа вонючей слюной.

Инальту удалось ранить еще одного всадника, когда подоспели остальные. Они обошли его со всех сторон, мелькая между деревьями, ища удобный момент. Кто-то бросил факел под ноги коню Инальта. Лошадь обожгло, она испугалась и встала на дыбы.

Инальт не сумел удержаться, выпустил поводья, но не меч. Он упал на бок, ловко перекатился и вскочил. Видя, что его обступают все плотнее, юноша яростно взревел и бросился в атаку.

Может, он и обманул Виту. Может, не увидеться им более. Но он сделает все, чтобы задержать ратников. Пусть царевна убежит как можно дальше. Если позволят боги или духи леса, она найдет верный путь в земли Богатов и к спасению.

Нервно кусая губы, Вита застыла у развилки ручья. Слабый отблеск звезд серебрился на воде. Горячие слезы катились по девичьим щекам.

Какая же она глупая! Что там говорил Инальт: право или лево? Куда ей идти? Кто бы подсказал!

Ответ пришел внезапно. По правую руку царевны во тьме леса разлился глубокий пронзительный вой. Позади Виты раздался шорох и хруст ломаемых веток.

Царевна хотя и не любила учиться, но знала из рассказов отца-охотника, что волки подкрадываются бесшумно. Значит, это кто-то из всадников шел по ее следу… В следующий миг испуганно заржала лошадь.

Не раздумывая больше, Вита бросилась в левую сторону.

Тьма стала гуще. Кажется, вокруг царевны поднимались ели, под ногами раскинулись мягкие мхи. Кустарник поредел, и идти стало проще. Вита бежала вдоль ручья, не останавливаясь ни на миг.

В груди от усталости застыл ком, ноги одеревенели. Но царевна упрямо шла вперед до самого рассвета.

Когда же поднялось солнце и небо за высокими елями озарилось светом, Вита упала на мшистый ковер. Она думала лишь отдышаться, отдохнуть самую малость. Но веки ее сами собою сомкнулись, и предательский сон пленил царевну.

Вите снилось, будто дома она и идет по улицам столицы. Позади нее белокаменный дворец, впереди темнеет река. И от набережной к ее ногам, обутым в золотые сапожки, водица струится.

И цвет у нее такой неприятный, черный да мутный. Солнечный свет в ней не отражается, а тонет.

Огляделась царевна и видит, что между привычными домами прямо по воздуху рыбы плавают. А на лицах у горожан – рыла свиные. Они смотрят на нее, хрюкают, хохочут:

– Несмеяна вернулась! Несмеянка! Поглядите! А где же косы твои, красавица? Убежала за парнем да и потеряла косы?

– Я убежала с любимым! – ответила им царевна.

– Ха-ха! Поглядите на Сметанку-несмеянку! Подарила свой первый поцелуй служивому! Кому ты теперь нужна будешь?