Мир полуночи. Трилогия (СИ) - Стоев Андрей

– Исчез с концами, больше его никто не видел. Может, его тот страж прикончил, а может, кто‑то из товарищей решил, что больше достоин разбогатеть.

– Ах да, – понимающе покивал я. – Знаменитое братство охотников.

– Вот‑вот, – усмехнулась она. – Ну так что – идём назад? Этот страж тебе явно не по силам, да и мне, пожалуй, тоже.

– Не очень хочется мне уходить, поджав хвост, – хмуро ответил я. – Неудачи способствуют снижению самооценки, а у меня она и так не слишком высокая.

– Но ты же понимаешь, что эта ящерица для тебя слишком сильная? – она с интересом посмотрела на меня.

– Меня этот момент тоже смущает, – признался я. – Но это не повод, чтобы сразу же сдаваться.

Арна хмыкнула, но возражать не стала. Она с удобством устроилась на подходящем камешке, прислонила рядом копьё и приготовилась наблюдать за моими действиями. Я тут же пожалел о своём упорстве. Признаться, в глубине души я ожидал, что она меня немного поуговаривает, а она вот не стала, и что мне делать теперь? Сдаться сейчас будет ещё труднее, и выглядеть это будет уже немного позорно.

Я покрутил головой и полез на более пологий склон слева, чтобы окинуть взглядом, так сказать, поле битвы. Ящерица не возражала, и, посмотрев сверху, я понял почему. Обойти её было невозможно – почти сразу за ней холмы смыкались, и неширокая долина переходила в узкое ущелье, которое вскоре заканчивалось – может, тупиком, а может, и пещерой. У меня поначалу была мысль обойти ящерицу по холму и посмотреть, что находится за ней, но эта идея оказалась явно неудачной. Ящерица, вне всякого сомнения, заметит, что кто‑то спускается в ущелье, и там отступить уже не получится. Похоже, что единственный способ пройти дальше – это её победить.

«Хотя… – призадумался я, – победить ведь можно по‑разному». И полез на правый склон.

Кричать не хотелось, и я замахал руками, зовя Арну. Она поняла меня правильно и быстро поднялась ко мне – судя по её виду, сгорая от любопытства.

– Что‑то придумал? – шёпотом спросила она.

– Помоги мне столкнуть вот этот камень, – попросил я.

– Нам его даже вдвоём не столкнуть, – уверенно возразила она, оценив размер валуна.

– Мы используем рычаги, – объяснил я свой замысел. – Подсовывай древко копья вот здесь, а я суну древко цепа вот сюда. Если как следует навалимся, должны столкнуть.

– Только древки сломаем, – продолжала сомневаться она.

– Сломаем – закажем новые. Ну в самом деле, Арна – чем мы рискуем? А другого способа справиться с этой тварью я не вижу.

– А ты уверен, что камень на ящерицу скатится?

– Не скатится, значит, помашем ей ручкой и с песней пойдём домой, – я уже начал немного раздражаться.

– Ну ладно, ладно, как скажешь, – сдалась она.

Древки гнулись, но не ломались, камень покачивался, но не поддавался.

– Арна, давай вместе, – пропыхтел я. – На счёт три наваливаемся со всей силы. Раз… два… три!

Наши усилия, наконец, всё же дали результат – камень качнулся, замер в неустойчивом положении, и, набирая скорость, покатился вниз по крутому склону. Ящерица почувствовала что‑то и забеспокоилась, но было уже поздно. Валун прокатился по ней, с грохотом ударился о камень, рядом с которым она лежала, и остановился, похоронив под собой заднюю половину ящерицы. Раздался пронзительный визг, от которого закладывало уши, и я, подхватив свой цеп, ринулся вниз, стараясь не переломать ноги.

Как ни удивительно, ящерица была не просто жива, а достаточно активно пыталась выбраться. Передние лапы скребли каменистую землю, высекая когтями искры, и огромный валун заметно покачивался. Было совершенно ясно, что рано или поздно ей действительно удастся выбраться – причём скорее рано, чем поздно, так что я медлить не стал. Кристаллитный шар с громким стуком ударил ящерицу по голове, но к моему безмерному удивлению, проломить ей голову не смог.

– Надеюсь, она хоть сотрясение заработала, – пробормотал я, размахиваясь снова.

Арна не стала вслед за мной спускаться по крутому склону, рискуя переломать ноги, а пошла вниз длинным обходным путём. К тому времени, когда она добралась до меня, ящерица уже перестала визжать и дёргаться, а я, тяжело дыша, наконец опустил цеп. Руки у меня здорово тряслись.

– Ну ты даёшь, Артём! – сказала она, как‑то непонятно на меня глядя. – Забирай душу, не теряй времени.

Я кивнул и сел на землю – скорее даже упал, и успокоиться мне удалось не сразу. Страж оказался очень сильным, несравнимо сильнее того скорпиона, с которым я с таким трудом справился. До той гигантской змеи он, пожалуй, недотягивал, но в монстры его уже вполне можно было записать. Во всяком случае, гильдии на него наверняка пришлось бы собирать рейд.

– Арна, помогай, – позвал я. – У меня не получится забрать всё.

Она молча присела рядом, и мы полностью отключились от окружающего, пытаясь не упустить быстро ускользающие остатки. Большую часть забрала она, но в итоге я всё равно ощущал себя слишком сильно надутым воздушным шариком.

– Будем выяснять, что она охраняла? – поинтересовалась Арна.

– Конечно, будем, – я посмотрел на неё с удивлением. – Там же сокровище – иначе зачем бы эта ящерица здесь сидела?

– Сокровище для секторали необязательно будет сокровищем для нас, – она вздохнула. – Но посмотреть, конечно, надо.

Ущелье за ящерицей было совсем коротким и действительно заканчивалось пещерой.

– Посветишь? – шёпотом спросил я Арну.

Я уловил от неё какое‑то движение, и не сразу понял, что она просто кивнула. Затем ощутил уже знакомый всплеск магии, и пещеру осветило неяркое сияние светящегося шарика. Пещера оказалась совсем крохотной и совершенно не интересной: неровные стены и такой же неровный каменный пол, покрытый пылью. Единственной примечательной вещью был большой валун с плоской верхушкой, и примечательной лишь потому, что находился точно в центре круглой пещеры. Сокровищами здесь, похоже, и не пахло.

Я повернулся к Арне и уже собрался было сказать что‑то в духе «нас обманули», но посмотрел на неё и осёкся. Даже в убогом освещении от магического шарика было видно, что она смертельно побледнела. Я почувствовал, что она в панике.

– Что такое, Арна? – недоумевающе спросил.

– Молчи! – повелительно шепнула она. – Это алтарь духа. Очень тихо выходим отсюда и убегаем подальше.

Но убежать мы не успели, да и выйти тоже. В глазах у меня вдруг померкло, пещера исчезла, и я вновь очутился в том самом непонятном месте, через которое пришёл в этот мир. Всё то же бесконечное пространство – или не пространство? Всё те же облака – медленно плывущие или стремительно передвигающиеся. Всё выглядело так же, как и раньше, хотя облачка вроде стали поменьше. Или я сам стал немного больше?

Долго рассматривать окрестность у меня не вышло. Я почувствовал чей‑то взгляд, или даже не взгляд, а внимание. Внимание существа, бесконечно меня превосходящего, для которого я был не более, чем ничтожной пылинкой. Оно буквально вывернуло меня наизнанку, с небрежной лёгкостью просматривая мои мысли, чувства, воспоминания. Затем последовало бесконечное мгновение, когда время остановилось, и мне показалось, что в этот момент решается моя судьба. А затем меня выбросило обратно в реальный мир, и я осознал себя стоящим в той же самой пещере. Всё было тем же самым, но я чувствовал, что какие‑то изменения всё‑таки произошли.

– Пойдём отсюда, Артём, пожалуйста, – я услышал жалобный шёпот и понял, что Арна по‑прежнему рядом.

В молчании мы вышли из пещеры и в молчании миновали тушу ящерицы, всё так же придавленную валуном. Заговорили, только когда отошли достаточно далеко. Точнее, заговорил я:

– С тобой всё в порядке, Арна? Ты чувствовала что‑нибудь?

– Чувствовала, – неохотно ответила она. – Извини, не хочу об этом говорить. Вообще вспоминать об этом не хочу.

– Но что это было, хотя бы можешь сказать?

Она немного помолчала, но всё же решила рассказать.