Нужно заметить, что улицы стали почище, да и дома вроде бы теперь не выглядят так убого, как раньше. Разумеется, тут заслуги Августы никакой нет, просто народ стал жить чуточку лучше, вот и взялся за собственное жилье. До приемлемого для меня уровня все еще оставалось далеко, но тенденция не могла не радовать.
Ведь в первую очередь это говорило о том, что мои люди начинают постепенно вставать на ноги. Да, еще предстоит очень много всего сделать, но дорога возникает под шагами идущего, так что — было бы только время.
Мы вылетели за пределы городка, и я задумался над словами Томаша. Дорога, взявшая начало из утоптанной улицы, превратилась в подкисшую после недавних дождей грязь. Гончая разбрызгивала ее по бокам, мои штаны успели промокнуть, прежде чем я догадался наложить простейший бытовой щит. Еще одними чарами я привел одежду в порядок.
Казалось бы, боевая магия не допустит попадания в меня болта или заклинаний низкого уровня. А вот брызги грязи — проходят запросто, не распознаваемые заклинаниями в качестве угрозы. Стоит ли задуматься об этом, чтобы подкорректировать зачарование одежды?
Небольшое невозделанное поле, через которое лежал наш путь, быстро осталось позади. Земля эта родила хорошо — сказывалась близость болот, и в будущем можно организовать там посевы. Но пока что на это не было ни времени, ни денег, ни рабочих рук.
Потянулся густой лес, богатый как относительно неплохой древесиной, так и дичью. В прошлом предки Шварцмаркта изредка устраивали здесь охоту для собственного удовольствия. И, разумеется, имело место браконьерство, но разрешать добычу я не стал — слишком быстро животные кончатся. Одно дело раз в несколько лет завалить пару кабанов, и совсем другое — питаться с охоты.
Дорога в очередной раз вильнула, и гончая вынесла меня к самой границе отстроенной заново деревни. Я приказал сбросить скорость, и теперь мы двигались неспешным шагом, впрочем, все равно это было быстрее, чем пешком.
Бывшая родина Киррэла уже ничуть не напоминала тот поселок, в котором парень прожил свои восемнадцать лет. Толстые стены деревянной ограды окружали деревню, над воротами устроился настоящий барбакан — там было достаточно пространства, чтобы разместить человек двадцать, и они свободно станут двигаться, не мешая друг другу. Дальше по левую руку велись какие-то работы со стеной, но разглядеть подробностей с моего мест было нельзя.
Ворота были распахнуты, никто рядом с ними не дежурил, что, в общем-то, совершенно не имело значения — как таковая стена еще даже и близко к завершению не подобралась, и любой желающий может просто обойти уже готовые стены. А вот само наличие подобных укреплений мне не особенно понравилось. Спрашивается, от кого собрались отбиваться жители Лесной?
Умом я понимал, что решение правильное, однако все равно нехороший червячок сомнений в голове поселился. Но я отогнал его усилием воли. В конце концов, Катценауге близко, и хотя монстры оттуда уже давненько не выходят, какая-нибудь залетная банда вполне способна тайком подобраться к поселению.
Хмыкнув, я послал гончую вперед, и та пронесла меня через барбакан.
И мне тут же поклонился человек с крупной эмблемой на груди. Пришлось тормозить, чтоб не наехать на него.
Лицо его было мне не знакомо, но не узнать униформу Аркейна я не мог. Вот только вместо жетона с гербом ордена на мужчине красовалась безликая фигура женщины с четко обозначенными звериными ушами.
С учетом того факта, что никаких зверолюдей в Эделлоне не водится, ошибиться было нельзя. Этот человек демонстрировал всем желающим, что поклоняется Мархане.
— Что здесь происходит? — спросил я, опуская руку на бедро.
Щелкнула клепка на кобуре револьвера, и остановивший меня мужик улыбнулся.
— Ваша милость, меня здесь поставил сторожить ваш приезд Кацпер, — отозвался он. — Полагаю, вы уже наслышаны, что Крэланд объявил Аркейну войну?
— Конечно.
— Наш анклав не поддерживает магистров ордена Аркейн. Мы присоединились к ордену Марханы, возглавляемому магистром фон Ней, ваша милость.
Матерь божья, я же буквально пару дней назад виделся с Салэм. Могла бы и доложить, что здесь такие дела творятся. Впрочем, остальные не лучше. Тот же Густав обязан был знать, иначе он не справляется со своей работой. И Алекс, кстати, вслед за ним.
Видимо, эти мысли отразились на моем лице, так как переметнувшийся член ордена мягко улыбнулся.
— Ваша милость, я рад, что слухи оказались правдой.
— Какие слухи?
— Для местных мой наряд ничего не значит, — в доказательство он повел рукой по сторонам, — но вы сразу определили, кто изображен на гербе. А это значит, богиня являлась вам, и, очевидно, направляла в ваших делах.
Он не звучал, как фанатик. Наоборот, чувствовалось, что мужик испытал облегчение от мысли, что не только одичавшая в одиночестве графиня виделась с Марханой. Когда кто-то заявляет, что с ним говорит бог, это все-таки сумасшествие, а не вера. Так что, подозреваю, мужик допускал, что его начальство просто немного свихнулось.
— Если Кацпер поставил тебя караулить, наверное, он хотел передать мне какое-то послание? — с намеком произнес я, все еще держа руку на револьвере.
— Только чтобы вы сперва его выслушали, ваша милость, — снова поклонился тот. — Вас сопроводить?
— Уж не потеряюсь, — хмыкнул я и послал гончей приказ.
По пути через деревню пару раз мне попались другие члены ордена, одетые в униформу, но эти в отличие от привратника эмблем с Марханой не имели, впрочем, и бляхами Аркейна тоже не сверкали. Народ Чернотопья, заметив меня, уступал дорогу, кто-то даже кланялся, признав во мне барона.
Немного остыв, я сменил гнев на милость.
Алекс и Густав не могли знать, что Кацпер пошлет парламентера в столь своеобразном наряде, так что и казнить их не за что. Но попенять за то, что не выяснили, все равно нужно. Очередной раскол общества, проживающего на моей территории, прошел не замеченным службой безопасности. Такое допускать нельзя. Я больше чем уверен, что брат Курт донес до капитана стражи изменившуюся политическую обстановку. Но и священник ни словом не обмолвился.
Лесная не слишком преобразилась с моего последнего визита. Впрочем, здесь как раз отсутствие перемен было нормой. Количество беженцев упало, новых жителей не прибавлялось, работы анклав закончил, так что, можно сказать, жизнь вошла в свое русло.
Наконец впереди показались ворота анклава. Здесь уже дежурила пара искоренителей. Во всяком случае эфир вокруг них заметно подрагивал — ребята были во всеоружии. Хотя определить их дар я не смог, это не означало, что его у них нет. А ведь совсем недавно ни одного бойца Аркейна в деревне не было, только писари.
— Ваша милость, — поклонился мне левый, тут же отходя в сторону, чтобы я мог невозбранно проехать внутрь крепости. — Управляющий вас ждет.
Я кивнул, разглядывая двор.
Вроде бы ничего не поменялось, если не считать взведенную систему защиты анклава. Но в текущей ситуации это как раз таки нормально. На их месте я бы тоже готовился дать отпор или хотя бы продемонстрировал эту самую готовность.
Люди были заняты своими делами, никакой суеты, говорившей о чрезвычайном положении, я не заметил. Конюх, завидев мой транспорт, махнул рукой — то ли указывая на коновязь для монстров, то ли расстраиваясь, что работы ему не перепадет. А больше на меня никто и внимания не обратил.
Спешившись, я воспользовался амулетом, чтобы отозвать гончую, и направился в сторону главного входа в донжон. Двери оставались открытыми, хотя воздух едва не гудел от активированной защиты, но чтобы пройти внутрь не нужно было никаких проверок.
— Ваша милость!
Кацпер действительно меня ждал. Управляющий анклавом сидел за рабочим столом напротив входа. Обстановка внутри зала серьезно изменилась — теперь доступ во внутренние помещения перекрывали ящики, сундуки, мебель. Писари сидели все здесь, но при моем появлении поспешно отложили ручки и, оставив работу, покинули помещение.
