Саша удивилась столь неожиданному повороту странного разговора, насупилась, но отказать старику не посмела. Подойдя к машине и разглядев её получше – улыбнулась. Старик, наблюдая за странницей, улыбнулся тоже.
– Что? Диковинная?
– Да. Особенно эта штука трёхногая. – Саша показала на конструкцию стоящую в кузове машины.
– Дааа. – Протянул старик. – Далеко не все знают для чего нужно это. Но кто-то знает, да может, запамятовал.
Что дверь водительская, что пассажирская, открылись с громким, звонким скрежетом. Звук этот напоминал голос самого старика — звонко-скрипучий. Завёлся двигатель, и его отчаянная молотьба была сродни последней битвы сердца с невыносимо тяжёлыми обстоятельствами жизни.
Проехав километр машина вдруг свернула с дороги и остановилась.
– Вот мы и на месте.
Выбравшись из кабины Саша удивилась. Она стояла перед крыльцом с лопатой подпирающей дверь.
– Вот так да! – Взмахнул руками старик. – Это кто же такой мне тут снег почистил? Кому я спасибо скажу?
Девушка рассмеялась. – Вы дед Михай. Так ведь?
– Так и есть, барышня. Не ошиблись вы.
– Значит это вас я ждала. И не дождалась.
– А утро и вправду чудное! – Старик, отворяя дверь дома засмеялся тоже.
Дверь не была заперта. И Саша только сейчас догадалась, почему лопата подпирала дверь. От подобной оплошности и забывчивости она снова засмеялась.
– Эка вы барышня смешливая какая. – Хозяин дома стоял возле открытой двери показывая, что приглашает гостью войти первой.
В доме было стыло. Но пока она расстёгивала свой анорак и снимала унты, в печи уже трещали дрова и тянуло дымом.
– Сейчас живо воды вскипячу. Чаю попьём. Да рыбка у меня запечённая есть. А вы пока присаживайтесь. – Дед Михай показал рукой на большую деревянную скамью с высокой спинкой и подлокотниками, больше походившую на диван, пусть и жёсткий. Саша послушно прошла в кухню и устроилась на этой скамье. Было видно, что она старая, но крепкая, много раз крашеная. На стол старик поставил два больших чайных бокала, сахарницу, заварной чайник и корзинку с хлебом. Следом положил квадратную дощечку, на которую поставил чайник, чёрный от копоти. Появилась на столе и большая металлическая тарелка, в которую дед выкладывал рыбу из противня. И наконец, сам он сел на табурет, напротив Саши. Подвинув тарелку с рыбой ближе к девушке, вскочил, пошумел в буфете, и положил возле неё ложку, вилку и нож.
– Кушайте. А я пока чай разолью. – Разлив по кружкам чай, сел.
Смотря на Сашу, голодно набросившуюся на рыбу, усмехнулся, и заметив что та посмотрела на него, подмигнул. – Далеко путь держите?
– Далеко. – И зачем-то, как в оправдание себя, добавила: – Для меня далеко, а так-то для кого может и нет.
– По вашему «далеко», это докудова?
– Баффинова Земля. Туда мне надо.
Старик улыбнулся и покачал головой. – Ох и шутница вы, как я погляжу.
– Не шучу я. Туда и иду. Из Стивенвилла вышла, да по пути меня подобрали. Предложили до сюда отвезти, да вас советовали. А то я даже без снегоступов. Тяжело без них. Ноги в снег проваливаются глубоко.
Старик слушал Сашу не переставая качать головой. – Ну, допустим, снегоступы я вам дам. И что же это получается? Вы вот так вот возьмёте и пойдёте до земли той?
– Я заплачу вам. Деньги у меня есть.
– Ох-хо-хо! Милая барышня, могу ли я вас отговорить? Нет. Не могу. И не стал бы так делать. Вы же туда хоть ползком, но доберётесь. Снегоступы вам дам, и не только. А денег ваших мне не надо. Вот только, что хочу сказать вам, – старик ткнул в сторону Саши указательным пальцем. – Вы, как достигнете цели своей, после посетите родные места. Вас ждут там.
Саша хотела было что-то сказать, но он перебил её. – И не слова больше. Вы прилягте, а я соберу кое-что в дорогу. – Указав девушке на тахту в комнате, ушёл.
Сон был коротким. И может чего и снилось ей, да не помнила. Разбудил её дед Михай. За окном сияло солнце. На кухне, у стола, стоял основательно потяжелевший рюкзак. Саша молча собралась. – Спасибо вам.
Дед махнул рукой. – И вам, Сашенька, за встречу эту.
Саша остановилась. – Дед Михай, вот вы меня и не спросили как звать, а по имени назвали. Откуда знать вам было как зовут меня?
Дед прищурил глаза и хитро улыбнулся. – А вот тебе загадка в дорогу. – Он перешёл на Ты. – Много времени у тебя впереди. Будешь идти и кумекать: откель деду имя знакомо. Развлечение. А коли дела свои свершишь, возвращайся ка на родину. Там найдёшь меня, да спросишь, ежели сама не разгадаешь. Вот я тебе и расскажу ответ. – Он подмигнул Саше.
– А если я не знаю своей родины. – Перебила она деда.
– Знаешь, да запамятовала, а в минуту сильную память тебе откроется. Много чего вспомнишь, да узнаешь, что не одна ты, что любят тебя, да ждут домой. – Он вздохнул. – Сердце твоё второе, что духовным зовётся, стремится к тебе, ищет. Ты уж дай знать ему о себе. Смилуйся. – И бросил на девушку быстрый взгляд, в котором она успела увидеть грусть и осуждение. – А сейчас не прощаюсь с тобою. – И, махнув рукой в сторону окна, закончил, – Иди дорогая, да поскорее к себе возвращайся.
– До свидания, дедушка Михай. – Саша открыла дверь и вышла.
Стояла морозная погода.
Дед Михай, оставшись один, положил руки на стол.
