— Опасное для кого?
— Для стабильности, — ответил Морган, ставя чашку на столик. — Видите ли, те силы, которые вы пытаетесь разрушить, существуют не просто так. Они поддерживают баланс, предотвращают хаос.
— Какой баланс? — Я не смог скрыть иронию в голосе. — Миллионы безработных, разорившиеся банки, голодающие семьи?
— Контролируемый кризис лучше неконтролируемой революции, — спокойно произнесла Валерия. — То, что происходит сейчас, это управляемый процесс восстановления экономического равновесия.
— Управляемый кем?
Морган встал и подошел к окну:
— Международными организациями, которые видят картину шире национальных границ. Альянсом промышленной стабильности, например.
Наконец-то он назвал эту организацию. Я решил играть в открытую:
— Тем самым Альянсом, который атаковал моих клиентов совсем недавно, по вашей подсказке?
Морган обернулся, и я увидел в его глазах холодное удовлетворение:
— А, вы помните те маленькие корректировки рынка. Впечатляющие аналитические способности, мистер Стерлинг.
— Корректировки? — Я встал. — Вы называете целенаправленные атаки на американские компании корректировками?
Валерия тоже поднялась, ее движения были плавными, как у хищницы:
— Необходимые меры для предотвращения более серьезных потрясений. Несколько пострадавших компаний против общей экономической катастрофы — разумный выбор.
— И вы лично координировали эти атаки? — спросил я Моргана прямо.
Он повернулся ко мне полностью, и его хамелеонские глаза стали почти серыми:
— Я выполнял свои обязанности как представитель Альянса в Америке. Да, мистер Стерлинг, именно я организовал те операции.
— Хотя мне вы клянусь, что не имеете к ним отношения. Теперь вы понимаете, что между нами не может быть никакого перемирия? Как я могу вам доверять после этого?
— Почему же? — Морган вернулся к креслу. — Это была просто работа. Ничего личного.
— Ничего личного? — Я почувствовал, как поднимается гнев. — Вы разорили сотни семей, уничтожили десятки предприятий!
Валерия подошла ко мне сзади, и я почувствовал тепло ее тела:
— Мистер Стерлинг, вы слишком эмоционально относитесь к бизнесу. В большой игре всегда есть жертвы.
— И сейчас вы предлагаете мне присоединиться к этой игре?
— Мы предлагаем избежать участи жертвы, — тихо сказал Морган. — Ваша кампания против нас обречена на провал. Рано или поздно мы остановим ваши информационные операции, заблокируем финансирование, дискредитируем ваших союзников.
— Попробуйте.
Морган рассмеялся, звук мелодичный, но холодный:
— Мистер Стерлинг, вы недооцениваете наши возможности. Вчерашние проблемы ваших газетных партнеров — это детские игры по сравнению с тем, что мы можем организовать.
— А вы недооцениваете мою решимость, — ответил я. — И мои ресурсы.
Валерия обошла меня и встала рядом с Морганом:
— Ваши ресурсы? Деньги, заработанные на биржевых спекуляциях? Связи с преступным миром? Несколько журналистов и радиостанций?
— Этого достаточно, чтобы раскрыть правду о ваших операциях.
— Какую правду? — Морган наклонился вперед. — Что международная организация пытается стабилизировать мировую экономику? Что мы предотвращаем хаос и революции?
— Что вы манипулируете рынками ради собственной выгоды. Что за красивыми словами о стабильности скрывается обычная жадность.
Морган встал, его движения стали более резкими:
— Мистер Стерлинг, последний раз предлагаю вам пересмотреть свою позицию. Присоединитесь к нам добровольно, и вы получите власть, влияние, богатство.
— А если откажусь?
— Тогда вы получите войну, — холодно произнесла Валерия. — Настоящую войну, а не те мелкие стычки, которые происходили до сих пор.
Я направился к двери:
— Значит, будет война.
— Подождите, — окликнул меня Морган. — Вы действительно думаете, что сможете победить организацию, которая контролирует банки Европы и Америки?
Я обернулся:
— Думаю, что стоит попробовать. Потому что альтернатива, жить в мире, где такие люди, как вы, решают судьбы миллионов.
— Благородно, — усмехнулась Валерия. — Но наивно.
— Возможно. Но я предпочитаю быть наивным идеалистом, чем циничным манипулятором.
Морган подошел ко мне вплотную, его зеленовато-серые глаза стали почти черными:
— Тогда готовьтесь к последствиям, мистер Стерлинг. Мы больше не будем ограничиваться экономическими методами.
— Угрожаете?
— Предупреждаю. В большой игре выживают только сильнейшие. А вы только что выбрали играть против самых сильных игроков в мире.
Я открыл дверь:
— Посмотрим, кто из нас окажется сильнее.
— До свидания, мистер Стерлинг, — сказала Валерия с холодной улыбкой. — Надеюсь, вы не слишком пожалеете о своем выборе.
Дверь закрылась за мной с мягким щелчком. В коридоре клуба я остановился, чувствуя, как адреналин постепенно отступает. Только что я объявил войну одной из самых могущественных тайных организаций мира.
Но выбора не было. После того, что я узнал об Альянсе, после того, что они сделали с невинными людьми ради своих целей, компромисс стал невозможен.
Выходя из клуба, я чувствовал на себе чужие взгляды. Морган не лгал, теперь против меня будут действовать всеми доступными методами.
Глава 6
Финансовые ловушки
Биржевой колокол еще не прозвонил открытие торгов, когда я поднялся по мраморным ступеням Нью-Йоркской фондовой биржи.
Утро выдалось промозглым. Влажный ветер с Гудзона пробирал до костей даже сквозь шерстяное пальто.
В торговом зале уже кипела работа. Десятки клерков в белых рубашках склонились над телеграфными лентами из Лондона и Парижа, изучая ночные сводки европейских рынков.
Воздух насыщен запахом типографской краски от свежих финансовых сводок и табачным дымом. Большинство брокеров не расставались с сигарами даже в восемь утра.
Гул голосов смешивался со стрекотом телетайпов, создавая ту особую симфонию, которая означала только одно. Деньги находятся в движении.
Я прошел через главный торговый зал, кивнув знакомым лицам, и направился к неприметной двери в дальнем углу. За ней находился офис «Metropolitan Securities», одной из моих подставных компаний.
Табличка на двери гласила скромно: «Частные консультации. По предварительной записи». Большинство посетителей биржи принимали это за кабинет какого-нибудь второразрядного финансового советника.
Чарльз Бейкер уже ждал меня, сидя за массивным дубовым столом и изучая толстую папку документов. При моем появлении он поднял голову.
Высокий, худощавый парень лет с проницательными серыми глазами за стальными очками. Его безупречно выглаженный костюм и аккуратно зачесанные назад темные волосы выдавали в нем выпускника Гарварда, каким он и являлся. Но за внешностью респектабельного банкира скрывался один из самых изобретательных финансовых умов, которых мне довелось отточить за время его общения со мной.
— Доброе утро, Уильям, — приветствовал он меня, закрывая папку. — Ночные сводки подтверждают наши предположения. Активность европейских переводов возросла на двадцать процентов за последние три дня.
Я снял пальто и повесил его на резную вешалку у двери. Кабинет был обставлен с тщательно продуманной скромностью.
Ничего кричащего, но каждый предмет выдавал присутствие серьезных денег. Персидский ковер под ногами, картины голландских мастеров семнадцатого века на стенах, хрустальный графин с шотландским виски на боковом столике.
— Что у нас по целям? — спросил я, устраиваясь в кожаном кресле напротив его стола.
Бейкер открыл папку и достал несколько машинописных листов. На бумаге отличного качества аккуратно напечатаны финансовые сводки по трем компаниям.
— «Continental Steel Works», — начал он, показывая первый лист. — Капитализация сорок два миллиона долларов, торгуется по сорок семь долларов за акцию. Основные активы — сталелитейные заводы в Пенсильвании и Огайо. Недавно получили крупный заказ от Военного департамента на производство брони для новых эсминцев.
