— Госпожа, выпейте это, мы почти закончили, — одна из младших жриц поднесла к губам Верховной Матери пиалу с исходящей паром жидкостью.
— Быстрее, — приказ дался Инаэ с трудом, как и глотки обжигающего настоя, температуры и вкуса которого она, впрочем, сейчас совершенно не ощущала. Последние десять минут (или уже целую вечность…) боль была просто невыносимой, не помогали ни обезболивающие эликсиры, ни заклинания, даже чары для облегчения рождения дреглотов лишь самую толику притупляли боль.
Из неё как будто вытягивали саму жизнь…
Но Настой Кипящей Крови подействовал как ему и должно: по телу эльфийки прокатилась волна энергии, смывая агонию и концентрируясь внизу живота. Синхронно с этим пение жриц резко усилилось, и сознание Инаэ поглотила вспышка.
Беспамятство девушки продлилось всего мгновение, и, очнувшись, она увидела в руках своих помощниц маленькое тельце, у которого ещё даже не успели отрезать пуповину. Испытываемые только что боль и слабость, не позволявшие даже разговаривать громче сиплого шёпота, оказались мгновенно забыты, и обнажённая Верховная Мать сама не успела заметить, как оказалась рядом с ребёнком и даже ещё раньше задала вопрос:
— Какой он? — выхватив тельце у Сиэль, той самой младшей жрицы, что подавала ей пиалу, Инаэ внимательно вгляделась в его очертания.
Коротенький, сейчас мокрый от родовых жидкостей пушок волос, руки, ноги, кожа, уши, сияющая рубиновым светом радужка глаз — всё было как у обычного ребёнка дроу. Крепкого, здорового ребёнка. Только цвет кожи оставался не ясным…
— Свечи! Быстро принесите свечи! — сердце девушки билось с бешеной скоростью, как, наверное, не билось ни разу за последние тринадцать месяцев, ведь сейчас решалось всё.
Кто точно выполнил приказ, она не заметила, но, когда крохотный, робкий огонёк свечи разогнал кусочек кромешной тьмы зала и больно резанул по глазам немногочисленным собравшимся вокруг жрицам, из горла Инаэ вырвался вздох облегчения — кожа её дитя была обсидианово-чёрной. И это было бы не столь важно, окажись он самцом, однако… у Инаэ родилась дочь. Первая дочь Дома Д’Эст.
— Какое имя вы дадите ей, госпожа? — осмелилась нарушить тишину Сиэль.
— Её имя будет…
— Сиба, — нарушила тишину сидящая на вершине одинокой башни сероглазая девочка с длинными серебряными волосами. После чего слегка улыбнулась и, растянувшись на чёрной поверхности пола, прикрыла глаза. — Ему понравится это имя…
Конец тома
